Чтение онлайн

Люба хлопнула ее вслед по заднице и как-то лукаво улыбнулась.

– Если хочешь выучить хорошенько, объясни это другим... – как-то непонятно проговорила она.

Я смотрела на нее.

– Вы так добры...

– Пустяки... – устало махнула она рукой. – Мне нравится быть доброй... – лукаво сказала она.

– Она помогает всем бомжам, кошкам и бабкам в округе... – сквозь приоткрытую дверь наябедничала Принцесса, возвращаясь назад с кучей учебников. – Она приезжих девушек пристраивает, помогает им найти работу, выйти замуж... Они все к ней приезжают как к своей маме, ты еще не знаешь какой это кошмар жить в этом сумасшедшем доме! Как на вокзале и все время кого-то лечим и успокаиваем! Меня всю зацеловали до самих тапочек!

Я не выдержала и засмеялась. Она же была крошечная, шестьдесят сантиметров от тапок до банта, просто кукла!

– Ты не можешь мне рассказать, когда у тебя появился рубец на голове... – вдруг просяще сказала Люба, заметив, как я напряглась. – Не обижайся, я хочу знать как врач, я хочу тебя вылечить.

Я испуганно и с болью посмотрела в ее глаза, дрогнула и успокоилась.

– А это... – я опять дрогнула, – можно вылечить? Я стану такой, как все?! – я взглянула на нее с такой надеждой, что она просто притянула меня к себе.

– Можно... – шепнула она. – Но трудно... Но мне нужно знать, что произошло...

– Я не знаю... – разрыдалась я. – Отец не говорил, родные отговаривались катастрофой. Я не знаю, когда это было, но я еще не говорила тогда... Только я заговорила очень поздно... Но мне снятся страшные сны... – затравленно прошептала я. – В доме не упоминали даже слова оружие, смерть, война... И отец мне запрещал касаться любого оружия, даже игрушечного, запрещали книги, где было оружие, смерти, убийства, я слушала отца, не касалась, не касалась его... – чуть не выкрикнула я, – мне не давали играть в военные игры и даже смотреть телевизор... – сдавленно прошептала я.

Люба крепче прижала меня к себе. Я испуганно сжалась.

– Вот видишь, к чему приводит твой запрет иметь у нас телевизор! – сказала подслушивающая Принцесса. Люба только махнула рукой и та исчезла.

Но я не могла успокоиться, я вся сжималась, найдя кому выплакать горе и недоумение и спрятаться от этого.

– И эти страшные люди во время мятежа тогда знали, кто я, – с ужасом отчаянно, наконец, прошептала я, вся сжимаясь в комочек и сумев это сказать. – Они восхищались мной или завидовали мне, они говорили, что видели мои детские фотографии и что я ужасная убийца... – я задрожала, рыдая, тесней прижимаясь, – ...и я... и я... и я умею в совершенстве владеть любым оружием!!! – вся зареванная, в слезах, выкрикнула я.

– Сволочи, боже, какие сволочи... – вся мрачная, крепко прижимая меня к себе, шептала Люба, гладя и успокаивая меня.

– Но я не трогала его, не трогала! – вскрикивала и билась я.

Не знаю, сколько я рыдала, но наплакалась я вдоволь. Мне было с ней не так страшно оттого, что я не понимаю. Ее тепло успокаивало.

И вдруг я вздрогнула.

– Вы сказали, я пролежала месяц? – вдруг в ужасе пролепетала я, мгновенно трезвея. – Месяц? А как же Филя?

– Что это за Филя? – тут же открыла дверь Принцесса.

– Не открывай ее так часто, – рассердилась Люба. – Если в квартире жучок, то они запросто вычислят эту комнату!

– Не боись... – сказала Принцесса. – Я все тщательно убрала... Даже несколько раз, а в смежной комнате мою постоянно... Ведь надо же когда-то мне осваивать эти приборы... Да и не выходила я никуда, стояла тут, в тамбуре, а он звукоизолирован...

– Филя это собака...

– Да, кстати, о собаках, – вдруг жестко перебила меня Люба. – Хорошо хоть, что ты мне напомнила... В городе появился пес-убийца бойцовой породы фила-бразильеро... Во время мятежа они там проводили какую-то акцию на квартире, так он загрыз троих и вырвался... И теперь выслеживает и убивает бывших мятежников и бандитов, бог ему знает как это удается... Говорят, они тогда принимали какие-то слабые вещества для куражу, как в американской армии, какие-то стимуляторы, а они плохо выводятся из организма, и его пот не так пахнет, и собака их чувствует... – она поежилась. – И, что хуже всего, говорят, она переместилась именно в наш район и бродит около нашего дома по парку, но никто не может ее убить, она очень коварная, умная и осторожная... Не хочу вас пугать, девочки, но я вчера видела за собой громадную черную собаку, которая следила за мной... И поэтому я запрещаю вам, а особенно это касается тебя, Принцесса, выходить куда-то без взрослых, особенно вечером...

– Подумаешь... – буркнула Принцесса.

Я напряглась.

– Постой, – вдруг застыла Люба от какой-то страшной догадки, – а какой породы твой Филя?

– Фило-бразильеро... – пролепетала я. – Но он не...

– Так, давай какую-либо пахнущую тобой вещь! – жестко сказала Люба. Принцесса схватила наволочку с постели.

– Нет!!! – отчаянно закричала я. – Нет!!! Мы уйдем в джунгли, в лес, там никто не будет нас упрекать... – я через силу сумела вылезти с кровати, упасть, и, разбив лицо и оставляя кровавый след, из последних сил пыталась поползти к двери. – Только не Филя, он добрый! – я рвалась и рвалась в полубреде к двери.

– Успокойся, – вздохнула Люба, с трудом уложив меня в кровать и держа так. – Слышишь, немедленно успокойся! Никто не собирается его убивать! Я собираюсь привести его к тебе! Не все ли равно, каким путем устранить угрозу!

– Филя добрый, Филя добрый, он любит детей... – все болезненно бормотала, порываясь.

– Да уж, их он еще не ел! – буркнула Люба.

– Он их любит не есть, а просто любит, от всего сердца, лизать в нос! – вскрикнула я, как ужаленная. – Он очень добрый! Это тетка злая, его не кормила, когда он сытый, он никого не ест! – вскрикивала я.

– Тетка с сыном его любит?

– Наверное... – неуверенно сказала я. Мне ничего не дают, я еду ищу сама, а Филя как пойдет на кухню, так постоянно приносит то десять килограмм мяса, то круг сыра, то палочку колбасы, а на кухне только сюсюкают – пожалуйста, ну пожалуйста...

Они вместе с Принцессой отчаянно захохотали...

– Он добрый? – вытирая слезы, спросила Люба. И перестань реветь, все уже решилось.

– Добрый... – прошептала я.

– Принцессу можно взять, когда я его ловить буду? – вдруг спросила Люба.

– Нет! – категорически отрезала я, очнувшись, говоря совершенно рассудительно. – Я его с ней не знакомила, он сейчас возбужден убийствами, на него охотятся, хозяйка исчезла, он ее ищет, этого допускать нельзя. Если пойдешь, намотай на руку что-то очень толстое, с моим запахом, лучше надеть армейские зимние штаны и фуфайку, на шее тоже должно быть что-то толстое...

– А откуда ты знаешь это про убийства? Он что, уже кого-то загрыз раньше? – коротко спросила Люба.

Я промолчала.

– А ну отвечай! – резко скомандовала она.

– Не загрыз...

– Не ври! – оборвала она меня.

– Не загрыз... а укусил до смерти... – неохотно выдавила я. – Но это был бандит! Чеченский командир-боевик! Нас никто не ругал, еще и премию дали! – воскликнула я. – Мы купили Филе целого теленка, и он пировал целую неделю!

– Придурки! – проворчала Принцесса. – Он же это хорошим поступком посчитал!

– Теперь я понимаю, почему чеченцы жалуются, что у них исчезают в Москве командиры... – ошарашено сказала тетя Люба. – Они же все едят определенную горскую еду со специями, пахнут порохом и горами...