Чтение онлайн

– Может, они выпали, когда я этого обормота из огня выносила? – с надеждой спросила я.

Тот аж крякнул и почему-то вздохнул. И обернулся к покалеченному.

– Выносила она тебя, герой? – спросил он знакомца с БМВ, которого почему-то еще не унесли.

– Да... И, признаться, она могла этого не делать. И сама ведь чуть не погибла в пожаре... Дура! – в сердцах сказал он. – И вряд ли кто бы из других гонщиков остановился бы, когда речь шла о потере миллиона... А она сразу завезла меня санитарам, пропустив других вперед, хотя шла первая и фактически теряла приз...

– Вместе поедем поищем, – решил тогда милиционер.

Я печально и жалобно вздохнула.

– Там четыре машины взорвались, – простонала я. – Что же там осталось!

– А милиционер для того и существует, чтобы восстанавливать по мельчайшим данным картину... – гордо выпятив живот, сказал милиционер.

– Ах... – устало вздохнула я. – Идемте... Только костюмчик возьмите...

– Какой!?

– Термонепроницаемый, для пожарников... – жалобно сказала я. – Там же в туннеле дым, жар, и четыре машины до сих пор горят... Как же вы там ходить будете и искать в углях?

Мне было его жалко, что человек так горит на работе.

Он поперхнулся.

В это время вошел администратор.

– Ну, как? – елейно и радостно спросил он.

Я обернулась к нему.

– Не буду я регистрировать на нее машины... – хмуро сказал милиционер. – У нее в голове короткое замыкание...

Я нахмурилась.

Я тоже люблю шутить, и в юном возрасте один раз прислонила к голове брата оголенные провода с обеих сторон головы, и довольно точно знаю, что такое короткое замыкание. Ты касаешься, а тебя потом долго бьют после.

Брат тоже решил надо мной подшутить, и провел провода ко мне в кровать. К его ужасу туда села мама, зашедшая ко мне и с радостным видом плюхнувшаяся на кровать, спрашивая, – ну, что мы ей приготовили? Брат только и успел закричать, – нет мама, нет! – чтоб она поняла, кто именно это сделал. После его так ударило десять раз тем, что попало маме в руки, что окружающие долго не могли понять, кто же в нашей семье полный идиот.

– Не тронь, – убьет, да? – радостно догадалась, закричав, я, что милиционер имел в виду.

– Да, от нее задергаешься... – в сердцах сказал сам себе милиционер. – Эта девочка – единственная!

Поняв, что он мне сказал, я начала искать под рукой индивидуальное средство защиты – камень.

– Успокойтесь! – быстро сказал мне администратор. – Это у него юмор такой...

Я успокоилась

– ...черный! – в сердцах добавил администратор. – Вечно он говорит всякие гадости на похоронах!

Я, доставшая к этому времени из сумки персик, вздрогнула.

И кинула персик овчарке, странно глядящей на меня странно голодным взором и бродящей тут по кабинетам.

– Ничего, ничего, собачка голодна ... – быстро сказал администратор, заметив взгляд собаки. – Но мы ее сейчас накормим...

Все произошло мгновенно.

Собака как-то странно поняла его. Я еще кидала с ладони персик, как собака прыгнула мне в горло. По ее подбородку бежала злая слюна. Я почти механически рукой направила бросаемый персик ей точно в раскрытую пасть. Игра в бильярд дает точность руки.

Я еле увернулась. Все-таки у меня дома бойцовая огромная собака, и я собак не боюсь. И знаю, как себя с ними вести без паники.

Но овчарка не напала второй раз. Она подавилась.

А дальше с ней случилось непонятное. Вместо того, чтоб долго мучиться, она как-то дернулась и замерла.

– Странная собака какая-то, – меланхолично сказала я. – Нужно везти ее к ветеринару...

Они странно смотрели на меня и на собаку.

– ...пусть определит, от чего она сдохла... – закончила свое предложение я. – Как ее зовут?

– Альма-людоедка... – через силу сказали оба.

– Какое странное имя... – пожала плечами я.

Они дрогнули.

– И какая странная смерть – сдохнуть от персика... – задумчиво сказала я. – Не хотите ли?

Я предложила им оставшиеся персики.

– Нет-нет! – дернулся в шоке на стену администратор. – У меня аллергия! Большое, большое спасибо!

– А шоколад?

– У меня аллергия на все... – как-то затравленно и жалко сказал в отчаянии администратор.

Я предложила пирожное милиционеру.

Он как-то странно отпрыгнул на стенку от предложенного пирожного.

Я увидела еще одного питбуля. Он тоже как-то странно глядел на меня. Он как-то странно все облизывался.

Поняв, что он собака специально тренированная, и из рук не возьмет, я кинула пирожное высоко и в сторону. Взять то не взять, а играть то он наверняка не разучился. Да и команду апорт знает. И вообще, эти собаки не могут спокойно видеть ничего, летающее мимо.

Он вонзил зубы в предмет еще в воздухе.

Сжевал его.

И тут же сдох.

Я пожала плечами.

– У вас эпидемия! – сказала я. – Надо срочно прививку сделать каждой...

Они оба как-то странно глядели на меня. Администратор с каким-то мистическим ужасом.

Я решила, что поем позже. Ибо они как-то странно смотрят на то, как я ем. У них аллергия, им хочется, а нельзя. Поем этих вкусных персиков позже.

В это время ко мне подлетел какой-то распаленный корреспондент.

– Мы ведем прямую трансляцию, еле приехали... – с ходу завопил он.

Я удивленно глянула на него. Мне показался его голос знакомым. Вроде, это был тот голос из телевизора, что пугал меня тем, что отряды омон входят в детскую песочницу.

– Мы сочувствуем вашим благородным целям освобождения Чечни... Ответьте на наши вопросы... – еще быстрей завопил он, будто боялся за то, что я его могу пристрелить. – Зачем это демонстративное самоубийство? Этот вызов в одиночку армии? Какие вы выдвигаете требования? Ваши условия? Правда ли, что ваше самое сокровенное желание, это снять президента?

Я плохо понимала, что к чему, но последнее поняла даже слишком хорошо.

– Да вы что, я никогда мальчиков не снимала! – разозлилась и возмутилась я. – Вы что себе про меня думаете, я в этом не нуждаюсь!

И убежденно добавила:

– Это разврат.

Он как-то странно смотрел на меня.

– Да и муж мой не позволит... – уже успокаиваясь, сказала я. – Он у меня строгих правил...

Это было не совсем точно мне известно, но я так предполагала. Раз он сразу после поцелуя решил жениться, не допустив вольностей.