Чтение онлайн

В это время подъехала еще машина с одним из телеоператоров.

– Саша, Саша, что вы там передаете такое интересное?! – заорал он уже из машины. – Зрители в окнах лежат и воют!

Ко мне быстро подбежал администратор.

– Вам надо уезжать отсюда, – запыхавшись, сказал он. – Только что в России объявили военное положение, и вам будет трудно выехать отсюда... Особенно, если везде перекроют постами дороги...

Он остановился.

– Вот вам временные номера...

– Я что, на нескольких машинах ехать смогу? – подозрительно спросила я. – До сих пор у меня это не получалось...

– Мальчики пригонят вам машины, куда надо... – успокоил он меня. – А насчет номеров, я советую вам найти алкаша, пообещать ящик водки, привести к юристу, оформить задним числом продажу вашей машины на вас по доверенности... И по номеру машины вас никто не найдет, даже если запишут... Правда, ее все равно надо зарегистрировать в милиции... Мы бы раньше сделали сами, да кто ж знал...

Он замолк на мгновение.

– Ай-яй-яй, как нехорошо получилось, у нас ведь все было рассчитано на честных людей... – расстроился он.

Почему-то его расстройство за меня не сделало меня ласковей.

Я даже расстроилась.

– Но мы решили вашу проблему... – быстро сказал он, заметив подозрительное изменение моего настроения. – Автомеханики вон пригнали ваш легендарный “жигуль”!

Он заискивающе показал рукой на мою машину.

Я посмотрела, и что-то в моей машине мне не понравилось. Мне показалось, что она стала как-то больше, выше... Я даже немного попятилась...

– Не волнуйтесь, – хихикнул механик, привезший ее на эвакуаторе. – Бомбы в ней нет... Мы тут кино смотрели интересное с видеокамер автодрома, и дураков у нас нет. Потому все поработали на совесть... Сделали ее все шестьдесят человек мастеров просто мгновенно... Вон у вас, даже буквы на заду остались те же...

Я подошла и посмотрела. На свежей краске машины кто-то гвоздем вырезал латинский код – х, у, и какую-то непонятную латинскую букву.

– Не сумневайтесь, – сказал механик, или же начальник фирмы, как я поняла, – машина ваша... теоретически...

Я удивленно подняла глаза.

– Все ваши детали, что остались целы, сюда пошли... – наконец пояснил мастер. – Ну, запасное колесо, к примеру...

Я хихикнула.

Автомеханик-директор оживился, видя, что я смеюсь.

– У нас гений есть один... Он в вашей рулевой системе мигом разобрался и ахал... Он даже часть деталей системы управления сюда поставил, для улучшения чувствительности руля... Вы, наверное, кроме автовождения, еще чем-то занимались, требующим абсолютной точности глазомера? А двигатель просто чудо!

Я все-таки внимательно рассматривала машину.

– У нее номера мои? – наконец спросила я.

Тот захихикал.

– Точно... Не серчайте, но когда от нас потребовали ее отремонтировать за такое короткое время, а механик взглянул на ту кучу металлолома и хлама, то он чуть не заплакал... Потому наш гений мигом нашелся и мы наварили корпус похожего “жигуленка” на остов, собранный из остатков гоночных тягачей и остатков вашей машины. Правда, корпус “жигуля” пришлось разрезать и доварить со всех сторон, врезав посередине прокладки, но это почти не видно... Ну, и колеса не ваши... А от этих гоночных джипов... Так что и ваше тоже есть. От вашего “жигуля” не отличишь!

Я хмыкнула.

– Мы даже ваш классный мотор поставили вторым мотором сзади, – хмыкнул он. – Там, в вашем, такое хитрое автоматическое подключение сцепления, что наш механик просто плакал от восторга, когда разобрался. Оказывается, вы не просто отпускаете сцепление и просто нажимаете на газ, а там стоит хитрая промежуточная система перехода, какой-то фантастический самоучка сделал, так что когда вы резко прыгаете с места, она на мгновение демпфирует раскрученный уже нажатием газа вовсю мотор и еще стоящую ходовую часть. Почти незаметно для глаза, так быстро. Вроде второй коробки передач, только с сложной зависимостью. Так, что когда вы резко жмете на газ, машина именно мягко прыгает с места, а не резко бьет, ибо момент был подаваем на нее с почти нулевой скорости вращения на большой мощности до большой скорости и мощности за долю мгновения. Словно там пружина большой жесткости. Благодаря тому, машина хоть и прыгает с места, но мягко и мгновенно. То есть вы стартуете на полностью раскрученном моторе и используете его как раз мгновенно для старта. Машину словно, условно говоря, выстреливает вместо удара, ибо начинаете с нуля. А благодаря переменной передаче до нуля частоты вращения с бесконечностью момента, мотор можно разгонять до любых, абсолютно любых оборотов на старте, ибо это только лишь поможет быстрей стартовать... Словно бесконечно закручивающаяся внутренняя пружина – машина просто выстреливается мотором через колеса... Благодаря этому она просто прыгает с места, легко меняет скорость на трассе при маневрировании...

Я внимательно слушала его, хотя не понимала ничего, кроме отдельно взятых слов, не понимая, чего он вдруг разговорился.

– Наш гений сказал, что никто не мог сделать подобного такого ранга, хоть в гоночных и применяются иногда другие модификации. По слухам, такое придумал только дед Толика-Кидалы, но он ни за что не хотел продать старый секрет, а потом помер... А теперь разобрались, возьмем патент, и, может, теперь разбогатеем. Мы даже вам сделали на основной мотор такую же за это короткое время, Иван – золотые руки техник. Теперь наладим...

Я же думала, что осталось от моей машины в этом гибриде отца русского и десяти негритосских матерей.

– Тридцать процентов... – меланхолично вслух проговорила я, сколько осталось.

– Да вы что, обалдели что ли?! – подпрыгнул он. – Да ведь нам придется платить за патент, регистрировать его за рубежом, развивать производство, брать кредит... Мы не можем никак претендовать на меньше семидесяти процентов прибыли! – взмолился он, даже вспотев. – Мы просто не окупим! Какие тридцать, нам минимум семьдесят!

– Да вы посмотрите, тут и двадцати пяти нет! – возмутилась я, тыкая пальцем в салон. Думая, что речь идет о том, сколько от моей машины в этой.

– Шестьдесят пять! – сказал он обречено.

– Тридцать пять! – пошла я на попятную, не понимая, чего он так дергается

– Шестьдесят три...

Мы начали торговаться.

Он уперся по-глупому. Но дальше шестидесяти стоял насмерть. Вытирая холодный пот.

– Хоть вы и чистильщик, но не сдамся... – уперто сказал он.

– Ну ладно, пусть будет по-вашему, – вздохнула я, про себя думая, что вот мама говорила, что я одна такая глупая. А вот человек вообще мог спорить и стоять насмерть из-за пустяка.

– Сорок вам и шестьдесят нам... – он вздохнул.

– А что вы там говорили про патент... – вдруг вспомнила я что-то из его рассуждений.

– Да надо такую сумму!

Он назвал сумму, и я ахнула. Она была громадной...

– Но зато это порадовало бы вашего деда... – тихо сказал он. – Настоящий был гений, хоть и склочный и вредный, прости господи его душу...

– Правда? – я дрогнула. Деда я очень любила. И даже после смерти хотела, очень хотела бы сделать ему хоть что-то приятное, чтоб он получил облегчение. – Вы думаете, что он хотел бы и порадовался этому?

– Конечно... Кто же не хочет видеть, как процветает то, чем он занимался... – печально сказал он.

Да, дед много занимался мной. И много тосковал и горевал, когда видел, что ничего не получается.

Вздохнув, я подозвала носильщиков.

И приказала дать ему эту сумму.

– Сейчас оформим, все будет по закону... – задергался он. – Я передам вам расписку, а потом оформим наше совместное дело юридически ...

– Зачем?

– Ну... – замялся он. – Ведь вы даете такую сумму денег... Оформить нужно, чтобы вас, к примеру, мы не могли кинуть.