Чтение онлайн

– Смотрите! Какая красота и совершенство! Её создал Творец.

Во-первых, это важно для тех, кто хочет, очень хочет, но не решается переступить черту. Это – своеобразный, смелый шаг. Это – обогащение себя глубинной объективной мудростью, необходимой для праведности поступков.

Во-вторых, переход в иудаизм – это формирование своей внутренней системы ценностей, которые важно передать детям с целью помочь им не просто избежать, а суметь противопоставить себя вседозволенности, характерной сегодняшнему миру. Это средство связи поколений, становление детей на плечи отцов для большей дальновидной устремлённости и функционального роста на пути вперёд. Написание книги – это разговор с собой, это способ продумывания деталей, это оценка своих мыслей и поступков, анализ того, что часто проходит незамеченным мимо. Это и есть моя жемчужина, которая, надеюсь, вдохновит кого-то, придаст силы, разбудит поиск, подтолкнёт к знанию и, возможно, этим хоть немного изменит к лучшему мир.

Ну что ж! Не пишут геры книг О СЕБЕ. Да уж так тому и быть! А тем не менее, приход к еврейству через смысл, через идею не нов. И каждый гер – свидетельство необычности, стоящей на уровне чуда.

В отличие от евреев по рождению, геры приходят к еврейству не по крови, а через приобретённое знание, которое нашло отклик в их душе и дошло до сердца. Они нашли его настолько близким и естественным для себя, что решили добровольно принять на себя его устои. Точно так же, как во времена Авраама Авину [13] , когда бывшие идолопоклонники, ещё не евреи, но согласные с его идеологией люди, шли за ним, превращаясь в единомышленников. Как видим, так всё начиналось у своего раннего истока. Будущих евреев сближала идеологическая связь. Кровная связь появилась через сотню лет, при рождении Ицхака, затем от Ицхака к его сыну Якову и затем от Якова к его двенадцати сыновьям, что в будущем привело к рождению еврейского народа у горы Синай, когда нам была дана Тора.

Следовательно, в природе есть такой феномен, когда нееврей, имеющий склонность к еврейскому мышлению, чувствует необходимость им стать, искренне впуская еврейскую идеологию и образ жизни внутрь своей сути, сделав её необратимым процессом. Позвольте мне опять воскликнуть:

– Это ли не чудо?! Кто автор этой ювелирной внутренней работы внутри человеческого сознания, если не сам Творец?! Человеку это не подвластно. Он сам – сотворённое создание. И физически, и духовно. Духовные и мыслительные особенности каждого человека лепятся custom made самим Создателем. Развивать свои способности, то есть совершенствоваться духовно человек может и должен сам. Поскольку при рождении ему Свыше был дан разум, как инструмент мышления. Вдумайтесь в это! Это очень сложно и очень интересно.

Я глубоко уважаю всех, кто, сделав этот шаг, живёт по принципам Торы. Наш лидер, Любавический Ребе Менахем Мендл Шнеерсон, очень тепло и с глубоким уважением относился к герам. По его мнению, гер – это затерявшаяся еврейская душа, родившаяся у нееврейских родителей. В ней есть еврейский потенциал, который постепенно обнаруживает себя под воздействием жизненных ситуаций. Рассказам о моих ситуациях посвящены страницы этой книги.

В моём повествовании нет выдуманных персонажей, многим из которых я сохранила имена. Но некоторым из них я всё же имена изменила по вполне понятным личным причинам.

Мне очень дороги герои первой части книги под названием «Советское детство», где рассказывается о собирательных типах детства в СССР. Мне очень хотелось включить в книгу историю Виктории Фёдоровой, которая с 11 месяцев своей маленькой невинной жизни носила клеймо «врага народа». Обрисовка её трагического детства и юности – тема большого самостоятельного повествования. Но это тоже вариант советского «счастливого» детства, типичного в СССР. Из всех упомянутых детей счастливым (без кавычек) советское детство было только у меня, родившейся под русско-украинской фамилией Сало в семье военнослужащего, в семье по-советски вполне благополучной. Истории Бореньки и Береле стопроцентно правдивы, так как были услышаны от них самих позже, когда мы все стали взрослыми и сама жизнь представила нас друг другу.

Очень хочу надеяться, что моё повествование будет интересным и полезным людям разных поколений и разных убеждений. Тем, кто покинул развалившийся ныне СССР, многое из описанного в первой половине книги окажется знакомым. Но любому любознательному читателю, думаю, будет интересно узнать о повседневной жизни, мышлении и поступках, часто далеких от идеальных, живущих без Б-га людей, на другом, противоположном конце земного шара.

Май 1945 года.

Вся страна, устав от ужасов войны и потерь близких, ликовала от близкой победы над гитлеровской Германией. Желанная победа носилась в воздухе и в её честь люди называли словом Победа всё, что нуждалось в названии: площади и улицы, бульвары и переулки, парки и скверы, часы и машины.

Победа была официально объявлена 9 мая. Мне же посчастливилось родиться 3 мая, то есть на второй день после взятия Берлина. Мой отец, переполненный своим гражданским и семейным счастьем, на радостях решил назвать новорождённую дочь Победой. Не Викторией, а именно Победой. Слава Б-гу, что в результате мне дали вполне нормальное имя, спасшее меня от будущих насмешек и неприятностей. Иначе я была бы исторической личностью с уникальным на весь Советский Союз именем Победа Николаевна Сало.

Я росла удобным ребёнком. Поэтому из всех вариантов моего имени использовалось только одно, очень ласковое – Томочка, не исчезавшее даже в минуту родительской строгости.

Мой отец, морской офицер, главный инженер-кораблестроитель воинской части в городе Хабаровске, приехал на Дальний Восток ещё до начала войны. Под его началом и по его проектам строились шхуны, катера, тяжёлая техника, проводились серьёзные ремонтные работы механики военных судов, что было сложным и ответственным делом. Особенно в годы войны. Там же, в Хабаровске, он встретил нашу Маму, которая работала как акушер-гинеколог в родильном отделении огромного госпиталя, где родились все мы, дети нашей семьи.

Я хорошо помню Хабаровск, всю жизнь мечтая там побывать, вдохнуть его неповторимый воздух и снова увидеть грозный и прекрасный Амур. Помню с раннего детства весенний ледокол. Это грандиозное, волнующее зрелище вздымающихся и наползающих друг на друга ледяных громад, с диким неистовым грохотом трескающегося льдса и ревущей движущейся стихии.

Зимний Амур, покрытый толстым, надёжно крепким льдом, всегда был источником снежных радостей детворы. Его холмистые берега превращались в горки для катания на санках. Летишь сначала с горки, потом по плоской равнине заснеженного пляжа и вылетаешь далеко на речной лёд. Чудо! Восторг разгорячённых румяных лиц! Смех и суета! И бесконечное ощущение счастливого беззаботного детства!

В те далёкие времена вся архитектура домов нашего района ограничивалась простыми коробками огромных стандартных домов с коммунальными квартирами, где был единственный на весь этаж туалет. На таком этаже могли проживать десятки семей. Кухня, тоже одна на весь этаж, представляла собой огромную комнату, вдоль стен которой были сколочены длинные стеллажи вместо столов, сделанные из простых щербатых досок. На них каждая хозяйка имела своё место для примуса, ведра с водой и небольшого рабочего места для приготовления пищи.

Как и все дети я, падая, разбивала коленки, наступала на стекла, прыгая босиком под летним тёплым дождём, сваливалась с заборов и деревьев, случалось, что висела на них, зацепившись платьем за ветки, пока кто-нибудь из взрослых не придёт на помощь.

Однажды, пуская мыльные пузыри пустой катушкой от швейных ниток и обычного мыла, я сидела на подоконнике второго этажа, я ела огромный красный помидор. Увлекшись пузырями, я случайно локтем столкнула помидор, лежащий на подоконнике рядом, прямо на проходящего под нашими окнами офицера в белоснежной летней военной форме. Помидор попал прямо в цель: на его белую фуражку, на плечи и спину. Увидев, что натворила, я испугалась и пулей отлетела от окна. Знаю, что родители извинялись за мою оплошность, но меня никто не ругал и не наказывал, понимая мой проступок как детскую оплошность. Никто на свете не вырастал без больших и маленьких глупостей, проступков, случайностей и ошибок.