Чтение онлайн

Диалектическая концепция развития и взаимосвязи выступает как основа построения стратегии исследования и формирования системы методов исходя из конкретного материала и в соответствии с целями исследования, с учетом требований материалистической диалектики. Конкретный предмет, определенная цель и наличный набор методов и методик в каждой науке и даже для каждого конкретного научного поиска всякий раз ориентируют на различные по форме стратегию и план исследования.

В конечном счете учет требований диалектики всегда обязателен, поскольку всякое исследование связано с решением высших диалектических задач, но нет и не может быть выработан единый универсальный план исследований, своего рода всеобщий алгоритм (или программа), который заранее мог бы обеспечить успешное решение каждой выбранной задачи. Формирование плана любого, даже не связанного с решением высших диалектических задач реального научного поиска всегда есть творческий процесс, а материалистическая диалектика — необходимая основа научного творчества.

Начиная исследование, ученый, как правило, редко имеет ясное представление о том, приведет ли его поиск к принципиально новому, революционному знанию или окажется чисто информационным, лишь уточняющим и развивающим имеющиеся знания и всецело основанным на них. Так, попытки объяснить «невидимое» излучение урановых соединений известным явлением фосфоресценции привели к открытию радиоактивности, т. е. к превращению информационного поиска в научный. В то же время работы К.Э.Циолковского, начинавшиеся со стадии информационного поиска, вылились в научное исследование с самыми революционными следствиями для науки и техники.

Отсюда следует, что диалектический метод вовсе не сводится к тому или иному способу совмещения взаимно противоположных элементарных методов (анализа и синтеза, исторического и логического, индукции и дедукции, гипотезы и проверки и т. д.). Он расходится с метафизическим, релятивистским и другими подходами прежде всего в понимании существа и путей использования каждого метода. Так, при использовании метода анализа весьма существенно, из какого окружения и до каких пределов выделять предмет, на каком уровне организации рассматривать его законы, структуру и т. д. С помощью синтеза можно сформировать целое чисто механически, представив его как простую сумму разрозненных частей, но можно диалектически воссоздать целое как органическое единство взаимосвязанных моментов, факторов и т. п. Таким образом, каждый частный метод в конкретной науке, взятый обособленно от других методов, может применяться диалектически и недиалектически.

В современной марксистской литературе диалектическая логика понимается прежде всего как теория мышления. Э.В.Ильенков подчеркивал, что диалектическая логика — это логика, ставшая диалектикой, т. е. наука о мышлении, которая изучает закономерности его развития, отражающие закономерности развития реальных вещей, как материальных, так и «духовных» [96] . Д.П.Горский и И.С.Нарский определяют диалектическую логику как «науку и об общих и о специфических диалектических закономерностях научно-теоретического уровня социально-исторически развивающегося познания» [97] . Близко к такому пониманию предмета диалектической логики и следующее определение: «Диалектическая логика — это наука о законах и формах движения и развития теоретического мышления» [98] .

Вместе с тем некоторые авторы важную сторону и функцию диалектической логики видят в разработке диалектико-материалистической методологии. Думается, что оба указанных аспекта диалектической логики не исключают, а взаимно дополняют друг друга.

Достаточно четкое осознание этих двух аспектов логики было характерно еще для представителей классической немецкой философии конца XVIII — начала XIX в., особенно для Гегеля («Наука логики»). И.Кант, разрабатывая так называемую трансцендентальную логику, видел в ней прежде всего теорию истины, задача которой, по Канту, состоит в том, чтобы определить происхождение, объем и объективное значение априорных знаний [99] . Вместе с тем Кант писал о необходимости превращения теоретической логики в логику практическую, главным содержанием которой должно стать учение о методе. Сам метод он определил как «способ действия согласно основоположениям [100] . Задача практической логики заключается, по его мнению, в том, чтобы на основе этих основоположений сформулировать регулятивные требования, или максимы, для практической деятельности. Если принцип чистого разума, согласно Канту, опирается на объективные (в кантовской трактовке объективного) основания, то максимы как субъективные основоположения взяты „не из природы объекта, а из интереса разума в отношении некоторого возможного совершенства познания этого объекта“ [101] .

То, что Кант называл трансцендентальной логикой, отчасти соответствует гегелевскому пониманию объективной логики, которая исследует природу сущего [102] . В основе субъективной логики лежит, считал Гегель, логика понятий. И объективная и субъективная логика в единстве в „Науке логики“ Гегеля предстают прежде всего как диалектическая теория мышления. Система форм мышления в ней строится путем имманентной дедукции, на основе выявления и разрешения противоположностей и противоречий, свойственных формам мышления. В объективной логике таким способом построена система онтологических категорий как ступеней развития (самопознания) объективного духа, а в субъективной — система собственно логических форм (понятий, суждений, умозаключений) и соответствующих их построению логических процедур, посредством которых происходит преодоление ограниченности формально-логического подхода (разделы „Бытие“ и „Сущность“).

Однако главной задачей логики Гегель считал разработку такого метода, который не является чем-то внешним по отношению к содержанию философской теории, а выступает как „осознание формы внутреннего самодвижения ее содержания“ [103] . Это осознание достигается не „до“ и „вне“ построения философской теории, а в ходе ее построения. В конечном счете сама теория резюмируется в методе. Обобщенное методологическое резюме логической концепции Гегеля содержится в заключительной главе „Науки логики“ („Абсолютная идея“). Здесь Гегель сформулировал ряд методологических принципов (принципов диалектической методологии) в качестве нормативных, регулятивных средств и орудий познания.

Во-первых, он считал, что для метода важно прежде всего научно решить вопрос о начале философской теории, которое должно содержать в себе идею всеобщего, причем не абстрактно-всеобщего, а конкретно-всеобщего, включающего в себя богатство особенного; оно должно быть единством непосредственного и опосредованного.

Во-вторых, начало, подчеркивал Гегель, должно содержать в себе источник своего дальнейшего движения и развитая, т. е. „иное по отношению к себе“, свою отрицательность. Отсюда следовало важное требование метода: рассматривать вещи сами по себе, в их всеобщности, не отклоняясь от них, не хватаясь за побочные обстоятельства, примеры, сравнения. Мы должны иметь в виду только эти вещи и доводить до нашего сознания то, что в них существенно.

Наконец, в-третьих, диалектический подход означаете по Гегелю, признание диалектического противоречия как существенного момента понятия и отрицание отрицания как необходимого условия диалектической дедукции.

В. И. Ленин высоко оценил отмеченные и другие методологические принципы „Науки логики“. На основе их критического осмысления он сформулировал рассмотренные в предыдущем разделе 16 элементов диалектики, многие из которых были определены им как методологические (предписательные, регулятивные) принципы.

Следует подчеркнуть, что в „Науке логики“ Гегеля классики марксизма-ленинизма видели по существу попытку построения диалектической логики, но поскольку гегелевская логика покоилась на идеалистической основе, постольку она была в корне противоположна научной, материалистической диалектической логике. Гегель не употреблял выражение „диалектическая логика“ (хотя и говорил о необходимости изложить логику диалектически). Это понятие было введено классиками марксизма-ленинизма. В произведениях „Диалектика природы“ и „Анти-Дюринг“ Ф.Энгельс специально рассматривал ряд проблем диалектической логики, причем делал это с точки зрения двух отмеченных аспектов: логики как диалектической теории мышления и как диалектико-материалистической методологии.

Что касается фундаментального принципа и закона тождества формальной логики А = А (а также закона противоречия как отрицательной формы закона тождества: А не может быть в одно и то же время равно А и не равно А), то Энгельс подчеркивал, что здесь речь идет об абстрактном тождестве и что „абстрактное тождество и его противоположность по отношению к различию уместны только в математике“ [104] . Применение принципа абстрактного тождества к исследованию природы вещей, отмечал он, равносильно допущению абсолютного покоя, отсутствия движения. Только принцип конкретного тождества, требующий видеть различия внутри тождества, адекватен природе вещей, ибо движение есть по существу процесс различения, вернее, саморазличения вещей, процесс „раздвоения единого“.