Чтение онлайн

На мостик вернулся лейтенант Эд Джойс с оценкой ситуации в низах. Он начал с приблизительного подсчета убитых, раненых и пропавших без вести. Затем рассказал о повреждениях: они были значительны со стороны левого борта в районе трюма 2. Трюм 3 также наполнялся водой. Торпеда попала в борт прямо под столовой, и большинство жертв было именно среди людей, находившихся на этой палубе со стороны левого борта. Пулемет в носовой части на левом борту, исчез, также и обслуживавшие его два человека. Пулемет на правом борту уцелел и был исправен, хотя и был сорван со своего складного кронштейна. Носовое орудие левого борта вышло из строя. Основание его было сорвано и сдвинулось вверх. Передняя переборка, отделяющая котельное и машинное отделения от трюма 3, имела протечку воды. Группа борьбы за живучесть пыталась устранить ее. Основные пробоины были заделаны. Джойс рекомендовал спасательные шлюпки с людьми вернуть на борт. Деккелмэн согласился.

Затем он обернулся к наблюдателю — старшине Космидеру и попросил вызвать на мостик мичмана Леонарда. Декклмэн заметил, что у старшины окровавлено лицо, и спросил, все ли с ним в порядке. Космидер ответил утвердительно и объяснил, что в лицо ему попали осколки стекла от разлетевшихся при взрыве торпеды окон рубки. Мичман Леонард находился в помещении, радиорубке, рядом с мостиком и тут же явился на вызов. Деккелмэн приказал Леонарду передать сообщение SSS SOS: «атака подлодки в надводном положении, значительные повреждения, дифферент на нос, но корабль не тонет, требуется медицинская помощь». По мысли Деккелмэна, это короткое сообщение должно было побудить командира лодки всплыть вновь, чтобы потопить судно артиллерийским огнем. Деккелмэн полагал, что командир, конечно, сглупит, если схватит эту наживку, но по обстоятельствам он все же ее подкинул. После этого Деккелмэн снова обратился к Дэну Космидеру с указанием вызвать на мостик лейтенанта Беккета.

Через три минуты Хэл Беккет поднялся на мостик и доложил, что котлы еще действуют, но его беспокоит, что из-за сильного дифферента на нос винты будут впустую вращаться в воздухе. Беккет подтвердил, что понадобились большие усилия, чтобы укрепить переборку перед котлом, не допуская ее прорыва. Френчи Куеллет и его группа борьбы за живучесть упорно работали, не допуская затопления котельного отделения. В противном случае корабль остался бы без освещения! Деккелмэн предложил оставить в машинном отделении минимальное число людей. Беккет сказал, что если потребуется, он сам будет находиться там.

Затем Деккелмэн обратил свое внимание на артиллерию и велел старшине Космидеру вызвать на мостик канонира Дона Тэйлора. Канонир первого класса Дон Тэйлор был унтер-офицером такого типа, которого любой артиллерийский командир хотел бы иметь в своем подчинении. Он хорошо знал вооружение. Он мог выполнять любую обязанность при орудии. Он не терпел оставленных без смазки масленок, не допускал ни пыли, ни грязи. Затвор, ствол, прицельный механизм его орудия должны были быть в безукоризненном состоянии и смазаны именно так, как это положено, должным количеством масла или защитной смазки. Его подносчики снарядов были приучены относиться к каждому предмету материальной части, как к ребенку. В его ведении были и глубинные бомбы. Деккелмэн сообщил Тэйлору, что теперь он стал старшим артиллерийским офицером. Он поделился соображениями о том, что командир подлодки теперь уже знает, что «Этик» — ловушка. Камуфляж надо убрать, и у орудий должен находиться личный состав. Очевидно, что у судна значительный крен на левый борт и дифферент на нос. Ствол орудия правого борта требуется поднять под углом 45°, чтобы можно было навести его на цель, но можно ли стволы орудий левого борта опустить достаточно низко, чтобы нацелить их на цель, находящуюся на поверхности воды на близком расстоянии? Это возможно, только если корабль накренится направо при повороте. Деккелмэн предложил Тэйлору потренировать наводчиков. Другой заботой Деккелмэна были глубинные бомбы. Он не думал, что они потребуются снова, поэтому он хотел бы убедиться, что на каждом взрывателе указатель поставлен на «SAFE» и защитные крышки ввернуты. Он не хотел, чтобы бомбы взорвались, если корабль затонет. Деккелмэн убедился, что Тэйлор понял его указания.

Старшина кузнецов Эрб Макколл находился возле открытого люка грузового трюма, когда ударила торпеда с U-123. Он спустился по трапу трюма, с кислородной маской на лице и с фонарем в руке. Многие бревна были выброшены через левую сторону трюма, другие выплывали наружу по мере заполнения разорванного до самой верхней палубы трюма водой. Некоторые бревна у левого борта еще дымились, но вода вскоре должна была их погасить. Пробоина в борту была длиной не менее 30 футов. Макколл, посветив фонарем вокруг, осмотрелся, чтобы оценить объем разрушений для доклада на мостике. И тут он увидел это. Сначала он не поверил глазам. Затем всмотрелся, разглядывая незнакомый предмет с расстояния около двадцати пяти футов.

— Торпеда, — подумал он и произнес это вслух громко, хотя знал, что его не услышит никто, но он должен был сказать это вслух, чтобы убедить самого себя.

Среди бревен у левого борта, частично скрытый ими, лежал длинный цилиндрический объект с гребными винтами.

— Езус, — сказал он себе, — этого не может быть! Она боевая? Она не взорвалась! Слава богу!

Его группа борьбы за живучесть ждала его наверху. Он ничего не сказал о находке, отправив людей в столовую, чтобы заняться подготовкой к погребению погибших. Здесь Эдвин Дана уже собирал личные номера и составлял списки погибших и пропавших без вести. Макколл поднялся на мостик, чтобы доложить о торпеде. Деккелмэн внимательно и спокойно выслушал его. Он согласился с тем, что это должно быть, действительно невзорвавшаяся торпеда, что же еще? Он решил, что лодка залпом выпустила две торпеды, и вторая, очевидно, с неисправным взрывателем, успокоилась среди бревен. Пока что она опасности не представляла.

В 20:53 две радиостанции восточного побережья приняли первое сообщение от «Кэролин». Обе они — в Манаскване, штат Нью-Джерси и Фэйр Айленд, Нью-Йорк, переправили это сообщение в Нью-Йоркский район Береговой Охраны и в общий коммуникационный центр Командующего Третьим Военно-морским Районом и Командующего Охраной Восточной Морской Границы, в 20:57. Обе станции взяли пеленг на сигнал «Этика»/«Кэролин», но расстояние было слишком велико для точного определения места, и они лишь нашли, что место передачи находилось примерно в 300 милях восточнее Норфолка, Вирджиния. Второе сообщение «Кэролин», с временем передачи, указанным, как «00:55 GMT» (по Гринвичу. Прим. авт.) или 20:55 местного, также было зафиксировано двумя береговыми станциями в 21:32 и морской радиостанцией в Сэрфсайде, Массачусетс, в 21:34. Снова были взяты пеленги и снова расхождения были слишком велики, чтобы можно было определить точное местоположение. Второе сообщение пришло в центр связи Охраны Восточной Границы в 21:34. Тридцатисемиминутная разница между временем, указанным «Кэролин» — 00:55 GMT — и временем, в которое это сообщение приняли радиостанции, могла быть вызвана неразберихой на борту судна после торпедного удара.

Но в обоих случаях Охрана Восточной Границы (ОВГ — Прим. авт.) оказалась глуха к этим сообщениям. В «Военном дневнике ОВГ» отмечено: «На телеграмму от парохода «Кэролин» никаких немедленных действий не последовало». Подумаешь, еще одно торговое судно! [93]

«Эстерион»/«Эвелин» принял сообщение SSS SOS Хикса в 21:25. Легуен тут же изменил курс. Он сообщил офицерам, что у «Этика» произошел контакт с подводной лодкой и он отправляется в указанное место.

U-123 оставалась в погруженном состоянии после своего спешного бегства от контратаки приманки. Хардеген держал лодку на достаточном расстоянии от противника — так, чтобы можно было следить за «Кэролин», и в то же время суметь успеть отреагировать на какие-то «фокусы» приманки. В 22:00 фон Шрётер, поглядывавший на судно в перископ, сообщил «герру Ка-Лою» (Ка-Лой уважительная сокращенная форма «Капитан-лейтенант» — Прим. авт.), что корабль-ловушка не тонет:

— Кажется, что у нее груз, придающий плавучесть. Корабль остановился, и команда снова поднялась на борт.

Хардеген ответил:

— На этот раз я решил атаковать из подводного положения.

Он снова взял на себя управление лодкой и подготовил к пуску аппарат 1. Он развернул U-123 так, чтобы пеленг на цель составлял бы 0°, и угол стрельбы тоже 0°: таким образом, он целился прямо в правый борт внешне безжизненной «Кэролин». В 20:30 [94] 26 марта 1942 года с расстояния 500 метров Хардеген выпустил торпеду G7e с номером 21921 для выстрела в упор в машинное отделение «Кэролин». Через 24 секунды «угорь» достиг своей цели. [95]

На борту «Кэролин» его не видели. При 90-процентной облачности лунного света для обнаружения перископа было недостаточно. U-123 шла осторожным 3-узловым ходом, при котором след от перископа был едва различим. Электрическая торпеда G7e на скорости 30 узлов ударила в машинное отделение. Взрыв одиннадцати сотен фунтов сильного взрывчатого вещества нанес мгновенный смертельный удар по всем, кто был в этом закрытом помещении: это были лейтенант Беккет и его машинная команда, Френчи Куеллет и его группа борьбы за живучесть. Взрыв снес верхнюю палубу со стороны левого борта над точкой удара, убив и ранив многих людей из личного состава артиллеристов и повредив при этом второе орудие. Деккелмэн был поражен, но не удивился. Он ожидал второго торпедного удара, но не так скоро. Он надеялся продолжить бой, хотя и знал, что ни один разумный командир подлодки не примет вызов к бою, если у него не закончились торпеды. Хардеген был разумен, и торпеды у него были.