Чтение онлайн

И сейчас все то, чем она так гордилась в себе, рушилось как карточный домик из-за ее усталости, упрямства, страха и гордости – гремучей смесью эмоций и ощущений.

Жизнь прямо сейчас испытывала ее нещадно, и этот мужчина был живым доказательством того, что она не такая, какой видит себя и какой видят ее окружающие люди.

Вместо того чтобы смягчиться, смирить гордость и обуздать страх и злость, исправиться, она только обозлилась сильнее и твердо, с легким раздражением в голосе сказала:

– Посмотрите на часы работы и, может быть, поймете, что вы пришли не вовремя! Не моя проблема в том, что вы решили вдруг отправиться непонятно к кому, непонятно куда, пешком, один, и не удосужились даже хорошенько продумать свои действия и маршрут перед тем, как отправиться в это путешествие. – Она быстро перевела дыхание и продолжила распекать опешившего мужчину:

– Вы кажетесь не глупым и довольно взрослым мужчиной, чтобы избежать ситуаций, подобных этой! – Молодая женщина раздражалась все больше и больше, это было заметно по тому как звенел ее голос.

Внутри нее стала разрастаться враждебность, приправленная ее же обвинениями, от того, что незнакомец задерживал и невольно обличал ее. Она уже много раз пожалела, что не закрылась перед тем, как делать записи по итогу дня и считать вырученные деньги.

– Вы очень негостеприимная хозяйка! – вынес он ей вердикт, слегка приподняв голову и неотрывно глядя на нее. Она снова взглянула на него с прежней злобой. Он уже не дрожал, и женщина подумала, что он специально тянет время, чтобы оставаться в помещении подольше.

Вид его был обиженный и раздосадованный, но он старательно пытался это скрыть. На мгновение ее сердце в очередной раз пронзила жалость к нему, но тут же она напомнила себе, что не знает его и что никто не даёт гарантию, что его позднее появление здесь не принесет плохие последствия, как ей, так и дорогому ее сердцу кафе.

– Не ваше дело, какая я хозяйка, – буркнула она в ответ. – С вашей стороны тоже крайне нехорошо задерживать человека на работе. Я уже сказала вам, что вы можете вызвать себе автомобиль и спокойно уехать к своему дяде, или куда вы там собрались. Предложила вам даже свои деньги, но вы отказались.

Мужчина покачал головой, не отрывая от нее взгляда, и потянувшись к телефону, стоявшему на прилавке, набрал номер, слегка прищурившись при этом.

Он переложил авторучку в правую руку и, придерживая трубку левым плечом, замер, ожидая подключения к линии. Спустя несколько секунд он быстро записал адрес в своем блокноте, демонстративно перекладывая ручку из одной руки в другую и записывая что-то, то правой, то левой рукой.

От чего-то ему непременно захотелось, чтобы девушка за прилавком заметила его особенность, которой он с детства привык гордиться с подачи дяди, всячески поощрявшим его хвастовство.

Тем временем Нэнси, от любопытства, даже заглянула в его блокнот, удивляясь, что все записи очень аккуратные и что она не в силах различить, что он написал правой, а что левой рукой. Невольно восхитившись тем, что путник оказался амбидекстером, она с интересом глянула на него, встретив его насмешливый взгляд. Мужчина прекрасно знал, что произвёл на неё эффект, и от понимания этого Нэнси нахмурила носик, снова сменяя милость на гнев.

Положив трубку на место, мужчина поблагодарил её, краем глаза внимательно наблюдая за ней. Она все же заметила его любопытный взгляд и быстро опустила свой в тетрадь перед собой, все еще возмущаясь тем, что он смотрит на неё и не торопится уходить.

– Не за что, – раздраженно буркнула девушка спустя несколько секунд, не отрывая взгляда от тетради и нахмурив брови. – А теперь идите уже своей дорогой!

– Вы со всеми мужчинами так обращаетесь? – спросил он вдруг, чуть наклонившись вперед и опираясь о прилавок, вызывая очередную волну бешенства в груди Нэнси. – Или только я вам чем-то не угодил?

Она молчала, продолжая писать в тетради, надеясь, что если не помогает грубость, то возможно игнорирование будет лучшим способом справиться с этой ситуацией. Она хотела, как можно скорее начать считать кассу, но почему-то боялась вытаскивать деньги при этом мужчине.

– Дайте угадаю, – продолжал он ласковым и тихим голосом, пугая и раздражая ее этим еще больше. – Кажется, я узнаю этот тип женщин, к которым относитесь вы. Вы искренне полагаете, что мужчины, это такие толстокожие создания, которые ничего не чувствуют, ни физически, ни морально. Считаете, что мужчины – это машины, служащие на благо вам и другим женщинам, и что их можно безжалостно выкинуть на мороз, даже если они пришли к вам за помощью. Так ведь? Будь на моем месте женщина, вы бы не испугались остаться здесь с ней и поспешили бы ей помочь, не бросили бы ее в беде.

Незнакомец сверлил её внимательным взглядом.

– Разгадал я вашу натуру? Не правда ли? Знаю я таких высокомерных женщин, как вы, которые думают, что только женский род достоин помощи и сострадания, а мужчины для вас, это лишь рабочая сила и средства достижения ваших желаний. Наверное, ваш отец был жесток с вами, или он вовсе не участвовал в вашем воспитании…

– Замолчите! – разозлилась она и швырнула ручку на тетрадь. – Мне на самом деле все равно, кто был бы на вашем месте: женщина ли, мужчина ли, или кто-то другой! Вы пришли слишком поздно, как можно этого не понять? Хотя, повторяю уже третий раз, могли давно, задолго до моего кафе, найти себе попутчика, а не тащиться через лес как полоумный. И знаете, вовсе не удивительно, что на вас напали! Если бы вы хоть немного думали своей головой, то уже давно могли греться в доме своего родственника, а не задерживать уставшую девушку!

Мужчина задумался на несколько секунд, потом кивнул и, подняв руки в капитуляции, попятился к выходу. У двери он все же развернулся и, тихим, упавшим голосом сказал:

– На меня напали не в лесу, а задолго до того, как я решил сократить путь через него. После нападения я еще пролежал в доме у одного сердобольного старика не в состоянии подвинуть ни рукой, ни ногой, ни избитым телом. Я лежал около двух дней, в течение которых жена старика почистила мое пальто, хотя я и не просил этого, а также своими руками накормила меня овощами с мясом и напоила прекрасным морсом, отчего я почувствовал себя лучше и к вечеру второго дня смог подняться. Это происходило за двадцать километров отсюда. И, что бы вы там ни считали, я продумал путешествие, когда был дома, но все пошло не по плану. Ведь так бывает…

Он быстро повернулся к ней спиной и вышел. Нэнси взяла ручку снова, замечая, как дрожат ее пальцы. На душе стало паршивее некуда. Она сосредоточилась, начала считать дальше, но очень быстро сбилась со счета и тяжело вздохнула. Она снова попыталась сосредоточиться на цифрах, но уже не могла. Цифры расплывались, сердце навязчиво отбивало свой тяжелый ритм в ушах, а в животе разрасталась тревога.

В ее голове возникали картины, одна страшнее другой: о том, как этот несчастный скиталец шагает вдоль дороги, кутаясь в свое пальто, весь покрытый снегом и дрожит; как он останавливается, чтобы поймать редкую машину, но все автомобили проносятся мимо, оставляя замерзающего мужчину на произвол суровой судьбы. Уставший до предела, он опускается на обочину, чтобы немного передохнуть, и к утру дальнобойщики находят его окоченевшее тело.