Чтение онлайн

— Ну, корми лучше, — меланхолично отзывается наглый кошак, помогая заново обрести равновесие.

Я открываю было рот, чтобы высказать всё, что думаю, по поводу его инсинуаций, но обернувшаяся мама попытку пресекает на корню:

— Так, отставить споры. В какую там Москву ты собралась?

— В столицу нашей родины. Стыдно не знать, доктор Останина, — приподнятая бровь (эх, и почему я так не умею?) даёт понять, что мою шутку юмора не оценили. — Ребята билеты на мюзикл подарили. Ну, помнишь, тот, французский…

— Это про тех двух пи…

— Папа! Они не геи, это просто сценический образ!

Родитель бурчит, что не припомнит накрашенных глаз ни за Сальери, ни за Моцартом, как будто был знаком с ними лично, а вот маму беспокоит совершенно другое.

— Ты же не одна поедешь?

— Нет, конечно. Лизу с собой возьму, пусть приобщается к искусству.

— Не волнуйтесь, мы с Леонидом с ними поедем, — вмешивается Фей, словно его мнение кто-то спрашивал. — Погуляем по городу, пока девчонки на концерте будут и домой.

Судя по всему, такой расклад полностью устраивает маму, но вот меня — едва ли. И развернувшись обратно к Фею, я непримиримо скрещиваю руки на груди.

— С чего это?

— Ариэль, не обсуждается. Одних мы вас не отпустим.

— Ариэль?

Заинтересованный голос с переднего сиденья заставляет вздрогнуть нас обоих, а затем на лице кошака медленно, но уверенно начинает проступать виноватое выражение, вкупе с огромными буквами «УПС», которые я легко воображаю начертанными на его лбу.

— Почему Ариэль? — не унимается мамуля и, к сожалению, по-прежнему смотрит назад, в связи с чем я не имею возможности хотя бы жестами показать Фею, что с ним готова сделать.

— Эм… Волосы просто по цвету похожи, — не слишком уверенно откликается этот гений, не способный держать язык за зубами.

Но куда хуже другое — я догадываюсь, что за эти последует.

— А я думала, она рассказала, как в детстве этот мультик любила. Хотя нет, любила, это слишком мягко сказано.

Спасибо, мама. Под меняющимся на насмешливый взглядом Котова я сползаю по сиденью вниз, прикрыв лицо руками. Нет-нет-нет, это мне всё только снится. Это такой кошмар, который забудется сразу, после пробуждения.

— Значит, мультик про русалочку?

— Да, диснеевский, который девяностого года или какого он там. Кристюша его пересматривала столько раз, что у меня уже была идея спрятать куда-нибудь эту чёртову кассету и сказать, что её похитила злая ведьма. Но, к счастью, потом по телевизору стали показывать сериал про детство Ариэль, так что появилось хоть какое-то разнообразие.

— А Кристина говорила, что терпеть не может этот мультфильм…

— Это она уже потом так решила. Во втором классе на новогодний утренник мы сделали просто отличный костюм. Один хвост, расшитый пайетками чего стоил! А мальчик, который ей нравился, сказал, что она похожа на селёдку.

— Ну мама-а… — издаю я стон раненого дельфина.

— А что я такого сказала-то?

Нет, вообще, она у меня замечательный. И понимающая. И современная. Но вот эти опусы в стиле «а что я такого сказала-слэш-сделала» — это, видимо, присуще любому родителю, вне зависимости от возраста. И спорить тут бесполезно.

— Серьёзно? Крис, это же глупо, из-за какого-то придурка менять своё мнение, — убрав руки, я с удивлением убеждаюсь, что слух не обманул и Фей не улыбается больше издевательски, а скорее правда искренне недоумевает.

— Придурок тут ни при чём, я просто повзрослела и пересмотрела взгляды. А теперь давайте закроем тему, если вы не возражаете, — я перевожу взгляд на маму и уточняю. — Или ты ещё хотела бы продемонстрировать мои голопопые детские фотки, м?

— Прости, забыла захватить альбом, — подмигивает она.

— У меня в телефоне найдётся парочка снимков, — глядя на нас, а скорее даже именно на Котова, комментирует папа. — Взглянешь?

— Чтобы Вы потом повесили меня на ближайшем дереве с обоснованием «ты видел мою дочь голой»? — со смешком вскидывает руки Фей. — Нет, воздержусь, пожалуй.

— Да ну, я на такое не способен, — задумчиво почёсывает подбородок отец семейства, а затем кивает на супругу. — А вот она — да.

— Папа! — возмущаюсь я в унисон с маминым «Серёжа!»

Но мужчины уже ржут совершенно наглым образом, не слушая нас. Вот ведь… Спелись!

Практически на подъезде к салону, пока мама беседует по телефону с очередной эгоистичной пациенткой, которой будто невдомёк, что и у врачей бывают выходные, Фей подвигается ко мне практически вплотную. И склоняется к уху, едва слышно интересуясь:

— Значит, в большом городе и без колёс?

Намёк прозрачен донельзя и судя по тому, что сделан он не во всеуслышание, меня сейчас будут шантажировать. Ну-ну, товарищ Котов, посмотрим, кто кого.

Вообще-то, даже если он и расскажет всё родителям, никакой катастрофы вселенского масштаба не произойдёт. Но, с другой стороны, будет несколько неловко от того факта, что я скрывала от них эту информацию.

— Да, они не в курсе. И что с того?

— Ну-у… вообще-то, врать родителям очень и очень нехорошо.

— Поэтому весь такой безгрешный ты не сказал, что у тебя новый сосед, вернее соседка?

Переговариваться приходиться шёпотом, что создаёт весьма непростую атмосферу и, заодно, заставляет папу бросать заинтересованные взгляды.

— Так расскажи им, в чём же дело? — какие глазищи щурятся самодовольно. — Первая же попадёшь в жир ногами.

— Хорошо, что ты хочешь? — и прежде чем буйная и, наверняка, неприличная фантазия кошака успевает разгуляться, уточняю, — за молчание.

— А что ты можешь предложить? — почти мурлычет он, но я же скала. Я кремень.

— Не-а, не прокатит. Говори, что тебе надо, а я уже подумаю, соглашаться или нет.

Фей чешет макушку, словно пытаясь ускорить работу мозга и, наконец, выдаёт:

— Кино.

— Кино? Ты псих? Мы по воскресеньям…

— Нормальный поход в кино. Ты и я. Вдвоём. Даже не настаиваю на ночном сеансе и последнем ряде.

По-хорошему, не прими я решение расстаться с Ильёй, такой вариант был бы крайне неосмотрителен. Но раз уж через несколько дней я стану свободной дамой, так какого чёрта стоит отказывать себе в такой малости?