Чтение онлайн

Союзники испытывали неимоверные трудности в оказании помощи китайскому фронту. Англичане решили компенсировать неудачи в своих отношениях с Чунцином, сыграв на самолюбии гоминьдановского лидера. На груди у Чан Кайши засверкал новый орден: англичане вручили ему «Большой крест».

Чан Кайши согласовал с англичанами свою поездку в Индию. 10 февраля 1942 г. Чан Кайши с супругой отбыли в Индию. Англичане ожидали от высокого визитера определенного содействия в нейтрализации требования индийских национальных лидеров о немедленном предоставлении Индии независимости. Гость встретился с руководителями Индийского национального конгресса. На одной из встреч он заявил, что Индии следует согласиться, если ей английское правительство предложит статус доминиона. Позиция генералиссимуса выходила за рамки, определенные интересами хранителей Британской империи.

За спиной Чан Кайши стояли влиятельные силы США. Чан, как полагал помощник Ф. Рузвельта Л. Кэрри, представлял «азиатский национализм». Американская поддержка Чан Кайши в этом смысле подрывала тезис о единых действиях Лондона и Вашингтона в борьбе за сохранение колониальных империй и таким образом, согласно Л. Кэрри, обеспечивала большую свободу маневра для США в Азии.

Позиция Чан Кайши могла вполне удовлетворить Вашингтон, но англичане… Черчилль обратился с личным посланием к Чан Кайши, в котором категорически отвергал китайско-американское посредничество, которое могло бы затрагивать будущее Британской империи. «Мы уважаем суверенные права Китая и воздерживались от комментариев даже тогда, когда расхождения между Чан Кайши и китайскими коммунистами были наиболее острыми, — писал Черчилль, — поэтому мы надеемся, что Чан Кайши не будет втянут в отношения политического характера с индийским конгрессом и лицами, старающимися парализовать военные усилия правительства Индии и нарушить покой и порядок».

Чан Кайши вновь высказал опасение, что индийские лидеры могут примкнуть к японцам, если Объединенные Нации «не завоюют у них симпатий». Единственный выход, по его мнению, состоял в посредничестве США.

Все это определило весьма прохладное отношение Англии к своему китайскому союзнику. Английское правительство с самого начала войны на Тихом океане не хотело принимать всерьез претензий гоминьдановского Китая на активное участие в руководстве военными действиями. Американские политики рассматривали несговорчивость англичан в этом вопросе как попытку «списать Китай в интересах Британской империи».

Чан Кайши просил Вашингтон назначить в свой штаб опытного американского генерала. Им и стал Дж. Стилуэлл. Генерал Стилуэлл начинал свою карьеру с чина младшего офицера. В 1926–1929 гг. — во время захвата власти Чан Кайши — служил в Тяньцзине; в 1935–1939 гг. был военным атташе в Китае. Теперь судьба генерала оказалась накрепко связана с китайским фронтом. 6 марта 1942 г. ему предстояло занять посты главнокомандующего союзными войсками на китайско-бирманско-индийском театре военных действий, начальника штаба Чан Кайши и заместителя командующего союзными войсками на юго-восточном театре военных действий. Ф. Рузвельт дал блестящую характеристику Стилуэллу. «Я не знаю иного человека, — подчеркивал он, — который имел бы способности, силы и решимость, необходимые для предотвращения разгрома Китая».

Военный министр Стимсон, напутствуя Стилуэлла, дал ему необходимые инструкции:

— наблюдать и контролировать выполнение всех мер, принимаемых Соединенными Штатами для обороны Китая и оказания ему помощи;

— командовать всеми вооруженными американскими силами в Китае, подчиняясь Чан Кайши как главнокомандующему на китайском театре военных действий;

— представлять американское правительство на любом международном совещании в Китае и действовать в качестве начальника штаба Чан Кайши;

— поддерживать, улучшать и контролировать бирманскую дорогу, по которой поставляются вооружение, военные материалы и горючее в Китай.

3 марта 1942 г. состоялась встреча Чан Кайши и американского генерала в Лашо. Бросалось в глаза отсутствие порядка в управлении военными операциями. Ни он, ни его коллеги не имели ни малейшего представления о намерениях Чан Кайши как главнокомандующего. Чан заявил командующим 5-й и 6-й армиями: Стилуэлл прибыл, все приказы получайте от него. Больше всего интересовал Стилуэлла вопрос: есть ли у Чан Кайши генеральный план операций в Бирме? Такого плана не было. У Уэйвелла, несмотря на похвалы Черчилля в адрес Чунцина, имелись разногласия с Чан Кайши.

Стилуэлл хотел взять на себя командование 5-й и 6-й армиями, которые по просьбе англичан должны были быть использованы в Бирме. Чан Кайши, формально передав командование армиями Стилуэллу, в частных разговорах обращал внимание на самомнение американского генерала: ведь последний должен вести себя как «начальник штаба» и советник, оставаясь в допустимых вежливостью рамках, а не как независимый командующий.

На одной из первых встреч Чан Кайши прочел Стилуэллу длинную лекцию о военном положении в Бирме. «Если англичане уйдут… — заявил он, — японцы загонят нас в могилу». Голоса подхалимов в генеральских мундирах слились в единый поддакивающий хор, приспешники вскочили со своих мест и стали без устали восхвалять военное искусство своего шефа. Стилуэлл на первых порах не перечил льстецам. «Как вы находите это?» — спросила Сун Мэйлин. «У меня, — вспоминал Стилуэлл, — хватило сообразительности ответить: я предпочитаю план генералиссимуса… наступление». Мадам пожаловалась на слабость китайской армии: армия обладает мощью лишь одной японской дивизии.

Американский генерал советовал начать наступление, пока противник не усилил формирования. Чан Кайши предпочел выжидать.

Чем глубже Стилуэлл вникал в проблемы китайско-бирманско-индийского театра военных действий, тем яснее открывалась картина царившей на фронтах неразберихи, и не только в силу каких-либо фатальных обстоятельств, а из-за нерадивости чанкайшистских генералов, некомпетентности и нежелания высших гоминьдановских чинов отдавать основные силы на борьбу с агрессором. Китайские генералы уклонялись от службы под американским командованием. Стилуэлл вынужден был возвращаться в Чунцин для получения заверений в том, что гоминьдановские генералы будут наконец подчиняться американскому командующему. Кампания в Бирме ярко показала слабость англо-китайских войск перед лицом хорошо обученного и вооруженного противника. Японцы обладали превосходством в воздухе, прерывали снабжение англо-китайских войск, сковывали их движение.

К середине апреля 1942 г. битва на бирманском фронте была проиграна, английские, индийские, китайские войска оказались полностью дезорганизованными. «Нам чертовски здорово вложили», — констатировал Стилуэлл. Паническое отступление англичан из Бирмы стало еще одним осязаемым ударом по престижу Британской империи. 6 мая японцы вышли к западному берегу реки Салуин, но здесь остановились, встретив на пути китайцев. Дорога, по которой шло горючее и военные материалы в Китай, оказалась прерванной.

Ставка Стилуэлла находилась в Чунцине. Военная обстановка превратила гоминьдановскую столицу в довольно мрачный город.

Чунцин, до 1937 г. обычный отсталый провинциальный город, теперь переживал тяжкие военные будни. Свалки кишели крысами, дома — болезнетворными насекомыми. Болезни, голод обрушились на Чунцин как стихийное бедствие. Лишь во время туманов и облачности Чунцин был скрыт от глаз японских летчиков, й сокрушительные бомбовые удары обрушивались на него, Как только они исчезали.

В то время, когда изможденные от голода люди строили на месте разрушенных бомбардировками зданий временные жилища из бамбука и вязкой глины, когда на улицах Чунцина в поисках пропитания бродили беженцы, предприимчивые дельцы наживались на черном рынке.

…«Обрати внимание, прохожий!» — такой призыв зазывалы, звуки хлопушек раздавались над движущейся по улице Чунцина пестрой процессией, состоящей из 12–15 обитательниц публичного дома. Впереди — хозяин заведения, он гарцует, как триумфатор, на белом коне. Зазывала провозглашал обычный для многочисленных сводников в отелях и постоялых дворов клич: «У нас самые лучшие женщины!» Сколько загубленных молодых жизней, сколько несчастных девушек из разоренных семей выступали в роли живого товара?