Чтение онлайн

В противодействии Стилуэллу Чан Кайши опирался на Дай Ли. Глава гоминьдановской разведки поручил своему личному агенту в США Сяо Синьжу, официально занимавшему пост помощника военного атташе в гоминьдановском посольстве, войти в контакт с капитаном военно-морского флота США Мейлзом. Сяо убеждал Мейлза в готовности Чан Кайши назначить американского капитана своим личным помощником.

В США вокруг имени Дай Ли возник своеобразный ореол благочестивого политика, который «никогда не убьет никого без одобрения сверху». Дай Ли, встретившись с Мейлзом, поведал ему о том, насколько «опасны» коммунисты. «Они, — подчеркивал Дай Ли, — особенно ненавистны крестьянам, земли которых они конфисковали и привели в негодность». А генерал Дай Ли, напротив, образец благородного политика. «Будучи либеральной, демократической личностью… — говорили о Дай Ли его соратники, — он лишь учредил концентрационные лагеря, которые вполне законны, и деньги, которые он использует для своей организации, все поступают из сберегательных банков… Он любит свою мать и ратует за образование женщин». Мейлз вступил в союз с «благородным» Дай Ли.

Чан Кайши сделал все для того, чтобы помочь Дай Ли узаконить его союз с Мейлзом. 15 апреля 1943 г. подписи Ф. Рузвельта и Дай Ли скрепили обоюдное решение сторон о создании САКО (Китайско-Американская организация сотрудничества). Что хотел получить глава гоминьдановской разведки от деятельности САКО? Прежде всего материальную поддержку деятельности, направленную на обеспечение узкокорыстных интересов Гоминьдана, вступивших в противоречие с линией Стилуэлла. САКО приступила к подготовке китайских специалистов, чья квалификация предназначалась отнюдь не для борьбы с японским агрессором и даже не для противодействия уголовному миру. Ведомство «любящего свою мать сына» получало от САКО «специалистов-костоломов» для борьбы с «политической оппозицией». Организация готовила кадры для китайской полиции, мастеров физических расправ в тюремных застенках, готовых использовать «современную, созданную на научной основе технику».

Мейлз принимал непосредственное участие в репрессиях, осуществляемых Дай Ли, в том числе и в самых жестоких, когда, например, заключенных хоронили заживо. Мейлз, в отличие от Стилуэлла, видел свою задачу в срыве любых соглашений с коммунистами. Именно поэтому он был незаменимым помощником Чан Кайши, а затем и Хэрли в противоборстве со Стилуэллом. Естественно, что деятельность Мейлза пришлась не по душе американскому генералу, озабоченному судьбами китайского фронта. Стилуэлл добивался удаления Мейлза из Китая, но эта задача оказалась ему не по плечу.

Чан Кайши в качестве контраргумента использовал тезис о том, что США игнорировали Китай. Чунцин сражался довольно долго, упрекал он своих критиков, а помощь по ленд-лизу доставалась Великобритании и России. Чан Кайши напоминал США об их большом долге перед ним. Аргументы Стилуэлла основывались на реальных фактах. Да, значительная часть материалов по ленд-лизу идет в Великобританию и Россию. Но Россия и Великобритания, особенно Россия, используют эти материалы в войне с фашистской Германией. Правда и то, что нет пути передачи материалов Чан Кайши, пока он не предпримет со своей стороны усилия, чтобы разорвать блокаду и открыть наконец бирманскую дорогу. Американцы ждали и от Великобритании использования большой индийской армии.

Чан Кайши все же пришлось направить войска в Бирму. Впоследствии генералиссимус жаловался на то, что вынужден был уступить давлению, что никогда не был согласен со Стилуэллом и что кампания в Бирме обошлась ему слишком дорого. «Мы взяли Митчину, но потеряли, — подводил итог Чан Кайши, — почти весь Китай». Стилуэлл «не понимал китайского народа, — восклицала мадам Чан Кайши, — и допустил трагическую ошибку, послав одну из лучших гоминьдановских дивизий в Бирму».

Пока Вашингтон и Чунцин обменивались мнениями о военной стратегии в Бирме, японское командование решило компенсировать на китайском фронте свои неудачи в других районах. Японцы преследовали вполне конкретные цели: занять удобные плацдармы на территории Китая, затянуть войну на Тихом океане и попытаться договориться с Чан Кайши о компромиссном мире. Начавшееся в марте 1944 г. наступление японских войск развивалось успешно. За восемь месяцев оккупанты овладели значительной частью территорий провинций Хэнань, Хунань, Гуанси, Гуандун, Фуцзянь. В ходе наступления японцы захватили ряд американских аэродромов. Разгромленный гоминьдановский фронт не представлял для японских частей серьезной силы, опасность ожидала их в тылу, где в это время развернули успешные действия 8-я и Новая 4-я армии.

Генералиссимуса раздражало растущее желание Вашингтона установить официальные контакты с Янь-анью, то есть с коммунистами. Он пугал американских дипломатов ростом влияния КПК, предлагал подменить эти контакты связями со своей… контрразведкой. Упорство Чан Кайши начинало раздражать Рузвельта, и президент посоветовал Чунцину «не предпринимать ничего, что могло бы осложнить сотрудничество Объединенных Наций». Генералиссимус вынужден был отступить, но пошел на новую уловку: «Пошлите, пожалуйста, в Яньань миссию американских журналистов». На вопрос: «Почему только журналистов?»— последовал ответ: «Журналисты — гражданские лица, в то время как американские офицеры представляют правительство своей страны, и их появление в Яньани будет означать подготовку США к непосредственному сотрудничеству с КПК».

Весенне-летнее 1944 г. наступление японцев на материке ускорило события. Для частной встречи с Чан Кайши прибыл бригадный генерал Феррис. Во время встречи американские гости изложили хозяину сверхсекретное послание Вашингтона. Чан Кайши не верил своим ушам. «Положение в Китае безнадежное, и настоятельно диктует принятие решительных мер. Президент поэтому предлагает, чтобы все армии в Китае, включая армии коммунистов, были поставлены под контроль американского командующего. Хотя президент знает об отрицательном отношении Чан Кайши к генералу Стилуэллу, он, однако, считает, что лучшего, чем Стилуэлл, человека по опыту и навыкам для выполнения такого рода задач найти трудно». [78] Чаша терпения генералиссимуса переполнилась, когда ему внушили, что миссия в Яньань — результат политических интриг Стилуэлла.

Летом 1944 г. в Чунцин приехал вице-президент США Г. Уоллес. С 21 по 24 июня состоялось несколько встреч Чан Кайши с высокопоставленным представителем Вашингтона. Чан Кайши навязчиво подчеркивал одно и то же: «Китайские коммунисты — лишь марионетки Москвы», отнюдь не «реформаторы», «аграрные» демократы, как это представляют «несведущие» лица. К последним Чан Кайши относил Оуэна Латтимора, который сопровождал Уоллеса. Генералиссимус хорошо знал Латтимора: ведь он еще в конце 30-х годов нарушил табу и посетил Яньань. Более того, действуя в роли советника в Чунцине, выделялся среди окружающих вызывающей независимостью.

Само присутствие в районах, контролируемых КПК, официальных американских представителей в известной мере явилось бы признанием Вашингтоном КПК как реальной политической силы в Китае. Чан Кайши это не устраивало.

«Будьте добры, не давите, — оборонялся Чан Кайши в беседе с Уоллесом, — поймите, пожалуйста, что коммунисты не представляют собой подходящую силу для военных мероприятий против Японии» Но слишком уж сложно было главному чунцинскому солисту исполнять одну и ту же арию, даже если она порой и производила впечатление на влиятельные силы в Вашингтоне. 23 июня 1944 г. Чунцин дал согласие на посылку американской миссии в Яньань.

Г. Уоллес, действуя по поручению Ф. Рузвельта, пытался втолковать Чан Кайши значение для Китая, для общего дела союзников активизации китайского фронта, а также скорейшего вступления в военные действия на Дальнем Востоке Советского Союза. Итогом встречи стало коммюнике. В нем отмечалось: «Отношения между Китаем и его ближайшим в географическом плане великим соседом — Советским Союзом должны поддерживаться на основе взаимопонимания. Такими должны быть отношения Китая и с другими соседями. Всякого рода конфронтация не может содействовать целям мира». [79] Американские политики, нацеливая Чан Кайши на сотрудничество с Советским Союзом, отдавали дань освободительным идеям антигитлеровской коалиции, учитывали они и опасения, связанные с возможными попытками китайской стороны в случае гражданской войны столкнуть СССР и США.

После своего пребывания в Китае Уоллес составил итоговый доклад. Этот труд увидел свет лишь в период «охоты за ведьмами», в 1950 г. Доклад содержал рекомендацию направить личного представителя президента в Китай для посредничества между Чунцином Янь-анью. Этим представителем стал с 18 августа 1944 г. генерал-майор Патрик Хэрли, миллионер из Оклахомы. Генерал отличался самоуверенностью, был порывист, нетерпелив.

Спор между Стилуэллом и Чан Кайши о праве самим распределять ленд-лиз в Китае приближался к развязке. Сун Цзывэнь уповал на факторы морального порядка: необходимо помнить о достоинстве нации, которое будет подорвано, если контроль за ленд-лизом останется у Стилуэлла. Хэрлй напомнил Суну: «…это наша собственность. Мы ее произвели, и можем ее предоставлять тому, кому считаем нужным». Стилуэлл с одобрением встретил деловую, с его точки зрения, позицию Хэрли. Но для успокоения было слишком мало оснований. Ф. Рузвельт делал, казалось, все, чтобы сохранить Стилуэлла в Китае, не видя лучшей кандидатуры на пост главнокомандующего китайскими армиями. «Я надеюсь, — пытался президент убедить Чан Кайши, — что вы примете надлежащие меры для назначения генерала Стилуэлла… Я так настаиваю на назначении Стилуэлла потому, что промедление грозит катастрофой, трагической по своим последствиям как для Китая, так и для совместных усилий в деле достижения победы над Японией». Сам Стилуэлл, опираясь на поддержку Вашингтона, лихорадочно искал выхода. «Если ГСМ (генералиссимус — так называли Чан Кайши американцы. — В. В.) не подпишет требование о назначении меня командующим, — предупреждал он гоминьдановского министра иностранных дел, — я должен буду предложить Соединенным Штатам уйти из Китая».