Судьба начертанная кровью
Шрифт:
– Я бы задала тебе тот же вопрос.
– Это сложно.
– В этом нет ничего сложного!
– зашипела я.
– Либо он лжет, либо ты. Отвечай немедленно!
– Я хотел сказать тебе…
– Отвечай на гребаный вопрос, - закричала я.
– Или, если это слишком сложно, ответь мне вот на что: кто ты - горец или северянин?
Все молчали, только ветер шумел в деревьях.
– Северянин.
Я знала, что это произойдет, но все равно вздрогнула, потому что это признание подтвердило мою правоту.
– Ты - предатель. Ты снова и снова смотрел, как я обвиняю Илву, прекрасно зная, что она невиновна. Что это был ты! Это не Илва говорила с Харальдом той ночью во Фьяллтиндре, а ты.
– Я прижала руки к вискам, потому что это означало, что все, что произошло той ночью между мной и Бьорном, было… манипуляцией?
– Я не говорил с ним той ночью. Я говорил с…
– Если от этого тебе будет легче смириться с обманом, Фрейя, - прервал его Харальд, - то именно из-за Бьорна планы убить тебя ради защиты Северных земель изменились. Ты жива, потому что Бьорн поверил, что твоя судьба может быть иной, чем судьба женщины, оставляющей за собой трупы. Хотя после вчерашней битвы…
– Заткнись!
– закричала я, потому что именно Бьорну нужно было объясниться. Бьорну нужно было оправдать всю свою ложь.
– Я хотел сказать тебе правду.
– Бьорн встал между мной и Харальдом, а Скади вышла из группы воинов и настороженно смотрела на него с луком в руке.
– Но я не мог рисковать, что ты отреагируешь плохо - не тогда, когда судьба Северных земель висит на волоске. Мне нужно было увезти тебя подальше, чтобы у тебя было время все понять.
– Чушь.
– Я отодвинулась от него, нуждаясь в пространстве. По коже поползли мурашки, и, оглянувшись через плечо, я увидела Тору, стоящую за моей спиной и пылающую яростью. Бьорн не просто был в союзе с Харальдом, он был заодно с убийцей Бодил. И убийцей моей матери.
– Ты знал, что я никогда не приму твою ложь, и хотел, чтобы у меня не было возможности вернуться, как только ты признаешься, что отдаешь меня врагу.
– Если бы я хотел просто забрать тебя, я бы давно это сделал.
– В руке Бьорна то появлялись, то исчезали отблески пламени, выдавая его волнение. Затем он повернулся к Харальду:
– Отец, мне нужно поговорить с Фрейей наедине и…
– Не он твой отец, а Снорри!
– Слова сорвались с моих губ, руки сжались в кулаки, ярость заполнила пустоту в груди, слезы хлынули по щекам.
– Этот кусок дерьма - не мой отец!
– Бьорн зарычал, его топор вспыхнул, но тут же исчез.
– Я ненавижу его!
– Ты ненавидишь Снорри?
– Я уставилась на него, не понимая, как это могло произойти. Как он мог говорить такие вещи.
– Харальд держал тебя в плену. Ты был рабом его прихотей, пока Снорри не спас тебя. Что за безумие, как ты можешь называть его отцом? Он убил твою мать!
Харальд успокаивающе поднял руки.
– Боюсь, ты многого не знаешь, Фрейя. А то, что ты знаешь, - в основном ложь Снорри.
– Молчи!
– закричала я, и птицы сорвались с ветвей ближайших деревьев.
– Бьорн сам должен объясниться!
– Фрейя, пожалуйста, послушай.
– Бьорн провел руками по голове.
– Я должен был убедиться, что могу доверять тебе, прежде чем рассказать правду.
– Доверять мне?
– Казалось, моя кровь закипает, зрение становится красным, весь мир исчезает, кроме нас двоих и моей ярости.
– Я никогда не обманывала тебя. Но, похоже, все, что ты мне говорил, было ложью.
– Нет.
– Он сократил расстояние между нами.
– Я люблю тебя, Фрейя. Все, что я сказал тебе прошлой ночью, было правдой. Я не собирался привозить тебя в Северные земли.
Харальд вздохнул и покачал головой.
– Неужели твое слово ничего не значит, Бьорн? Ты поклялся мне защищать Северные земли, но ты также поклялся своей матери, что отомстишь. Похоже, твое слово ничего не значит перед лицом твоей похоти к этой женщине.
Я вздрогнула, пораженная видениями того, что произошло между нами прошлой ночью. Как я отдавалась ему без остатка, в то время как каждое слово, которое он шептал, было ложью. О боги.
– Я исполнил свою клятву!
– крикнул Бьорн.
– Я поклялся уничтожить его. Поклялся низложить его. Поклялся вырвать корону из его рук, забрав деву щита, и все это сделано. И ей не нужно приезжать в Северные земли, чтобы они были в безопасности, ей просто нужно держаться подальше от него.
И снова я стала безымянной. Просто инструментом, просто оружием, которым пользовались все мужчины вокруг меня. Но с меня было достаточно.
– Фрейя… - Бьорн потянулся ко мне.
– Не трогай меня!
– Я отпрянула назад, едва не столкнувшись с Торой.
Харальд провел руками по волосам.
– Неужели это предательство вызвано тем, что ты опасался, что я разлучу тебя с ней? Боги, Бьорн, когда я тебе в чем-то отказывал? Если бы ты только сказал мне, что Фрейя тебе небезразлична, я бы позволил тебе оставить ее. Она бы правила Северными землями рядом с тобой, когда ты унаследуешь все.
Оставить меня? Я напряглась, хотя никто из них, казалось, этого не заметил.
– На каких условиях, отец?
– ответил Бьорн.
– Я знаю тебя. Нет ни единого шанса, что ты смог бы удержаться от того, чтобы не использовать ее для воплощения своих амбиций. Все, чего я хочу, - это увезти ее туда, где она сможет сама решать свою судьбу.
– Я бы не стал ее использовать.
– Харальд бросил на Бьорна взгляд, полный отвращения.
– Ты не понимаешь, сын мой, что если бы ты рассказал Фрейе правду, она, возможно, решила бы сама служить Северным землям. Если она хоть наполовину такая, как ты утверждаешь, то она наверняка присоединилась бы к нашему делу, если бы только ей дали такую возможность. Но вместо этого ты лишил ее шанса совершить великие дела, чтобы не рисковать возможностью использовать ее для достижения собственных целей.
Использовать ее, использовать ее, использовать ее.
Слова повторялись в моей голове, с каждым разом все громче, пока не стало казаться, что внутри меня кричит гигант. Все использовали меня. Все, но Бьорн был другим. Он был единственным, кто ставил меня на первое место. Был тем, кто заботился.
Вот только оказалось, что он использовал меня хуже всех.
– Я проклинаю вас!
– закричала я, и мне показалось, что мир задрожал, накренившись под моими ногами.
– Я проклинаю всех вас, чтобы вы никогда не увидели Вальхаллу! Я проклинаю всех вас, чтобы вы оказались в Хельхейме! Пусть Хель заберет всех вас к себе!
И тут земля действительно задрожала, грохоча и раскалываясь, все зашатались, пытались удержать равновесие.
– Фрейя!
– Бьорн бросился ко мне, но не успел он сделать и двух шагов, как из земли вырвались огромные почерневшие корни, обхватившие его ноги.
И не только его.
Вокруг меня корни вырывались из земли и хватали за ноги и за руки воинов Харальда, мужчины и женщины с криками били по ним топорами и мечами, но оружие проходило сквозь корни, словно их и не было.
В руке Бьорна появился топор, и он тоже ударил по корням, разрывая их пламенем, но из земли вырвалось еще больше, пытаясь утащить его вниз.