Чтение онлайн

– А как насчет тебя, Бьорн? Чьими жизнями ты дорожишь?

Молчание.

Я не знала, означает ли это, что он согласен с отцом или нет, поэтому сказала:

– Я не собираюсь стоять в стороне, пока невинные гибнут из-за меня. Если ты попытаешься остановить меня, я воткну тебе нож в живот.

Бьорн фыркнул.

– И как же ты собираешься их спасать? Пробежать мимо них, прикрываясь ярким щитом, и надеяться, что все воины Гнута погонятся за тобой?

– Это вряд ли.
– Я подняла меч.
– Я собираюсь поджечь его корабли и выманить его на берег.

Это был лучший план, который я смогла придумать.

Флотилия драккаров стоит целое состояние, и на замену уйдет много времени и золота. Увидев огонь, люди Гнута бросятся на берег, чтобы спасти корабли и не потерять возможность уплыть отсюда. По крайней мере, я на это надеялась.

– Корабли охраняют. Гнут не дурак - он оставил людей, чтобы защитить свою линию отступления.

Мои руки сжались в кулаки.

– Тогда помоги мне.

Напряжение между нами нарастало, и я едва могла дышать. Не потому, что я думала, что Бьорн попытается меня остановить, а потому, что я хотела, чтобы он мне помог. Хотела, чтобы он был тем человеком, который сделает все, что нужно, чтобы спасти всех, кто находится в зале. Дыхание, которое я сдерживала, вырвалось из меня порывом, когда Бьорн наконец сказал:

– Веди, Рожденная в огне.

Мы двигались сквозь тьму и пламя Халсара, перешагивая через тела и избегая стычек, в воздухе стоял густой запах дыма. Не раз я слышала:

– Она не могла уйти далеко - и знала, что говорят обо мне. Бьорн был прав, когда сказал, что Снорри сосредоточится не на защите своих людей, а на поисках меня. Я все время оглядывалась назад, ожидая увидеть огромные языки огня, вздымающиеся позади нас. Я ожидала услышать крики людей, которые либо погибали в огне, либо выбегали, пытаясь спастись, прямо на мечи воинов Гнута. Ожидала, что мне будет больно осознавать, что я ничем не смогла им помочь.

– То, что они не обстреляли зал, может означать, что ты нужна им живой, - тихо сказал Бьорн.
– Возможно, Гнут считает себя будущим конунгом.

Его слова не помогли мне успокоиться.

Мы дошли до окраины деревни, Бьорн притянул меня к себе, наши плечи прижались друг к другу, пока мы разглядывали берег и корабли. Я чувствовала его жар через рукав платья, как будто огонь пылал в нем так же уверенно, как и в топоре, которым он славился. От него пахло свежей кровью и потом, а также кожей и хвоей. Учитывая обстоятельства, меня это не должно было волновать, но часть меня сокрушалась, что от меня сейчас воняет свиным дерьмом.

– Нам придется зайти сзади, - пробормотал Бьорн.
– Слишком много охранников, чтобы добраться до кораблей и не поднять тревогу. Ты умеешь плавать?

– Да.
– Я расстегнула тяжелое платье, стащила его с плеч и бросила в кучу, затем повернула голову и обнаружила, что Бьорн наблюдает за мной.

– Эта твоя идея улучшается с каждым мгновением, - сказал он с нотками смеха в голосе.
– Спасибо, что убедила меня пойти с тобой. Первая история, которую я расскажу, когда войду в ворота Вальхаллы, а это может случиться раньше, чем я предполагал, будет о деве щита, которая разделась почти догола, чтобы идти в бой.

– Я не смогу плыть в тяжелом платье, - огрызнулась я.
– И я уверена, что в Вальхалле быстро поймут, что твое присутствие гораздо терпимее, когда ты держишь рот на замке.

Он стянул с себя пропитанную кровью рубашку и отбросил ее в сторону. Я нахмурилась.

– Зачем ты это сделал?

– Это очень тяжелая рубашка, - ответил он.
– Она будет мне мешать. И это тоже.
– Бьорн начал расстегивать пояс, но я ударила его по руке, с моих губ уже готовы были сорваться отборные слова, когда я увидела рану на его ребрах и бок, залитый кровью.
– Ты ранен.

– Ничего страшного.
– Он нагнулся, чтобы взять палку толщиной с мое запястье.
– Оставь меч. С ним ты не сможешь плыть. Возьми это.

Я взяла палку и задрожала от ветра, пронизывающего нас, а тонкая сорочка, которая осталась на мне, не защищала от холода. Бьорн подвинулся, чтобы заслонить меня, а затем пробормотал:

– Я зажгу ее, как только мы скроемся из виду.

Держась подальше от света факелов тех, кто охранял драккары, мы подошли к воде. Я вздрогнула от холода, пронизывающего до костей, когда зашла в воду, и глубина в конце концов заставила меня плыть. Инстинкт требовал отступить, найти теплое место, но взгляд на большой зал вдалеке придавал мне смелости и заставлял двигаться дальше.

Мы плыли почти в полной темноте, поэтому я следила за слабыми звуками, которые издавал Бьорн впереди, - он мог двигаться быстрее, поскольку ему не мешала палка. Он обогнул драккар, а затем подплыл к нему сзади. По моему телу пробежала дрожь, конечности двигались все хуже с каждым мгновением. Меня охватило реальное беспокойство, что я могу утонуть, и я почувствовала облегчение, когда мои ноги коснулись земли. Здесь было достаточно мелко, чтобы стоять, хотя волны фьорда доходили мне до подбородка.

– Я подниму тебя на драккар, - прошептал он.
– Подожги паруса, а потом возвращайся в воду. Мы хотим только выманить их из Халсара, а не потопить флот и заставить их остаться здесь. Я займусь другим кораблем.

Я напряженно кивнула, и тут его руки сомкнулись на мне. Несмотря на ледяную воду, я чувствовала жар его ладоней сквозь промокшую ткань моей сорочки, его руки были достаточно большими, чтобы обхватить мои бедра, а большие пальцы вдавились в изгиб моей задницы. От этого ощущения меня обдало жаром, который усилился, когда я почувствовала его дыхание поочередно на своей шее, позвоночнике и задней поверхности бедер, когда он медленно поднял меня, чтобы избежать брызг.

Ухватившись свободной рукой за борт, я убедилась, что никто не смотрит, прежде чем закинуть ногу и перекинуть себя внутрь. Опустив палку за борт, я стала ждать.

– Тир, даруй мне свое пламя, - прошептал Бьорн, и я вздрогнула, когда его топор вспыхнул ярким светом, который, казалось, невозможно было не заметить. Но глаза воинов, охранявших драккары, оставались прикованными к Халсару. Несколько секунд спустя до моих ушей донесся треск пламени. Я подняла горящую палку и стараясь не высовываться, поползла к опущенным парусам. Не сводя глаз с охранников, я поднесла пламя к складкам ткани и усмехнулась, когда оно загорелось.

Возвращайся в воду. В ушах звучали указания Бьорна, но глаза мои были устремлены на драккар, стоящий рядом. Что, если воины Гнута не откажутся от борьбы ради одного-двух драккаров? Возможно, им нужен еще один стимул?

С медовухой в крови, все еще подпитывающей мои порывы, я прыгнула на следующий драккар, когда огонь пополз вверх по мачте позади меня. Был ли это треск пламени или звук ударов моих ног по дереву, я не знаю, но воины обернулись, их глаза расширились от ужаса.