Чтение онлайн

Бьорн никогда не мерз.

Что происходит?

Те, кто пили чай, смотрели на жертв на алтаре странными, немигающими взглядами. Я сосредоточилась на своих ощущениях, пытаясь понять, подействовал ли мой крошечный глоток чая.

Смогу ли я понять? Смогу ли я определить, будет ли то, что я вижу, реальностью или галлюцинацией?

Посмотрев снова на жертвенный камень, я увидела, что за то время, пока я отвлеклась, было принесено еще несколько жертв. Мужчины и женщины вокруг меня были в пятнах крови, которую священник размазывал по их лицам. В нос ударил медный запах.

Бам, Бам.

Мое сердцебиение участилось, подстраиваясь под ритм барабанов, мир вокруг пульсировал.

Бам, Бам.

– Пора, - прошептала Илва мне на ухо.
– Не подведи.

Один из воинов Снорри подошел к алтарю. Вот только в руках у него была не курица, а веревка, привязанная к быку, и я тяжело сглотнула, почувствовав, как рука прижалась к моей спине. Толпа впереди меня расступилась, и люди стали раскачиваться в ритм барабанам, когда я приблизилась.

Или они стояли на месте?

Каждый раз, когда я смотрела на толпу, я видела что-то новое. Я не была уверена, было ли то, что я видела, реальностью или чай искажал мое зрение.

Каждый шаг давался все тяжелее, дыхание сбивалось, как тогда, когда я взбиралась на гору, но к алтарю я не приближалась. Я побежала, потом споткнулась и вдруг оказалась на камне, протягивая руку к быку, чтобы коснуться его теплой шкуры.

Он задрожал, повернул огромную голову и уставился на меня глазами, похожими на черные ямы.

Годар вложил нож в мою руку.

Я уставилась на костяное лезвие - кровь, покрывающая его, клубилась и двигалась, как морские волны, а запах душил меня.

– Я буду держать его крепко.

Голос Бьорна донесся до меня. Одной рукой он держал веревку, а другой - рог существа. Бык был старым, его морда была седой. Он беспокойно дергался, то ли от запаха крови, то ли от толпы, то ли каким-то шестым чувством понимая, что его конец близок, я не могла сказать.

– Ты знаешь, как?

Бьорн говорил отстраненно, как будто стоял в дюжине футов от меня, а не у моего локтя.

– Да.

Священник начал взывать к богам, предлагая жертву, но его слова было трудно расслышать, так как поднялся ветер. Он трепал мою одежду и вороньи перья, ветви окружающего леса шуршали друг о друга, а сами деревья скрипели и стонали от его натиска.

Священник замолчал, и Бьорн сказал:

– Сейчас, Фрейя.

Я крепче сжала нож. Вверху сверкнула молния, и лучи света разорвали ночь, затем все снова погрузилось во тьму. Люди обратили свои взоры к небу, чтобы увидеть, как стая черных птиц спускается вниз, летая хаотичными кругами, в то время как лес ожил от криков существ, их голоса превратились в какофонию шума. Бык беспокойно задергался и заревел.

– Фрейя, - шипел Бьорн, - если он решит броситься, я не смогу его остановить.

Я не могла пошевелиться. Не могла оторвать взгляд от кружащих птиц. Предзнаменования. Знак того, что боги наблюдают, и я засомневалась, было ли это тем подношением, которого они хотели. Но призрак сказал, что, если я не сделаю этого, моя жизнь оборвется.

В небе сверкнула молния. Один, два, три раза, гром был оглушительным, но не настолько сильным, чтобы перекрыть удары барабанов. Бык дергался, пытаясь вырваться из хватки Бьорна, в то время как птицы спускались все ниже, задевая крыльями мое лицо, а глаза быка закатывались, когда он начал паниковать.

– Фрейя!

Если я потерплю неудачу, жизнь моей семьи оборвется.

– Прими это подношение, - вздохнула я и провела ножом по яремной вене быка.

Бык попятился, увлекая за собой Бьорна, а затем рухнул на колени, и кровь хлынула вниз, заполняя каналы и стекая в таз, который держал годар.

Все затихло, даже барабаны, а птицы исчезли как дым.

Я дрожала, глядя на то, как бык обмяк, его бок замер от наступившей смерти.

Никто не говорил. Никто не двигался. Казалось, никто даже не дышал.

Первым отреагировал годар, подняв чашу и окунув пальцы в багровое содержимое. Но я сосредоточилась на чаше, а не на его руке, кровь бурлила, как будто в ее глубинах образовался водоворот.

Кап.

Кап.

Кап.

Каждая капля крови, упавшая с руки священника, отдавалась в моих ушах, словно камни, падающие с высоты. Я вздрагивала от каждого удара, шум был оглушительным.

Годар потянулся ко мне, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не отшатнуться, когда он провел пальцами по моему лицу, я ощутила, как горячая кровь обжигает мою ледяную плоть.

В тот момент, когда его пальцы покинули мою кожу, меня ударил порыв ветра, и мой желудок сжался, как будто я падала с огромной высоты. Толпу окружили фигуры в капюшонах, каждая из которых держала факел, горевший серебряным огнем.

Я не могла пошевелиться. Я едва могла дышать.

– Бьорн, - прошептала я, - я вижу то, чего нет.

– Нет.
– У него тоже перехватило дыхание.
– Они здесь.

Боги были здесь.

Не один из них, а… все они. Я переводила взгляд с фигуры на фигуру, не уверенная, шокирована я или напугана, или и то, и другое вместе. Воздух заклубился, неся с собой голос, не мужской и не женский, который прошептал:

– Фрейя, Рожденная в огне, дитя двух кровей, мы видим тебя.

Затем фигуры исчезли.

Я стояла, не в силах пошевелиться, даже если бы захотела, потому что боги… боги были здесь. И они пришли из-за меня.

Оставалось понять, хорошо это или плохо, ведь я все еще не понимала, какое будущее они мне пророчат. Почему они заботятся о ребенке самого незначительного из своих богов.

Почему именно я?

Словно у меня было не больше ума, чем у мертвого быка у моих ног, я окинула взглядом толпу, гадая, многие ли из них поняли, что это не было галлюцинацией, вызванной чаем. Слишком многие, решила я, увидев глаза, которые смотрели на меня с ясностью. Снорри, Илва и их воины, да. Но также и конунг Харальд, чей взгляд был задумчивым, когда он стоял со скрещенными руками в глубине толпы, а Тора по-прежнему стояла рядом с ним.

Мои колени подкашивались, требуя, чтобы я села, но, к счастью, у Бьорна хватило выдержки справиться с ситуацией. Схватив мою окровавленную руку, которая все еще сжимала костяной нож, он высоко поднял ее.

– Боги наблюдают, - прорычал он.
– Не разочаровывайте их в своем веселье!

Толпа ответила одобрительным ревом, мужчины и женщины разошлись туда, где горели костры и стояли кувшины с медовухой.

– С тобой все в порядке?
– спросил Бьорн, сжимая мои руки.

– Я… Я… - Вывернувшись из его хватки, я едва успела добежать до края алтаря и упасть на колени, прежде чем меня вырвало. Бьорн стянул с меня маску ворона, а затем придержал мои волосы, когда меня стошнило во второй раз за день, мышцы живота болели от издевательств над ними.