Чтение онлайн

Старик, разинув рот, смотрел на кровавую бойню, но при словах Бьорна моргнул, а затем кивнул.

– Да. Да, конечно, сын Тира.

Бьорн опустился на колени, чтобы завершить обряд, а воины Снорри принялись снимать с мертвецов ценности и оттаскивать тела в сторону, где, как я полагала, их в конце концов сожгут. Враги они или нет, но они были горцами и их должны были похоронить с почестями.

– Мы будем ждать тебя в Зале Богов.
– Бьорн бросил эти слова отцу через плечо, проходя через барьер. Обняв за плечи, он повел меня сквозь толпу зевак, которые расступались перед нами, снова и снова шепча нам в след - они победили драугов.

– Может, нам стоило подождать?
– пробормотала я, когда мы углубились в море палаток и костров для приготовления пищи, вокруг которых сновали десятки мужчин, женщин и даже детей. Здесь, должно быть, собрались сотни людей из близких и далеких мест.

– Учитывая, что ты, похоже, готова убить моего отца голыми руками, я счел благоразумным увеличить между вами расстояние. Это даст тебе возможность успокоиться. — Он сжал мои плечи, а потом отпустил - тепло, оставшееся от его рук, угасало слишком быстро.
– Я голоден. И пить хочу - схватка всегда вызывает у меня желание выпить.

Словно услышав его слова, мужчина, сидевший у костра, крикнул

– Бьорн!
– и наполнил кубок из кувшина, стоявшего у его ног. Он передал его Бьорну, после чего они энергично похлопали друг друга по спине, пообещав найти друг друга позже.

– Расстояние меня не успокоит, - сказала я ему, когда он осушил свой кубок. Другой мужчина у другого костра рассмеялся и снова наполнил его, после чего процесс повторился у следующего костра. Бьорна, очевидно, хорошо знали и любили даже за пределами территорий его отца.

– Ничего не поделаешь, - ответил он.
– Месть за тех женщин обойдется тебе дороже, чем ты готова заплатить. Ты знаешь это, поэтому не сбросила Снорри со скалы. Вот, выпей, это слишком быстро бьет мне в голову, а я не люблю напиваться в одиночку.

Я сделала несколько глотков из протянутого им кубка и отдала его обратно. От медовухи мой язык работал быстрее, а голова медленнее, да и моя обычная вспыльчивость все усугубляла.

– Снорри следует быть осторожным, чтобы не перегнуть палку. Всему есть предел.

– Есть?
– Мой взгляд встретился со взглядом Бьорна, и я уставилась в его зеленые глаза, в которых было скорее любопытство, чем осуждение: - Мой отец держит твою семью в заложниках, а ты уже не раз доказывала, что нет ничего, чего бы ты не сделала, чтобы защитить их, и нет жертвы, на которую ты не пойдешь. Даже несмотря на то, что, хочу добавить, они этого не заслуживают. А значит, он может делать все, что захочет, а ты будешь подчиняться.

– Это неправда!
– Мой протест прозвучал неуверенно даже для меня, правдивость его слов навалилась на мои плечи, как свинцовая гиря, увлекая вниз.
– Что ты считаешь, я должна сделать? Что бы ты сделал?

Он пожал плечами.

– Для того чтобы я оказался в такой ситуации, нужно, чтобы среди живых был кто-то, кого можно было бы использовать как рычаг давления на меня.

Меня кольнуло в груди от мысли, что среди живых нет никого, о ком бы он так заботился, но я отогнала это чувство.

– Если в твоей жизни нет того, ради чего стоило бы умереть, то ради чего жить?

– Репутация. Боевая слава.

Ответ Бьорна должен был бы вызвать у меня отвращение своим эгоизмом, но… под легкомысленностью скрывалась пустота, заставлявшая меня задуматься, не желает ли какая-то часть его души иного.

– Что ж, это у тебя есть, - сказала я и осушила кубок.

В молчании мы подошли ко входу в огромный зал, резные деревянные двери которого были широко распахнуты. Шагнув внутрь, я замерла, чтобы дать глазам привыкнуть к полумраку, а после сосредоточилась на огромных деревянных изображениях богов, расставленных по залу.

Я пошла к ним, но Бьорн замер.

У меня по коже побежали мурашки, и я обратила внимание на то, чего не заметила раньше - на нашем пути стоял мужчина, а чуть позади него - крупная женщина со светлыми волосами, заплетенными в военные косы.

Мужчина, который, возможно, был ровесником Снорри, улыбнулся, его губы изогнулись, обнажив белые зубы.

– Давно не виделись, Бьорн.

Бьорн мгновение молчал, и взгляд в сторону показал мне, что он испытывает напряжение, когда он наконец сказал:

– Так и есть, конунг Харальд.

Конунг Харальд.

Мое сердце заколотилось в груди. Это был конунг Северных земель. Это был человек, который держал Бьорна в заложниках все эти долгие годы. А значит, именно он убил мать Бьорна.

Глава 19

– Я удивлен встретить тебя здесь.
– Легкий тон Бьорна не соответствовал напряжению, исходившему от него.
– Это долгое путешествие из Северных земель во Фьяллтиндр. И опасное.

– Я почувствовал необходимость доказать свою преданность богам, - ответил Харальд.
– Я не хочу, чтобы Тор смотрел на меня с неприязнью, когда я выйду в море этим летом.

Женщина рядом с ним довольно фыркнула, и медовуха в моем желудке забурлила. Летом выходить в море означало совершать набеги, а Горные земли были ближайшей целью.

Хотя Бьорн должен был это знать, он сказал:

– Планируешь путешествие? В теплые месяцы на морском побережье лучше всего отдыхать.

Конунг слегка улыбнулся, а затем пожал плечами, и это движение показалось элегантным благодаря его высокой, худощавой фигуре. Если бы не моя инстинктивная неприязнь к нему, я бы сочла его более чем привлекательным с его высокими скулами и золотисто-каштановыми волосами, которые распущенными волнами спускались до плеч, а короткая борода была закреплена золотым зажимом.

– Посмотрим, что нам уготовили Норны. Уже сейчас происходят удивительные события.

Его бледно-серые глаза встретились с моими, и я поняла, что речь обо мне. Я и была тем самым удивительным событием. Несмотря на то что Бьорн убил его шпионку, конунг Харальд знал, кто я и что собой представляю. Этот факт подтвердился, когда он спросил:

– Ты - дева щита, да? Как тебя зовут?

Отрицать мою личность было бессмысленно.

– Фрейя, дочь Эрика.

– Я удивлен, что ты до сих пор жива, - сказал он.
– Многие хотят убить тебя, ибо не желают видеть Горные земли едиными, и тем более присягать на верность Снорри. Хотя, как я вижу, несмотря на все усилия, им не удалось сделать то, в чем они поклялись.