Чтение онлайн

Огромная ящероподобная тварь цвета летней листвы, разместилась верх ногами на стволе дерева, мощными задними лапами и хвостом она крепко обхватила ствол дерева. А в передних лапах она держала двух слуг лорда, которым не посчастливилось замыкать их группу. Тела болтались тряпичными куклами, их держали за головы и их шеи были сломаны. Животный способ устранения врага, словно большой пёс схвативший маленького зубами и резкие рывки из стороны в сторону, пока не обмякнет тело.

Молниеносная мысль проскочила в голове Каромала "хорошая новость в том, что они умерли без мучений, плохая в том, что двое из шестидесяти умерли ДО того как они увидели врага". Первый совладавший со своим страхом воин натянул тетиву, он сделал то, чему его учили, но сражаться против такого врага он не был обучен и потому его стрела шаркнула о корпус твари и упала вниз. Что было дальше Каромал плохо понял, впервые в жизни глаза подвели его, и он не смог разглядеть начала движения твари. Она немыслимым прыжком, метров в восемь, перелетела на соседнее дерево, в передних лапах у неё было уже лишь одно мёртвое тело. Почему-то отстранённо подумав: "Когда же она успела бросить одно из тел" Каромал повернул голову к дереву откуда прыгнуло это чудовище и увидел два первых трупа лежащих у корней дерева. Мгновения потянулись неимоверно медленно. Заторможено мысли вкручивались в голову, а с ними и осознание того, что сейчас она уже держала в руках тело стрелявшего в неё солдата. А потом мир словно обрушился на каждого участника этого злосчастного похода.

Женский визг, сопровождаемый бегством как можно дальше от чудовища. Отчаянная мольба егеря, чудом спасшегося при первом столкновении с монстром. И надрывные крики Торея, старавшегося перекричать всех и каждого:

– Копья! Тесни его от лошадей! Копья вашу мать!

Люди быстро сбились в кучу и ощетинились копьями, нашёлся нерадивый из слуг лорда, что догадался метнуть копьё. Сперва на его лице отразилась улыбка потому, что он попал. Пробить шкуру ему не удалось, но теперь тварь смотрела только на него. Ужас читался на лице меткого копьеметателя и то ли боги ему благоволили, то ли инстинкты его спасли. Совершив рывок в сторону за миг до прыжка твари, он успел сместиться и тем самым спасти свою жизнь. Рухнув на землю и словно входя в состояние исступления ящероподобный монстр быстро развернулся и рванул за обидчиком размахивая передними лапами увенчанными огромными когтями. Ужас подгонял жертву и не разбирая дороги он помчался в сторону перепуганных лошадей. Он нырнул под ногами одного из коней и затерялся в толчее. А монстр влетел в гарцующих лошадей раскидывая их во все стороны небрежными взмахами лап. Из-за панического страха лошадей пройти между ними не получалось, до тех пор, пока кто-то не закричал -"Режь поводья!"- несколько добровольцев тут же принялись исполнять приказ и тем самым спасать лошадей. Тем временем кровь разбрызгивалась во все стороны и лошадиные туши разлетались в разные стороны. Выглядело это сродни тому, что устраивает лиса в курятнике, когда ей удаётся туда пробраться. Хаос и ужас, но вопреки всевозрастающей панике несколько добровольцев смогли пробиться в образовавшееся свободное место и подобраться к неистовствующей твари. Сразу двое из солдат синхронно вогнали свои копья в бок рептилии. Она выгнулась дугой и издала такой страшный и громкий рёв, что все, кто его слышали на миг оцепенели. Широким ударом хвоста ящер отшвырнул пару солдат и повернувшись к ближайшей группе из восьми человек широко развёл лапы, пригнулся к земле и зашипел. Не было похоже, что первые два копья сильно ему навредили, но Каромал знал, как это исправить.

– Взяться за одно копьё по двое! Бить слаженно как одной рукой!

Выставив вперёд копья и схватившись за него по обе стороны, солдаты стали теснить тварь. То ли они попривыкли к скорости ящера, то ли тварь замедлилась после ранения в бок, но как бы то ни было люди стали уворачиваться и вовремя отскакивать, когда тварь неистово отмахивалась своим длинным и мощным хвостом. Видя, что постепенно враг оказывается в окружении, люди стали смелее нападать на него и один удачный выпад ощутимо кольнул ящера в морду. После этого явно сделав выводы, монстр пригнулся ещё ниже к земле и с невероятной скоростью прыгнул над рядами окружения. Одновременно с этим он нанёс удар своим хвостом и один из солдат так и держась за копьё своего товарища по оружию, упал на колени разбрызгивая кровь из разбитой головы. В непосредственной близости от твари после её приземления оказался один из слуг лорда. Чуть позади монстра с мечом в руках, ему подвернулся шанс, и он им воспользовался. Перехватив меч двумя руками, он сделал длинный выпад и вонзил лезвие клинка в бедро ящера. Ярко красная кровь ящера увидела свет и это вдохновило воинов, но и тварь впадая в кровавое безумие рванула к одинокому воину. Широкий удар от земли пришёлся вояке в корпус и острые когти вошли под рёбра. Воин оказался нанизан как рыба на крюке, хоть он и быстро терял жизненные силы и обливался кровью, но недостаточно быстро. Мутнеющим взглядом он видел, как тварь подтянула его к своей морде и медленно раскрыла пасть. В миг, когда пасть ящера сомкнулась на голове обречённого, три копья вонзились в спину ящера. С такими ранениями никакое живое существо не могло бы выжить, но ящера это мало заботило. Развернувшись он швырнул мёртвое тело в нападающих. В образовавшейся сумятице ящер сделал низкий рывок над землей и промчавшись с краю от вооружённой группы людей схватил зубами за ногу крайнего из воинов. Протащив его несколько метров, он остановился и резко мотнул головой ломая кости в ноге жертвы. Страшные вопли продирались в сознание всех присутствующих и грозили остаться в памяти до конца их дней. Тварь уже было вознамерилась добить свою добычу и занесла когтистую лапу для удара. И в этот момент пропела стрела рассекающая воздух. Наконечник стрелы пронзил глазное яблоко ящера и ушёл глубоко в глазницу. Всё время что длилось сражение Каромал не стоял без дела. Он детально вспомнил доклад и надеялся, что ему удастся повторить подвиг отряда из шахт. И ему удалось, поразив тварь в уязвимое место он сразу же выхватил следующую стрелу и отправил её в короткий полёт, который закончился в ране на спине твари куда ранее нанесли удар копьём. Не требовалось подбадривать воинов, своё дело они знали и нанесли удар как одной рукой. Десяток копий со всех сторон пронзили плоть ящера и заставили его отпустить изуродованную ногу воина. Тварь дёрнулась было в сторону, но из-за множественных ранений прыти у неё поубавилось. Уже отползая, без надежды на победу в неравном бою ящер запрокинул голову и издал вопль несравнимый ни с чем, свернувшись в форме эмбриона он завалился набок и так и остался лежать.

Люди издали победный клич празднуя победу и принялись оказывать помощь раненым. Последний выживший егерь лорда Бенедикта не мог поверить своей удаче, он дважды встретился с ящером и остался в живых. Люди разбежались во всех направлениях отлавливая разбежавшихся лошадей. Не замедлил появиться и Камсиваль, теперь, когда тварь лежала неподвижно, он подошёл к ней и со всего размаху вонзил меч в тушу.

– Зверь сражён и охоту можно считать успешной.

Выдернув меч он не очищая вернул его в ножны, чем вызвал негодующие взгляды окружающих его солдат. Повернувшись спиной к молодому лорду Каромал обратился к своим солдатам.

– Снимите шкуру и отрубите голову, мы заберём их в дворец.

– Не сметь!
– Взвизгнул Камсиваль - Вы на нашей земле, а это моя охота, добыча по праву моя!

Торей в свете последних событий стал менее терпим и потому подошёл к молодому лорду со злобой в глазах.

– По какому в рот тебя праву добыча твоя? Ты руководил боем? Быть может ты ранил зверя в пылу боя так, что я этого не заметил?

Высокомерно задрав голову Камсиваль не удостоил Торея ответом, а обратился прямо к Каромалу.

– Немедленно прикажите своему псу заткнуться, иначе его забьют палками мне на потеху.

Высокомерное поведение сопливого щенка уже давно стояло костью в горле, а после возбуждения боя сдерживаться стало и вовсе невозможно. Поэтому Каромал подошёл к нему и с размаху влепил ему пощёчину тыльной стороной руки. Обескураженный Камсиваль упал на задницу и ошалело глядел на землю, которая как будто выпрыгнула из-под него, из-за чего он и упал. Развернувшись Каромал зашагал в противоположную сторону. В висках стучала кровь, а на лице блуждала улыбка. И вдруг ему в затылок прилетело, что-то не тяжёлое. Обернувшись он увидел перчатку, лежащую подле него и Камсиваля который со стеклянными глазами, вынимал меч из ножен. Он смотрел куда-то под ноги Каромала пока говорил.

– Я вызываю вас на поединок чести! За моё оскорбление вы заплатите своей кровью!

В руку ему упёрлась рукоять клинка, а рядом оказался Торей.

– Возьми этот меч, он длиннее твоего кинжала.

Схватившись за рукоять Каромал шагнул на встречу Камсивалю. Они оба подняли мечи и стоило Каромалу сделать шаг по касательной, как на него тут же ринулся его противник. Учитывая кто его отец и как, он добился всего что имеет, нет ничего удивительного в том, что его отпрыска тренировали именитые мечники. Каромал попал в ситуацию, когда он мог только защищаться и постепенно отступать. Невоспитанный юнец не только хорошо владел мечом, но и правда верил в какую-то свою уязвлённую честь. Его натиск был проворен и дерзок. А за дерзость надо наказывать. На руках Каромала красовались нарукавники, которые ему подарили в самом начале его становления наместником. Если удачно парировать удар левой рукой, то правой он сможет ударить пацана рукоятью по голове. Если он потеряет сознание, то это будет наилучшим выходом из сложившейся ситуации. Подгадав момент в серии ударов Камсиваля, он шагнул на встречу и выставил руку навстречу мечу, до того, как тот набрал разгон. До этого момента Каромал слишком мало знал о боли, когда лезвие меча прорубило нарукавник оно, разрезая плоть вошло в руку до самой кости. Пока Каромал завывал от боли, окрылённый от глупости своего врага Камсиваль толкнул его плечом в грудь. Он уже представлял, как скулящий от боли наместник будет валяться в грязи и просить пощады на глазах всех вокруг. Но судьба в этой битве отвернулась не только от его противника, она отвернулась от них обоих. Рывок, который должен был опрокинуть взрослого мужчину, оказался слишком сильным потому как Каромал укачивал раненую руку и был в крайне неустойчивом положении. Опрокинув противника Камсиваль повалился на него сверху. И это не входило в его планы, проклятый простолюдин опять выставляет его дураком! С горящими глазами он схватил его за раненую руку. Боль от удара меча была адской, когда Каромал упал у него потемнело в глазах и он чуть не потерял сознание. Но и вернул его в мир затопленный болью всё тот же паршивец, что причинил ему столько вреда. С обезумевшим взглядом он сжимал раненую им руку и выносить это было просто невозможно, в правой руке все ещё стиснут меч и обезумев от боли Каромал вгоняет меч над ключицей в корпус аристократа. Захлёбываясь и заливая кровью своего противника Камсиваль умер с застывшей обидой на лице. В последний раз всё пошло не так как он планировал.

Подоспевший Торей отшвырнул тело молодого лорда и склонился над раненым оказывая ему как он умел врачебную помощь. Попутно разговаривая с другом, не позволяя ему потерять сознание.

– Это что была за выходка? Ты на кой хер руку выставил против меча?

– Наручи сука. Непробиваемые сука. Этот ублюдок меня подставил.

– О ком ты говоришь?

– Клавдий, паскуда! Кожевник уверял, что наручи выдержат выстрел из обычного арбалета в упор.

– Вот и последствия того удара по голове при покушении на императора, совсем отупел, в сказки верить начал. Это же надо в такую глупость поверить. Да мало того, ещё и меня поставил в ситуацию, когда мне тебя раненого везти не один час. Предупреждаю, вздумаешь отключиться, и я ударю тебя по больной руке, что бы ты пришёл в себя.

– Спасибо дружище, это именно то, что я хотел услышать. Суууука как больно.

Туго спеленав руку и примотав её к корпусу, Каромала посадили на лошадь и обступили со всех сторон, поддерживая во время езды. Боль распространилась по всему телу, казалось болело вообще всё, особенно голова и конечно рука. Но даже сквозь боль он отдалённо слышал перепалку своих солдат с людьми лорда Бенедикта. Резануло слух и то, что послышался лязг мечей. По всей видимости люди Бенедикта понимали, что если они принесут в замок два тела, его сына и его убийцы, то возможно они ещё останутся в живых. В другом случае, учитывая крутой нрав Бенедикта, их вероятно запытают до смерти. Послышался лязг стали, "Численное преимущество за врагом" отстранённо подумал Каромал "Вот бы ящер порадовался, если бы узнал, что его убийцы перебили друг друга". То ли накликав беду, то ли ещё что, но его рассуждения были бесцеремонно прерваны и даже боль на миг отступила, позволяя мозгу понять всего одну истину - Ящер был не один!

Ужасный и полный ярости рёв прокатился по округе. Кем приходился новый монстр поверженному ящеру? Другом который пришёл мстить или врагом, который отныне расширит свои охотничьи угодья?

– Валим отсюда, быстро!

Проваливаясь в забытие Каромал подумал, что может его друг и много болтает, но к его словам стоит прислушиваться.

Пробуждение от сна не принесло Каромалу бодрости и ощущений, что он готов к новым свершениям. И связанно это с тем, что проснулся он уже в который раз в медицинских покоях. Боли не было, но ощущение слабости равномерно давило по всему телу. Есть и ещё один пункт который отличал это пробуждение от других. На этот раз он спал не один, поставив рядом с кроватью два стула на них похрапывал в неудобной позе Торей. Корпус он разместил на стульях, одна нога лежит на кровати Каромала, а вторая стоит на полу. Каромал попытался было позвать друга, но во рту пересохло и слипшиеся губы не хотели размыкаться. Наклонив голову на бок, он увидел стакан, понадеявшись, что в нём вода он протянул руку. Но не тут-то было, такую слабость в теле он не испытывал никогда и сделав пару попыток он бросил эту затею. Подтянув ногу, он сместил её в сторону и с усилием выпрямил, толкнув при этом Торея. Тот моментально подскочил и окинув тревожным взглядом всю комнату и успокоился. Посмотрев на друга, он улыбнулся.

– Наконец то ты проснулся, как себя чувствуешь?

Вместо ответа Каромал кивнул в сторону стакана и Торей спохватившись принялся его поить. Первый глоток не принёс утоления жажды, вместо этого горло словно обожгло, и он закашлялся. Появилась боль в грудной клетке и казалось, что он сейчас лёгкие выкашляет, но обошлось. Прокашлявшись он чувствовал, что все силы что он скопил за время отдыха и сна были растрачены на кашель. В голове крутилось много вопросов, но к разговору он готов не был и потому выдавил из себя лишь тихое: