Чтение онлайн

Сон - наша самая большая проблема с мальчиками. Я знаю, что они маленькие и неразумно ожидать, что они будут спать всю ночь напролет. Если бы они были беспокойными днем, я бы поняла. Во всем мире есть беспокойные дети. Но это не то. Что-то происходит с моими веселыми, энергичными мальчиками, когда садится солнце, и я отчаянно пытаюсь понять, что делает их несчастными.

Хотя я боюсь, что все не будет так просто.

Я знаю, что они маленькие и никогда не вспомнят того, что пережили в первые недели жизни. Но как мы можем быть уверены, какое влияние на них оказали эти первые дни?

Джаггер и я следуем за Нико и Декстером на кухню, и я сажусь за стол, наблюдая за ним.

Беспорядок в комнате вокруг меня, бутылки, банки и недоеденные миски с закусками остаются незамеченными, потому что, как и в ту первую ночь, когда я встретила его, Нико очаровывает меня.

Его сильное и мощное тело вызывает у меня слюноотделение и сжимает бедра, несмотря на усталость, которая тянет мои ноющие мышцы.

Его спина напрягается и выгибается, когда он держит Декстера на руках и другой рукой подготавливает бутылочку.

Стелла продумала все до мелочей для этой поездки. Она поручила своим друзьям собрать все, что может понадобиться для отдыха с двумя младенцами. Я чертовски благодарна ей, потому что это сделало всю поездку гораздо менее стрессовой.

— Я чувствую, как ты на меня смотришь, Сирена, — дразнит он.

— Я не скрывала этого.

Как только первая бутылочка готова, он берется за вторую, а затем подходит ко мне, чтобы успокоить кричащего мальчика в моих руках.

— Вот, малыш, — говорит он, когда Декстер тянется к бутылочке. — Терпение, Декс, — успокаивает он. — Иногда нужно уступать братику.

Я улыбаюсь ему, сердце готово разорваться от счастья.

Я безумно люблю Нико.

Но вид его с ребенком на руках... Я не знаю, как мои яичники не взорвались в буквальном смысле.

Это так чертовски сексуально.

Машина пищит, сообщая ему, что бутылочка Декса готова, и он спешит к нему.

С обоими детьми на руках мы возвращаемся в темный дом и ложимся в постель рядом друг с другом.

Это нереально. Мы сидим здесь и кормим двух детей.

Двух младенцев.

Я поднимаю руку и кончиками пальцев глажу пухлую щечку Джаггера.

После всего того дерьма с Брэдом и того, что я не принимала противозачаточные, я думала, что забеременею.

Я хотела этого. Я думала, что это поможет мне отвлечься от того, что на самом деле произошло. От того, что я сделала.

Но оказалось, что это было не то время. И это правильно, на мой взгляд.

Я была в ужасном состоянии. Снаружи я выглядела так, будто справляюсь со всем. Только Нико и Джоди знали правду. А когда умерла Сара, я не делилась своими проблемами с Джоди, потому что она тонула в своем горе. Ей не нужны были еще и мои проблемы.

Но со временем мы с Нико решили все наши проблемы и смогли оставить прошлое в прошлом.

Потеря отца всегда будет огромной черной дырой в его жизни, но он научился справляться с горем здоровым образом, не закрываясь от меня и не уходя в наркотики и алкоголь.

И хотя я знала, что забеременеть было бы совершенно неправильно, вопрос о том, почему этого не произошло, всегда преследовал меня.

Да, я была в ужасном состоянии физически и психологически после всего, что пережила.

Но люди часто терпят неудачи, когда их тело не в лучшей форме. Так почему же я не смогла?

Я старалась не зацикливаться на этом. Я действительно старалась, но в глубине души меня всегда мучила мысль, что что-то не так.

До этого я даже не думала, что хочу детей. Но внезапное осознание того, что, возможно, у меня не будет возможности их иметь, пробудило во мне что-то.

Что, если я не смогу их иметь?

— Эй, приятель, — Нико тихо смеется, когда Декстер громко отрыгивает.

Я улыбаюсь им обоим, а затем снова смотрю на огромные зеленые глаза, которые смотрят на меня с такой любовью и доверием, что у меня в горле ком.

Вынув соску из его рта, я сажаю его, чтобы он мог последовать примеру брата.

Достаточно нескольких секунд поглаживания по спине, и он тоже громко отрыгивает.

— Такой будет вся моя жизнь, да? Вы трое будете отрыгивать, пукать и пытаться перещеголять друг друга, — дразню я.

— Эй, — возражает Нико. — Я обиделся. Мой пук всегда будет самым громким и самым большим.

Я закатываю глаза, а он улыбается мне. У меня переворачивается желудок, и меня тошнит.

Медленно выдыхая, я вдыхаю еще раз, стараясь подавить это чувство.

Я не хочу питать надежды.

Но в последние несколько недель мои симптомы усилились.

Сначала я подумала, что у меня скоро начнутся месячные. Грудь болела, и появились небольшие кровянистые выделения. Но потом месячные так и не начались.

Ничего необычного.

Но потом кроссовки Нико...

Я скривилась от одной только мысли об этом.

Он вернулся с футбола и оставил их в прихожей, и... Меня стошнило.

— Ты в порядке? — спрашивает Нико.

Я оглядываюсь, наши глаза встречаются.

Я не говорила ему о своих чувствах, и это съедало меня изнутри. Но за последние два года у нас было столько ложных тревог, что я не хотела давать ему надежду, пока не буду уверена.

Разумным поступком, когда эти два маленьких сокровища появились в нашей жизни, было бы вернуться к каким-то средствам контрацепции, но это было последнее, о чем я думала, когда мы с нуля разогнались до шестидесяти в сфере родительства.

И теперь... если я права, то у нас будет трое детей.

Трое.

Сердце начинает биться чаще, дыхание становится неровным.

— Брианна? — спрашивает Нико, пока я пытаюсь собраться с мыслями.

— Если я права, Нико... Если это... трое. Нико. Мы...

— Справимся, Бри. Мы справимся.

— О Боже.

Он смотрит на меня, пока я схожу с ума.

Теперь, когда я произнесла эти слова вслух, все кажется гораздо более реальным.

Он хочет сказать мне, что все будет хорошо, но он также знает, что я действительно не хочу слышать эту чушь.