Чтение онлайн

— Это скорее необычный подарок, который, я думаю, тебе понравится, — загадочно говорит папа.

— Хорошо, — говорю я, когда он поднимает между нами коробку цвета слоновой кости.

Я протягиваю руку и в спешке открываю крышку, слишком нетерпеливая, чтобы увидеть, что скрывается внутри.

— О боже, — выдыхаю я, прежде чем смех вырывается из моего горла. — Мне нравится.

Поднимая нож с атласной подушечки, я рассматриваю его.

— Вы подарили мне нож из слоновой кости с бриллиантами в день моей свадьбы.

Я не понимаю, почему этот подарок вызывает у меня больше эмоций, чем ожерелье, которое мне подарили вчера вечером, но это так.

— Я подумал, что ты не захочешь выходить на улицу без оружия, — объясняет папа.

— А твой розовый совсем не подходит, — добавляет мама.

— Спасибо, — говорю я, обнимая их обоих, стараясь не поранить никого своей новой игрушкой.

За несколько секунд я задрала юбку и надежно закрепила нож в подвязке.

— Себ будет в восторге, когда найдет его позже.

— Правда? — с невозмутимым выражением лица спросил папа. — Тебе обязательно было это говорить?

Волнение взрывается внутри меня, когда мы спускаемся на первый этаж.

Все, кто проходит мимо, смотрят на меня, и их глаза смягчаются при виде невесты в ее большой день.

Все, что я хочу сделать, это крикнуть: «Сегодня я выхожу замуж за лучшего мужчину в мире!». Но ради родителей я сдерживаюсь.

У меня нет никаких сомнений. Я и Себ – мы созданы друг для друга. Наши имена написаны на звездах. Судьба или как там еще. Он – инь для моего ян, вторая половинка моей души. И я никогда, ни за что не хочу провести ни одного дня на этой Земле без него рядом.

Когда мы подходим к заднему входу отеля, который приведет нас к месту, где мы будем давать клятвы на частном пляже с волнами, разбивающимися о берег, к нам подходит наш свадебный организатор с крошечными наушниками.

— Все готово, — уверяет она меня. — И вы выглядите потрясающе.

Она проводит маму и половину моих подружек на улицу, чтобы они заняли свои места, оставив меня с папой, Эмми, Харли, Руби и Поппи.

— Не могу поверить, что я отдаю свою маленькую девочку, — шепчет папа. — Клянусь, ты родилась всего несколько месяцев назад.

— Ой, папа, — успокаиваю я, обнимая его за талию и прижимаясь головой к его груди. Я смотрю на него. — Не волнуйся, так легко от меня не отделаешься.

— Слава богу, малышка.

Он целует меня в макушку, прежде чем нас всех выводят на улицу. Жар пробегает по моей коже, и я не могу удержаться от улыбки.

Лондон может быть моим домом сейчас — там мое сердце, там моя семья — но Роузвуд всегда будет на втором месте.

Музыка вдали меняется, и моих девочек просят пройти вперед.

— Готова, малышка? — спрашивает папа, когда мы смотрим им вслед, и наш организатор наконец-то вручает мне букет.

Мы не можем многое разглядеть из-за ряда кустов, скрывающих пляж. Но я знаю, что он там. Я чувствую его. И что-то подсказывает мне, что он так же нетерпелив, как и я.

Музыка снова меняется. Сердце подскакивает к горлу, и по всему телу бегут мурашки.

Я двигаюсь, не дожидаясь указания организатора или своего мозга.

Мое желание быть там, стоять перед Себом, слишком сильное, чтобы его игнорировать.

Папа идет рядом со мной, и мы одновременно ахаем, когда перед нами появляется все, что мы с Себом планировали в течение последнего года.

Ряды черных стульев стоят на песке, а проход выложен черным ковром. Розовые цветы смягчают обстановку. Но все это исчезает, когда я вижу своего мужчину, стоящего в самом конце.

Он стоит ко мне спиной и ждет. Ждет подходящего момента, чтобы повернуться.

Мое сердце колотится, руки дрожат. Но это не от нервов. Это чистое, адреналиновое возбуждение.

Если бы я не думала, что папа меня удержит, я бы побежала к нему по проходу.

Внимание всех присутствующих обжигает мою кожу, когда мы приближаемся, но я их не вижу. Мои глаза прикованы только к одному человеку.

И как будто он знает, в тот момент, когда мы доходим до середины, он поворачивается.

Я задерживаю дыхание, и наши взгляды сталкиваются, и мое тело горит сильнее, чем когда-либо, когда он проводит взглядом по моему телу, его челюсть от удивления отвисает.

— Похоже, ты сделала это, малышка, — дразнит папа. — Ты лишила его дара речи.

Я не отвечаю. Не могу. Себ полностью втянул меня в свою орбиту, и, честно говоря, я не хочу, чтобы он меня отпускал.

С этого момента все становится расплывчатым.

Папа говорит, что любит меня, и целует меня в щеку, прежде чем передать меня мужчине со злобной ухмылкой, которая обещает сделать со мной всевозможные нечестивые вещи. Все отступают, оставляя нас наедине.

— Я хотела бы поприветствовать вас здесь сегодня, чтобы... — начинает регистратор, но ее слова теряются, когда Себ приближается.

— Ты выглядишь потрясающе, — шепчет он.

— Ты тоже неплохо выглядишь, — дразню я.

Он наклоняется ближе.

— Ты надела трусики?

Проводившая церемонию женщина запнулась, явно услышав его вопрос, и я сочувственно посмотрела на нее.

— Тебе придется подождать и узнать самому. Под этим платьем у меня может быть целая куча всего.

Себ рычит.

— Под платьем меня интересует только одна вещь.

— Стелла, ты готова произнести свою клятву? — почти кричит регистратор, пытаясь привлечь наше внимание.

Я киваю, задерживая дыхание в надежде, что смогу вспомнить все, что хотела сказать, глядя Себу в глаза.

— Я, Эстелла Дукас, беру этого мужчину, Себастьяна Папатониса, в законные мужья. Я обещаю каждый день бросать тебе вызов. Подталкивать тебя к тому, чтобы ты стал лучшей версией себя. И время от времени я обещаю позволять тебе выигрывать в спорах. — Вокруг меня раздается смех.

— Я обещаю оставаться рядом с тобой, что бы ни приготовило нам будущее. Я обещаю всегда быть твоим лучшим другом, безопасным местом, куда ты можешь вернуться, и я обещаю всегда оставаться той дикой девушкой, в которую ты влюбился. — Я улыбаюсь ему сквозь слезы, отчаянно пытаясь сохранить самообладание, чтобы услышать, что он скажет.