Чтение онлайн

— Поразительное сходство! — воскликнул Рудольф, входя в комнату и останавливаясь рядом с Элизой. Его взгляд упал на открытый медальон. — Вы так похожи со своей матушкой.

Он мельком окинул взглядом блестящие драгоценности, разложенные на бархатных подушечках, и спросил:

— Что вы возьмете с собой?

— С собой? — переспросила Элиза, поднимая на него удивленный взгляд.

— Да, в этом замке мы уже закончили все формальности, и нам нужно отправляться дальше. Нужно посетить и другие ваши имения, — объяснил Рудольф, с легкой улыбкой наблюдая за ее реакцией.

Внезапно Элизу охватило странное чувство. Она представила, как они всю жизнь кочуют из одного имения в другое, из замка в замок, пытаясь объять необъятное. Бесконечная череда дорог, новых лиц, формальностей… А жизнь проходит мимо, ускользает, как песок сквозь пальцы. Они состарятся в дороге, так и не успев закончить все дела, не успев… жить.

— А можно этого не делать? — спросила она тихо, с надеждой глядя на Рудольфа.

— Неужели вы не хотите увидеть все ваши владения? — удивился он, приподняв бровь.

— Я предпочитаю прожить жизнь, а не коллекционировать пейзажи за окном кареты, — ответила Элиза, глядя прямо в глаза Рудольфу. — Воспоминания ценнее географических отметок.

— Мудрое решение, — улыбнулся Рудольф, с явным облегчением. — Тогда, с вашего позволения, я назначу доверенного инспектора. Он проведет аудит всех ваших новых владений и сделает подробный отчет. А чем тогда займемся мы с вами?

Элиза, немного замявшись, тихо произнесла:

— Я… я мечтаю увидеть Париж.

— Париж? — глаза Рудольфа заблестели. — Прекрасная мечта! Тогда забирайте все эти платья и драгоценности — они вам там точно пригодятся! Завтра же отправимся осуществлять вашу мечту.

И в этот момент Элиза поняла, что настоящие сокровища — это не золото и бриллианты, а возможность выбирать свой путь, свою жизнь. И рядом с Рудольфом она верила, что ее жизнь будет наполнена не вечными странствиями, а яркими, незабываемыми моментами.

*****

Эрика, сжимая в руках поднос с завтраком для герцогини, нервно поглядывала на сестру Агату. Утро выдалось пасмурным, и тяжелая атмосфера словно проникла в старинные стены монастыря, наполнив воздух предчувствием беды. Сестра Агата, высокая и строгая женщина с резкими чертами лица, молча шагала впереди, ее ключи зловеще побрякивали на поясе.

Дойдя до кельи герцогини Иоганны, сестра Агата вставила ключ в замочную скважину и с легким скрипом отворила дверь. То, что они увидели, заставило кровь застыть в их жилах.

Герцогиня лежала на каменном полу, мертвенно бледная, с искаженным от боли лицом. Ее глаза были широко открыты, словно застыли в немом вопросе. Из ее безжизненных пальцев выскользнул обрывок обугленной бумаги.

Поднос с громким звоном выпал из рук Эрики.

— Господи! — вскрикнула она, прикрывая рот рукой. — Что с ней?!

Сестра Агата, сохраняя внешнее спокойствие, но с явной тревогой в глазах, опустилась на колени рядом с телом герцогини. Она приложила два пальца к ее шее, нащупывая пульс. Затем, резко встав, раздраженно бросила Эрике:

— Не стой как истукан, зови врача! Быстро!

Врач, прибывший через несколько минут, лишь констатировал смерть. Сестра Агата нервно ходила по келье, сжимая и разжимая руки. Теперь ей придется писать герцогу Альберту о случившемся. Мысли вихрем проносились в ее голове. Что написать? Сказать, что герцогиня умерла от сердечного приступа? От тоски? Или… сказать правду? Что ее отравили?

Врач, молча наблюдавший за ней, все понял. Тайна, известная двум, — уже не тайна. Скрывать бессмысленно. Ложь, как заноза, рано или поздно даст о себе знать.

— Придется писать правду, — тяжело вздохнула сестра Агата, останавливаясь у окна. — И быть готовой отвечать перед герцогом. Как так получилось, что я, настоятельница монастыря, допустила отравление своей подопечной?

Ее голос дрожал. Она понимала, что ее ждет расплата. Но правда, какой бы горькой она ни была, всегда лучше лжи, которая, как болото, затягивает все глубже и глубже.

Небо плакало. Мелкий, цепкий дождь монотонно барабанил по черным зонтикам, собравшихся вокруг свежей могилы. Свинцовые тучи нависли над монастырским кладбищем, словно пытаясь раздавить землю своей тяжестью. Море, обычно лазурное и спокойное, сегодня было темным и неприветливым, с белыми барашками волн, беспокойно хлестало о скалистый берег. Злой, пронизывающий ветер налетал порывами, трепал края черных плащей и вырывал из рук монахинь молитвенники.

Похороны герцогини прошли удивительно скромно. Ни пышной церемонии, ни толп скорбящих, ни проникновенных речей. Лишь несколько монахинь, сестра Агата и… пустота. Пустота, которая казалась тяжелее любых надгробных камней.

Вопреки опасениям сестры Агаты, герцог не требовал объяснений произошедшему. Он даже не появился на похоронах, прислав лишь щедрое пожертвование монастырю. Этот жест казался скорее платой за молчание, чем проявлением скорби.

Дождь все лил и лил, смешиваясь со слезами сестры Агаты. Она стояла у изголовья могилы, кутаясь в тонкий плащ, и молча молилась за упокой души несчастной герцогини. Ей было горько и больно от того, как несправедливо обошлась судьба с этой женщиной. Сначала заточение, а теперь — такие холодные, безликие похороны.

На простом, непримечательном могильном камне, по распоряжению герцога, были высечены лишь имя и фамилия: “Иоганна Айзенберг”. Ни титулов, ни дат, ни эпитафий. Словно кто-то хотел стереть все следы ее существования, предать забвению ее имя и титул.

Ветер завывал над кладбищем, словно скорбя вместе с природой. Серые волны с грохотом разбивались о скалы, словно вторя молчаливой печали тех немногих, кто пришел проводить герцогиню в последний путь. Эта тяжелая, мрачная атмосфера словно отражала всю трагичность ее судьбы, оставшейся неразгаданной тайной, погребенной под слоем дождя, земли и человеческого равнодушия.

*****

Несколько недель, проведенных в карете, хоть и утомили Элизу физически, оставили в ее душе неизгладимый след счастья. Во-первых, все это время она была рядом с Рудольфом, а во-вторых, целью их путешествия был Париж — город, о котором она мечтала с детства. Рассказы о французской столице всегда казались ей волшебной сказкой, и вот эта сказка становилась реальностью.

Въезжая в город, Элиза не могла насмотреться на открывающиеся перед ней виды. Париж поражал своим великолепием. Монументальные здания, широкие бульвары, изящные мосты через Сену… Город бурлил жизнью: по улицам сновали кареты и пешеходы, уличные торговцы громко расхваливали свой товар, а в воздухе витал неповторимый аромат свежеиспеченного хлеба и жареных каштанов.