Чтение онлайн

Дама, идущая под руку с Рудольфом, казалась ей знакомой, но что-то не складывалось в ее облике. И тут, как молния, ее осенило. Это же… гувернантка! Та самая, что обнаружила то роковое письмо! Именно она виновата во всех ее бедах! Эта мысль, как острый кинжал, пронзила ее сознание.

Иоганна не сразу узнала ее, потому что помнила ее бедной, серой мышкой, незаметной тенью, скользящей по стенам замка. А сейчас… дорогие наряды, горделивая осанка, самоуверенная улыбка… Все-таки ей удалось охмурить Рудольфа! Но самое страшное — из-за нее казнили Гражданина! Этого Иоганна ей никогда не простит.

В голове Иоганны начал вырисовываться план мести. Холодный, расчетливый, неотвратимый, как сама судьба. Она не позволит ей уйти от ответственности. Она заставит ее заплатить за все. Эта встреча, случайная или предначертанная свыше, изменила все. Счастье новой жизни померкло, уступив место жажде отмщения. Иоганна знала, что не обретет покоя, пока не вернет свой долг сполна.

Карета, подпрыгивая на ухабах подъездной аллеи, наконец остановилась у крыльца поместья. Иоганна, не дожидаясь помощи лакея, стремительно выскочила из экипажа, бросив кучеру короткое: "Подождешь!". Корзина с покупками, забытая на сиденье, казалась сейчас совершенно незначительной. Ее мысли были сосредоточены на одном — на встрече с Эймерихом.

Она буквально ворвалась в лабораторию алхимика, нарушив его уединенное молчание. Запах трав, масел и еще чего-то неуловимо странного, словно волной, нахлынул на нее.

— Эймерих! — выпалила Иоганна, едва переступив порог. — Мне нужно знать про яд! Как пропитать им письмо? Обязательно ли его съедать, или достаточно просто держать в руках?

Эймерих, склонившийся над каким-то сложным аппаратом, резко выпрямился, чуть не выронив из рук стеклянный флакон. Его брови удивленно взметнулись вверх. Такого наплыва вопросов он явно не ожидал.

— Госпожа Иоганна! — проговорил он, стараясь скрыть свое замешательство. — Позвольте вас спросить, кому вы собираетесь отправлять это… письмо?

Его насторожил не только сам факт интереса Иоганны к ядам, но и ее необычное волнение. Мысль о том, что она может задумать что-то против графа Каменского, леденила ему кровь. Травить жениха накануне свадьбы казалось крайне неразумным и смерть графа была крайне невыгодна самому алхимику.

— Ответьте на мои вопросы, Эймерих! — настаивала Иоганна, нетерпеливо постукивая ногой по каменному полу. — Это очень важно!

Алхимик, пытаясь выиграть время и понять истинную причину ее интереса, начал задавать встречные вопросы. Постепенно, складывая воедино обрывки ее ответов, он начал догадываться, что дело не в графе Каменском. Какое облегчение!

— Понимаете, госпожа Иоганна, — проговорил он наконец, вытирая пот со лба, — создание такого письма — дело тонкое и опасное. И требует… определенного… разрешения.

— Разрешения? Чьего разрешения? — нахмурилась Иоганна.

— Графа, конечно, — ответил Эймерих, глядя ей прямо в глаза. — Если он одобрит вашу… просьбу, то я, разумеется, сделаю все, что в моих силах. Но без его согласия я не могу даже начать работу.

Иоганна молча кивнула. Теперь ей предстояло убедить графа в необходимости этого опасного предприятия. И она была готова на все, чтобы добиться своего.

Иоганна, словно вихрь, взбежала по мраморной лестнице, не обращая внимания на удивленные взгляды слуг. Дверь в кабинет Каменского распахнулась перед ней, как по волшебству.

— Алексей! — вырвалось у нее почти криком, едва она переступила порог.

Она больше не называла его “граф Каменский”, “Ваша Светлость” или даже “господин граф”. Теперь — только Алексей. Просто имя, слетевшее с ее губ, словно птица, вырвавшаяся на волю. И Каменский, несмотря на всю свою сдержанность и аристократическую холодность, таял от этого обращения, как снег под весенним солнцем.

— Иоганна! Что случилось? — в его голосе прозвучала тревога, смешанная с нескрываемым восхищением.

Иоганна, не теряя ни минуты, вкратце рассказала ему об увиденном и о своем дерзком плане. Она говорила быстро, увлеченно, ее глаза горели огнем возбуждения и решимости.

Каменский слушал внимательно, изредка кивая головой. Появление молодого Айзенберга в Париже действительно могло все усложнить. Это было словно тень, нависшая над их будущим. Он задумался, потирая подбородок. План был рискованным, но…

Иоганна смотрела на него с такой мольбой, с такой надеждой в глубине прекрасных глаз… Разве можно ей было в чем-то отказать? Тем более, что это будет хоть и не явной местью Айзенбергу, но все же… хоть что-то.

Глубоко внутри Каменский все еще пылал обидой и гневом. Он хорошо помнил тот день, когда Иоганна предпочла принять предложение Айзенберга, отвергнув его собственные чувства. Это было словно удар кинжалом в спину.

— Хорошо, Иоганна, — произнес он наконец, взглянув на нее с нежностью и решимостью. — Только я сделаю все сам. У меня больше опыта в таких делах.

*****

— А-а-а! — пронзительный крик Элизы разрезал тишину комнаты.

Элиза бросилась к Мадлен, намереваясь поднять бесчувственное тело, но Рудольф, реагируя с молниеносной быстротой, остановил ее.

— Не трогайте! — резко скомандовал он, отталкивая Элизу в сторону. Его глаза были широко раскрыты, лицо напряжено. Он мгновенно оценил ситуацию.

Рудольф выхватил письмо из рук Мадлен и, не раздумывая ни секунды, бросил его в горящий камин. Языки пламени жадно поглотили бумагу, превращая ее в пепел.

— Откройте окна! — приказал он, обращаясь к оцепеневшей Элизе. — Шире!

Отравленные письма… Это был не редкий способ свести счеты в их кругах. Рудольф знал об этом не понаслышке и прекрасно понимал, с какой опасностью они столкнулись. Но кто мог желать смерти Элизе? Эта мысль пульсировала в его голове, отравляя радость их недолгой идиллии.

Элиза беспомощно сидела на полу, с ужасом глядя на Рудольфа и бездыханное тело Мадлен. Страх, холодный и липкий, сковал ее. Она не понимала, что происходит, но предчувствовала неладное.

Рудольф достал из саквояжа маленький пузырек с прозрачной жидкостью. Накапав несколько капель в стакан с водой, он сделал глоток, а затем протянул стакан Элизе.

— Пейте, — сказал он твердым голосом. — Это противоядие.

Затем он осторожно приподнял голову Мадлен и влил ей в рот несколько капель жидкости.

— Лишь бы это не был другой яд… — пробормотал он, в голосе прозвучала тревога.

Элиза еще больше оторопела. Какой яд? Что произошло? Она не понимала и была до смерти напугана.