Чтение онлайн

– Подъем, мы приехали.

Найдя на заднем сиденье свою сумку, выбираюсь из машины. Кацурги, поохав над состоянием авто, повела меня куда-то в недра штаба. Ну, я поначалу так думал, потому-что после получаса блужданий, перемежаемых матами как минимум на четырех языках, и поминания мамы архитектора, я понял – мы заблудились. Виноватый взгляд Кацураги я проигнорировал, также как и просьбу помочь разобраться с «этой треклятой картой». В итоге после еще десятка-другого коридоров, мы добрались до лифта. Из которого вышла блондинка в белом халате на… купальный костюм. Оригинально весьма! Блондинка уничтожив Кацураги сначала взглядом, а затем добив несколькими колкими фразами, перевела взгляд на меня.

– Значит, ты и есть Третье дитя.

– Мне не понятно, что вы хотели сказать этой фразой. –склонив голову на бок, спрашиваю я ее.

– Неважно. Время дорого. Идем. –отмахивается блондинка от меня.

После этого был забег по коридорам до каких-то здоровенных дверей. Они открылись, и мы зашли в темное помещение. Судя по эху от шагов, немаленького помещения. Шесть секунд темноты, и включился свет. Если честно, лучше бы не включался. Здоровенный ангар, бассейн с красной жидкостью, и в этой жидкости… мой ночной кошмар. У меня хорошая память, и то что случилось в детстве, я прекрасно помнил. Я помнил ЭТО. Гигант, похожий на человека в латах. С рогом на морде. С тех пор его только перекрасили, раньше он был фиолетово-черным, сейчас же был окрашен в цвета городского камуфляжа – серый, черный, и темно-синий. Но морда осталась та же самой. И наверняка той же осталась и его суть, я прекрасно помнил крики мамы, когда эта тварь… растворила ее. Никто в возникшей тогда суматохе не обратил внимания на мальчика, сидящего в углу, и я хорошо видел на экране… как мама кричала… как кожа на ее всегда улыбающемся лице пошла лохмотьями… как зубы обнажились в вечном оскале… как она лишилась глаз… я помню все, и это неоднократно снилось мне в кошмарах.

– Синдзи. Здравствуй.

Очнулся я при звуках голоса Гендо. Поискал взглядом источник, и вскоре нашел - он наверху, за стеклом. За время, что я его не видел, он сильно постарел. И даже поседел. Смотрит на меня сверху, и взгляд как обычно непроницаем. И глаза такие же холодные… впрочем, как и всегда.

– Гендо… не могу пожелать тебе того же. –хрипло отвечаю я.

– Я в этом и не нуждаюсь. Ты знаешь, зачем я вызвал тебя?

– Нет. И если честно, знать не хочу.

– У нас нет действующего пилота. Ты им станешь. Твоя задача – уничтожить Ангела. –ровно, будто бы посылая меня за хлебом, сообщает он.

– Пилот? –с усмешкой переспрашиваю я, поражаясь его наивности.

– Да. Ты будешь управлять Евангелионом. Если точнее, ты станешь пилотом Евангелиона 01. –сухо кивает он в ответ.

– Ты… точно идиот, если решил что я стану выполнять твои приказы. –качаю я головой.

– Если ты не станешь этого делать, мир будет уничтожен.

– Уничтожен?

– Да. Только Евангелионы способны противостоять Ангелам. И ты сейчас единственный пилот, который может сражаться.

– Твои проблемы. –ухмыльнувшись, отвечаю я.

– Ты что, не понял? Мир бу…

– Мне плевать. Не такая уж и плохая смерть, это будет даже забавно… -пожимаю я плечами.

– Ты готов взять на себя ответственность за уничтожение человечества?

– Мне плевать на человечество. –уже не улыбаясь, и глядя ему в глаза, отвечаю я.

– Синдзи! –судя по голосу Кацураги, она сильно удивлена, скорее даже шокирована.

– Что же насчет ответственности… если бы ты тогда не побоялся взять на себя ответственность, то ничего этого бы не случилось. –хоть я и пытаюсь отвечать ровно, в моем голосе все равно слышна… ненависть. Я его ненавижу. За то что его не было рядом… я его ненавижу!

– Значит, ты меня… ненавидишь так сильно, что готов ради моей смерти обречь на гибель человечество? –склонив голову на бок с каким-то холодным, отстраненным любопытством спрашивает он.

– Думай что хочешь. –устало бросаю я в ответ.

Тишина. Только слышны далекие взрывы. Наверное, тот монстр, Ангел, разносит город. Гендо смотрит на меня. Пустой взгляд, в нем нет ни злости, ни даже раздражения. В нем нет даже сожаления. Наконец, что-то обдумав, он обращаясь к невидимому собеседнику кидает:

– Разбуди Рэй.

Ответ я не услышал, а вот следующую фразу отца разобрал прекрасно:

– Сможет. Она же не мертва.

В этой фразе… он весь в этой фразе. Отхожу подальше от монстра. Наверное, даже от двух. Первый - это мой отец. Второй это тот самый Евангелион. Опираюсь на перила, и ставлю сумку на пол. Вокруг суета, блондинка что-то печатает с умопомрачительной скоростью, Кацураги стоит поодаль, и иногда посматривает на меня. Носятся техники. Гендо стоит сверху и наблюдает за приготовлениями… к чему-то. Мне же все это напоминает обряд принесения жертвы. Эту самую Рэй скормят монстру. Что бы она победила другого монстра. Мне ее даже жаль… было бы, если бы я не старался воспитать в себе равнодушие.

Простой пример, вы подкармливаете бездомного котенка. Хороший поступок, не правда ли? Но этим вы привязываете его к себе, заставляете поверить в лучшее… а затем уходите. Ведь вы уже сделали доброе дело. И плевать на плач котенка, плевать на то что он попросит еды у другого человека, считая что тот может ему ее дать. Ведь у него есть надежда на это, которую ему вы подарили. И конечно же плевать на то, что люди неодинаковы, и тот к кому котенок обратится за помощью, дарованной ложной надеждой вполне может… убить его. Просто ради развлечения. Дарить ложную надежду, маскируя ее добротой и жалостью… лучше быть равнодушным. Я не буду творить добро, но не буду творить и зло. Я выбрал позицию наблюдателя, и сейчас смогу наблюдать за концом мира. Многие посчитали бы это злом, но это не моя вина - таким меня сделал Гендо. Хотя… наверное в гибели человечества будем виновны мы оба. Но меня это не трогает. Я просто наблюдатель.

Так я думал в тот момент, прислонившись к перилам моста над резервуаром с Евангелионом. И наблюдая за суетой царившей вокруг. А затем двери в конце зала открылись, и в них вкатили… больничную койку. Я впал в ступор, а затем вспомнил его слова – «она же не мертва». Когда койку подкатили ближе к Евангелиону, я смог рассмотреть эту самую Рэй. Хрупкая девчонка, примерно моего возраста. Волосы странного пепельного оттенка. Глаза с… красной радужкой. Альбинос? На ней был странный обтягивающий костюм, кое-где странно выпирающий. Бинты? До меня дошло не сразу, что она была вся в бинтах. Но где она могла ТАК пострадать? Сверху раздался голос Гендо, прояснивший этот момент:

– Рэй. Тебе снова придется отправиться в бой. Но на другом Евангелионе, к сожалению, замена оказалась бесполезной. –хоть он и сказал «к сожалению», его голос остался ровным, совершенно без эмоций.

Девчонка не сказала в ответ ни слова, только попыталась встать. Именно что «попыталась», потому-что не смогла приподняться даже на десяток сантиметров от кровати.

– Командующий, она не сможет! –Кацураги не выдержала, и одной рукой уложила девчонку на обратно на койку. Без усилий. Впрочем, как по мне, так достаточно было листок бумаги сверху положить, чтоб она не встала.

– У нас нет выбора. –цедит Гендо.

– Есть! Синдзи! Поднимай свою задницу, и бегом в капсулу! –пылающие яростью глаза, громкий голос. Кацураги красива сейчас. О Ками-сама, о какой ерунде только не думается перед смертью? Тем временем я продолжаю гнуть свою линию, лениво отвечая:

– Не хочется…

Звук передергиваемого затвора стал для меня неожиданностью, также как ствол пистолета, упершийся мне в лоб, и неожиданно холодные глаза этой разбитной девушки.

– ЖИВО.

Забавно. Она готова угрожать? Она готова спустить курок? Забавно. Она готова на многое. Должен ли я помочь? Или же… да, пусть все решит случай.