Чтение онлайн

И через секунду он в прыжке фактически размазывается по барьеру. Не успел я понять что он задумал, как он это продемонстрировал –взорвался. Вспышка света меня ослепила, но больше я ничего не почувствовал… телом Евангелиона. А вот мое родное тело… слабость. Ужасная слабость – как-будто меня долго-долго били, и вдобавок голодом морили. Внезапно отрубилось освещение, а затем меня просто выкинуло из тела Евангелиона.

Со стоном пытаюсь слезть с ложемента… получилось… кажется, победил… как минимум по очкам. В плюсе – враг повержен, человечество спасено! В минусе – все болит, и особенно – голова. Это потому-что я сегодня попробовал подумать? Ну… с непривычки… о ками-сама… как же мне плохо… наблюдаю за двумя красными ниточками… стоп. Я же в капсуле заполненной жидкостью сомнительного происхождения, но при этом жидкость была чистой! Откуда ниточки!? И… почему они какие-то нематериальные? Это что, глюки? Что это на самом деле за жидкость, что с нее такие приходы идут?! Через пару секунд до моего больного мозга доходит – это не ниточки. Это – кровь. У меня кровь из носу течет. Еще немного понаблюдав за тем как кровь растворяется в превосходящем объеме жидкости, я наконец теряю сознание.

Обратно к оглавлению

Глава 3 by Vladamirchik

Глава 3

Еще один незнакомый потолок. Это первая мысль появившаяся в моей голове, после того как я открыл глаза. Я лежал на кровати, и судя по запаху, и ослепляющей белизне вокруг – я в больнице. Но что я тут делаю? И еще, это не наша деревенская больница. В ней совсем другой потолок, я помню.

Встаю с кровати. Ребра болят, слабость жуткая, и еще в голове такое же чувство, как после нескольких бутылок саке… Нет, не то что бы я увлекался алкоголем, просто был период в моей жизни, когда я старательно доказывал свою «взрослость», и одним из доказательств было то, что я могу напиться. Кстати, наутро я решил что пить больше не буду никогда, и придерживался этого правила. Так почему тогда меня мучит похмелье? Или это не оно… а ведь и правда, на похмелье слабо похоже… оно малость поприятнее.

Решив отнести это к странностям, и решить эту загадку попозже, я одел больничные тапочки, оправил больничную же рубаху, и направился к двери. Хотелось бы сказать что решительно, но увы – двигался я как столетний дед. Открыл дверь, и… никого. Только пустой коридор. Подошел к окну, и увидел больничный двор. А вдалеке панораму полуразрушенного города. Что здесь слу… обретенная память бьет по мозгам неслабо, но взамен я вспоминаю все что произошло. Письмо. Гендо. Евангелион. Ангел. Бой. А после боя я просто отключился. Значит причина моего состояния этот самый Евангелион, вернее, синхронизация с ним. Впрочем, я вообще думал что закончу как мама, но я все еще жив. Наверное, его усовершенствовали, и теперь он вместо того чтобы убить пилота сразу, медленно съедает ему мозг…

От размышлений и созерцания города меня отвлекли звуки. Шаги, и негромкое дребезжание. Оборачиваюсь, и вижу медсестру с каталкой, а на каталке та девчонка. Та, что должны была заменить меня. Как же ее звали-то… А, точно - Рэй. Когда проезжали мимо меня я смог посмотреть ей в глаза… вернее в глаз, так как второй был забинтован. И ничего. Она просто бездумно смотрела вверх. Даже как-то… жутко. Когда дребезжание затихло где-то вдали, я решил что надо бы пойти осмотреться. И потихоньку, по стеночке пошел направо по коридору. Здесь меня и нашла Кацураги. Грязная, потная, и судя по выражению лица мечтающая только о том, чтобы этот день закончился.

– Синдзи! Ты уже пришел в себя? А чего в больничном? –устало улыбнувшись, спросила она.

– Вариантов не было. Разве что простыню как тогу использовать… -пожимаю я в ответ плечами.

– Но я же передала тебе одежду! –недоумевает она.

– Да?

– Именно! Пошли, наверное, просто в тумбочку убрали, а ты и не искал. –качая головой ворчит девушка.

– Не искал… вы правы…

Кацураги уверенно идет к палате. Я же медленно плетусь метрах в пяти от нее, и дистанция постепенно увеличивается. Гадаю – заметит, что я отстал, или нет? Сделав еще пару шагов оборачивается. Заметила.

– Синдзи, быстрее! –притопывая ногой от нетерпения просит она. Судя по всему она мечтает оказаться дома, сходить под душ и посидеть. На спине. Часиков …цать.

– Не могу. –отзываюсь я, продолжая двигаться со скоростью раненой улитки.

Кацураги тут же оказывается рядом, и спрашивает с непонятной мне тревогой:

– Что-то болит?

– Голова, но не сильно. Плюс к этому общая слабость. И еще ребра. –докладываю я.

– Вот как… Рицко говорила, что у тебя аномально высокая синхронизация для первого раза. –подстраиваясь под мой шаг, и почесывая затылок, сообщает мне девушка.

– И?

– И это значит, что твой организм воспринимает сигнал о повреждениях от Евангелиона. Фантомные повреждения.

– Ого… а головная боль и слабость?

– Головная боль… скорее всего от перенапряжения. Ты поставил очень сильное АТ-поле. –гордо улыбаясь, будто она сама лично это самое А-чего-то-там поле поставила.

– АТ-чего?

– АТ-поле. Поле, которым ты нейтрализовал аналогичное поле Ангела, и с помощью которого ты защитился от взрыва. –глядя на меня как на маленького поясняет она.

– Угу… а слабость? –не отцепляюсь я, решив выяснить все свои травмы. И вписать их в счет.

– Синдзи! Я тебе не Акаги, и поэтому объяснить всего не могу! Ей потом и задашь вопросы! Я просто тактик! –почему-то слегка покраснев взрывается девушка.

– Тактик… скажите мне, тактик… почему в бою связи не было?! –рычу я в ответ.

– Ангелы подавляют своим АТ-полем диапазон связи, работает только точечная лазерная, да и то… не очень. Предупреждая твой вопрос, комплекс лазерной связи тоже был демонтирован. –мило улыбаясь поясняет капитан.

– Абзац. –кратко характеризую свое отношение к ситуации я, но девушка только отмахивается:

– Ладно, пошли.

– Ага. –киваю я.

Эпопею с переодеванием, и выпиской описывать не буду, ибо ничего интересного не произошло. А вот потом…

Стояли мы и ждали лифт. Лифт подошел, двери открылись, и перед нами предстал Гендо. Не хотелось с ним в одном лифте ехать, если честно, но ждать другой… слишком много чести этому засранцу! Состроив брезгливо-непроницаемую гримасу, вошел в кабинку, и отошел от него подальше. Следом зашла немного побледневшая Кацураги. В полной тишине нажала на кнопку. Створки медленно закрылись. На втором этаже лифт остановился, и Гендо вышел. Вот только перед тем как выйти он, не глядя на меня выдал:

– Ты молодец… Синдзи.

Я, естественно, промолчал. Я мог бы купиться на это лет пять назад, но не сейчас. В той же тишине створки лифта закрылись. Спуск вниз. Первый этаж. После выхода из лифта Кацураги задумчиво на меня посмотрела, и задала вопрос, способствующий появлению смутного чувства дежавю:

– Не ладишь с отцом?

– Он меня бросил. Из-за его работы погибла мама. –поясняю я.

– Из-за работы?! –удивленно уставившись на меня восклицает девушка. А затем в ее глазах появилось то, что я ненавижу больше всего – любопытство.

– Кацураги, вам не кажется, что лезть к человеку с расспросами когда он не желает общаться - не очень хорошо? –одергиваю я ее. Пусть грубо, но обычно помогает.

До машины ее мы шли в полной тишине. Так же молча сели. Глядя на ее лицо, как у обиженного ребенка, первым не выдержал все же я:

– Они работали как-раз над этими самыми Евангелионами… мама иногда брала меня на работу. В тот день должен был пройти какой-то эксперимент. Сейчас я понимаю, что это был эксперимент по синхронизации. Я был в комнате наблюдений… большой экран, а нем мама в странном костюме. Она мне рукой помахала, а я ей… у нее была очень красивая улыбка… а потом… синхронизация ее убила. Не просто убила, а… я видел как она медленно растворялась… в этой LCL. –непроизвольно делая большие паузы из-за странного чувства, сжимающего горло, вдруг почему-то стал рассказывать я.