Чтение онлайн

Не дождавшись от меня продолжения, открыла сначала один глаз. Убедившись, что все без изменений, открыла и второй.

– Что ты ко мне пристала, как банный лист?!
– прорычал я.

– Во-первых, я хочу отблагодарить тебя за свое спасение...

– Я уже десять раз пожалел об этом.

– Кхм...
– смутилась девушка.
– Во-вторых, хочу извиниться за моего воспитателя, Пьера. Он не плохой человек, но слишком опекает меня.

– Мясник тогда тоже извинялся. Я ему ответил и тебе отвечу. Пусть он просит извинения. Все сказала, что хотела? Проваливай отсюда. Мне проблемы не нужны.

– Какие проблемы?
– удивилась она.

– Ты находишься в комнате парня наедине с ним. Это могут посчитать уроном твоей чести и мне будут мстить.

– Ой, они не посмеют, - махнула она ручкой, будто это такой пустяк.

– Ага, так же, как и Пьер...

– Но я же извинилась!

Все, я устал. Левой рукой хватаю патроны с полки, правой хватаю ружье. Открыть стволы вогнать патроны и захлопнуть. Секунда. И вот в нее смотрят два заряженных ствола.

– А мне никто не верит...
– проговорила она испугано смотря в стволы оружия, которое я удерживаю одной рукой. И его кончик не сильно и колыхается.

– Чему?

– Что ты так можешь... Говорят, что мне от страху показалось... Но я видела, как в тебе пробудилось древнее зло, тогда, когда тебя избивали...

А вот сейчас очень опасно! Она может рассказать об этом и тогда начнутся проверки. Даже если она ничего не найдут, в чем я не уверен, то мы с Гризли потеряем тонну времени и не сможем действовать так же открыто, как и обычно. Опускаю чуть стволы ниже и упираю ей в грудь напротив сердца. Сам же хлопком бью в дверь рядом с ее головой, от чего она вздрогнула. Приближаю лицо к ее чтобы еще сильнее запугать. Стволы должны были ей больно упереться в грудь. Стоять чертовски не удобно из-за длины ружья. Лучше бы я его выпустил и схватил нож. Но оно заряжено, а значит при падении может выстрелить. А это поднимет шум по общежитию.

– Кто еще в курсе?!
– злобно рычу ей прямо в лицо.

– Никто! Я никому не говорила!
– восклицает она под моим взглядом, все время смотря в мои глаза.

– Если ты хоть кому-нибудь расскажешь о произошедшем, то я уничтожу не только тебя, но и все что тебе дорого! Поняла?!

– Д-да...

– Тогда проваливай!

Я отошёл и убрал от нее ружье. Открыл запор и поймал рукой вылетевшие патроны прямо в воздухе. Вернул их на полку и защелкнул стволы. Поставил ружье в угол. Когда обернулся на нее, то она тяжело дышала и сползла по двери на пол. Нет, реально ей так удобно?! Она снова сидит так же как когда при диком кабане.

– И чего уселась? Я же сказал проваливай. Мне от тебя ничего не нужно.

– Но я так не могу, - проговорила она.
– Я должна тебе отплатить за свою жизнь. Иначе это бесчестие...

– С каких это пор аристократов это волнует? Ни один об этом не думает. Вот и ты не думай. Просто проваливай.

– Нет! Я не такая! Я все сделаю, чтобы тебе отплатить за свою жизнь! Слово графини! Только скажи, что мне сделать? Я могу и просто заплатить сколько скажешь...

Вот же ж привязалась... Хм... Я смерил взглядом ее фигуру. А что, если?.. А ведь можно... Да! Это будет то что нужно! Я оскалился как любит это делать Гризли.

– Никто тебя за язык не тянул. Тогда я в оплату долга твоей жизни воспользуюсь твоим телом.

Девушка же после моих слов стала смотреть на меня как мышка смотрит на удава. Ведь действительно ее никто на язык не тянул и теперь варианта отбрехаться у нее нет. А моя кровожадная улыбка не предвещает ничего хорошего.

***

– Вы представляете?!
– в учительскую влетела Искра.
– Лаврентий Васильевич, Павел, Мишка смог создать светляка!

– Уже?
– удивился Лаврентий Васильевич.

– Я в парне не сомневался, - победоносно взглянул Павел на девушку.

– Это вы про того парня с экзамена, что хочет всему учиться?
– спросила Акулова Лилия Тарасовна, учительница по алхимии.

– Про него, - кивнула Искра.

– Любопытный юноша. А лекции слушает очень внимательно...
– задумалась женщина.

– Что?!
– удивилась тройка учителей и уставилась на нее.

– Что? Если вы про того деревенского парнишку, который основным выбрал артефакторику, но все остальные решил изучать факультативно, то да. Он стал приходить на мои лекции.

– Но как?
– растерялся Лаврентий Васильевич.
– У него в это время должны быть пары.

– Видимо прогуливает, - пожал плечами Павел.
– Но мне больше интересно, каким образом он так быстро смог создать заклинание. Обычно простолюдины только к концу первого года обучения начинают осваивать плетения. С ним кто-то до этого занимался?

– Нет, я бы такое почувствовала и сказала бы вам, - покачала головой Соболева Инга Антоновна, учитель по ментальной магии.

– Я тогда вообще ничего не понимаю. Хм... У меня на завтра назначен с ним индивидуальный урок. Тогда и постараюсь узнать поподробнее...

***

– Вообще я другое представляла, когда ты сказал, что воспользуешься моим телом, - пробурчала недовольно Варя.

Да мы уже успели познакомиться.

– Хватит вертеться!
– вспылил я, так как она стала смотреть по сторонам.
– И так неудобно из-за твоей одежды...

– Хам!
– заявила она.

Я же подошел к блокноту и записал в него размер. Заодно и страницу книги перевернул. Вернулся к девушке.

– Прости, но мне нужен размер...

Не слушая возражений пришлось ее почти обнять. Потом сантиметром измерил ее бюст. Закончил и с красным лицом стал записывать размер. Н-да, я думал будет попроще. Но она тоже стояла красная как рак.

– Это очень неприлично...
– пробурчала она.

– Тебя за язык никто не тянул, - я уже привычно одернул ее. На что она вздохнула.
– Ладно, вроде пока все. Оставь свой номер телефона.

– Зачем?
– удивилась девушка.
– Я думала это все.

– В смысле все? А как же примерка? Подгонка? Нет, я еще не раз воспользуюсь твоим телом.

– Это звучит очень неприлично, - поморщилась она.

– Да пофиг как это звучит. Зато у меня дело сдвинется с мертвой точки, - проговорил я, смотря на свои записи в блокноте.

– Не хочешь мне рассказать, зачем это все?

– Тебе то какая разница?
– спросил я.

– Я в этом участвую и хочу знать зачем ты это делаешь. Вдруг ты фетишист какой-нибудь? Тогда это будет урон моей чести, если кто-нибудь узнает о твоих записях.

– Урон твоей чести уже оттого, что ты тут час торчишь наедине со мной...