Судьбоносные перемены
Шрифт:
– А почему нельзя сразу на весь пузырек нанести состав, потом наложить плетение и снова сверху его покрыть составом?
– Почему нельзя? Можно. Только вот этот состав тоже надо уметь создать. А он очень дорогой. По итогам такой пузырек будет стоить столько, что проще купить четыре произведенных тем способом, какой описал я.
– А где можно взять состав?
– Его алхимики изготавливают.
– То есть у нас с ними получается симбиоз?
– В каком смысле?
– Ну, мы им посуду, а они нам состав.
– Ну да. Нет, мы и сами можем его создавать, но алхимики больше к этому привычны и у них есть все для этого. Поэтому проще купить этот состав чем самому его варить. Так, а теперь собственно плетение, - он достал методичку и открыл схему.
– Вот это плетение и наносится на колбочку. Ты можешь его пока перерисовать и слушай дальше. Инструментарий артефактора очень велик, ведь для каждого материала, нужен свой инструмент...
***
Вечером сидел за столом и перерисовывал узор для колбочек. Мне надо его запомнить, а он вообще не сравниться с светляком. Галя сидела на моей кровати и качала носочками своих туфелек.
– Ты уж прости, что не могу тебе уделить внимание. Но мне нужно научиться этому плетению, - проговорил я закончив рисовать узор.
– Нет-нет, не извиняйся. Это же я сама к тебе напросилась, - замахала она ручками.
– Не скучно так сидеть?
– спросил я, возвращаясь к узору.
– Нет, наоборот. Тут спокойно. Никто не трогает. А можно я у тебя книгу по строительной магии возьму сейчас почитать?
– Да бери, - сказал я, переворачивая лист другой книги.
Так мы и сидели. Я вырисовывал узор, а Галя завалилась на мою кровать и читала книгу. Когда голова уже не воспринимала ничего, а кисть болела, я закончил. Посмотрел на Галю, а она мирно сопела, заснув на моей кровати. Разбудил девушку. Встрепенувшись стала озираться.
– Пошли я тебя в твою комнату провожу.
Мы вышли, и я проводил ее до комнаты. Вот только на ее двери висела бумажка. Прочитал: "Минет, недорого. В любое время дня и ночи" М-да.
– Не переживай, все нормально, - проговорила девушка, потупив глазки в пол.
– И кто это сделал?
– Сосед...
– Вот этот?
– Угу, но ты не переживай, я уже привыкла и не обращаю на это внимание.
– А раньше почему не видел?
– Я срывала все время.
– Ясно.
– Спокойной ночи, - спряталась девушка в своей комнате. Даже забыла сорвать бумажку.
Детский сад, но ведь ей то многого не надо... Вздохнул и пошел в свою комнату. Взял с полки пригоршню патронов, положил в карман и закинув ремень ружья через голову вернулся на этаж вниз.
Постучал в дверь. Послышался грохот, а потом к двери подошли.
– Кто?
– Свои.
– Кто?!
– удивился он.
Но я услышал, как повернулся замок, а потом и повернулась ручка двери. Дожидаться я не стал и пнул дверь. Она со стуком открылась, а толстяк отлетел в глубь комнаты.
– Ты кто?!
– заверещал он.
– Пошли поговорим…
Я схватил его за шкирку и выволок в коридор. Из-за шума двери на этаже стали открываться и оттуда выглядывали любопытные студенты. Что это тут за разборки на ночь глядя. Я поднес его к двери Гали, которая тоже открылась.
– Ты написал?
– спросил я у него.
– Ну я, а что ты мне сделаешь?!
– Ясно. Ешь, - я сорвал лист и сунул ему.
– Что?
– растерялся он.
– Ешь, - спокойно повторил я.
– Да ты знаешь кто я такой?!
– заверещал он.
Я же вздохнул.
– Вот почему до вас все никак не доходит?
– задал я риторический вопрос. Скинул ружье и открыл запор. Стволы переломились.
– Да мне похер кто ты, кто твои родители, кто твои друзья и так далее. Пусть ты ублюдок императора. Мне вообще насрать. Ешь.
Я достал два патрона и по очереди, медленно вставил их в стволы. Потом махом ружья закрыл их.
– Я буду жаловаться! Тебе после этого не жить!
– закричал ублюдок.
– Ешь, - заявил я и направил стволы ему в голову.
Он сглотнул вязкую слюну.
– Что здесь происходит!?
– на этаж влетел разъярённый комендант.
– Мишка, объяснись!
На лице ублюдка стала появляться победоносная улыбочка.
– Игнат Валерьевич, провожу воспитательную беседу о том, что в общежитии нельзя мусорить на этажах и шуметь.
– Игорь?
– увидел он ублюдка.
– А я говорил тебе, но ты же крутой. Вот и доигрался, - мужчина успокоился и встал, скрестив руки на груди.
– Помогите!
– закричал он.
– Ешь, - заявил и ткнул ему стволами в лоб.
Он задрожал пуще прежнего.
– Я буду жаловаться!
– пискляво проговорил он.
– Твое право. Но если я повторю еще раз, то жаловаться ты не будешь. Будет нечем.
Он тут же оторвал зубами маленький кусочек и стал его жевать.
– Можно мне воды?
– Если бы тут не было девушек, я бы дал тебе воды, а так...
– я выразительно посмотрел на него, и он тут же откусил еще один кусок.
Игнат Валерьевич хмыкнул на мою фразу.
– Слушай, а мне нравиться твои методы работы. Эффективность так и прет. Я ему уже месяц пытаюсь что-то объяснить, а ты вот так, за десять минут. Пойдешь ко мне помощником?
– У меня нет столько времени, - проговорил я.
– Но вот оказать посильную помощь в воспитательном процессе я с радостью помогу. Особенно, если это будет аристократ, - я кровожадно ухмыльнулся из-за чего парень откусил большой кусок и прожевав его стал бить себя кулаком по сердцу.
– Еще раз, я узнаю, что ты так поступил, - я ткнул стволами в бумажку.
– То в тебе точно появятся новые отверстия. И мне будет плевать, если это был не ты. Получишь именно ты.
– Но это не справедливо!
– плаксиво заявил он.
– СПРАВЕДЛИВО?!
– вдруг завопил я.
Бах-бах! Рядом с его головой появились две дырки в стене. Радовало, что патрон почему-то не пробил камень. Странное ружье, надо будет заняться его изучением.
– Ты, падаль, будешь говорить о справедливости?!
– я взял его за горло и поднял, уперев телом в стену.
– Ты выблядок аристократии гнобишь бедную девочку простолюдинку, которая тебе ничего сделать не сможет. И ты, сука, будешь говорить о справедливости?!- зашипел я в его лицо.