Судьбу свою наи?дешь
Шрифт:
– Здравствуй… те… – выдавил Иван. – Рад видеть…
Евлампия спустилась со спины крылатого змея и встала напротив, сложив на груди руки. Ему едва кивнула.
– Здравствуй, царевич.
И сразу к девушке, что за его спиной пряталась.
– Как это понимать? – спросила, грозно сдвинув брови.
– Я выхожу за него замуж.
– Ты? Да тебе всего только шестнадцать!
– Ну и что, тетя Василиса тоже в шестнадцать лет замуж выходила!
– Марья, одумайся, что ты несешь?!
Все это как будто его вообще там нет. Только хотел вмешаться, слово вставить, как девчонка выпалила:
– Я люблю его!
А у него сердце зашлось. Оторопел, оглянулся на нее.
– Ох ты ж…! – всплеснула руками Евлампия и отвернулась, закрывая ладонью рот, а потом отрезала грозно: – Я этого не слышала! И ты сейчас же возвраща…
Но она так и не успела договорить. Шум огромных крыльев, похожий на шум урагана, раздался. Что-то огромное приземлилось рядом и двинулось к ним через болото, так что аж земля затряслась.
– Дождалась! – шепотом рявкнула Евлампия и обернулась навстречу неведомому чудищу.
Кто пожаловал, скоро стало ясно. Когда из тумана возник здоровенный черный дракон. С его спины ловко спрыгнул царь Гордий. Брови нахмурены, кулаки сжаты.
– Ой, ой, ой, – тоненько пискнула Марья и спряталась Ивану за спину.
– Что здесь происходит?! – рыкнул Гордий.
– Как будто ты не видишь, – спокойно проговорила Евлампия. – Наша старшая дочь собралась замуж.
А тот наконец соизволил заметить Ивана и грозно уставился. Абсурд. Но вежливость проявить не мешало.
– Здравствуйте, – коротко поклонился Иван.
Молчаливый взрыв эмоций последовал за этим. Казалось, воздух сейчас заискрит.
– Ладно, она! – сверкнул глазами на дочь Гордий. – Но ты! Взрослый мужик! Ты-то должен был соображать!
И тут неожиданно вмешалась Евлампия.
– Не кричи на нашего зятя.
– Ты что?! Ты…!!! Лампа…?!
– Даю вам свое благословение, – степенно кивнула она Ивану и снова обернулась к мужу.
Гордий разве что пламя не изрыгал от злости. Несколько секунд длилось это противостояние взглядов, наконец мужчина шумно выдохнул и выдал:
– Ладно. Но смотри, обидишь ее…!
Это ведь означало – да? Ну да. Означало.
Девчонка что-то радостно пискнула и вцепилась в его локоть, а Иван так ничего и не успел сказать. Впрочем, его уже и не слушали.
– Гордий, нам пора, – позвала Евлампия и мягко улыбнулась, беря мужа под руку.
Что-то такое мелькнуло в ее взгляде, от чего этот большой, сильный и злой мужчина вдруг растаял. А к ним она обернулась и проговорила:
– Совет вам да любовь, дети. Ждите нас на свадьбу.
И улетели на его огромном черном драконе оба, а второй крылатый змей – следом.
***
Только что был знатный сыр-бор, а сейчас над болотом стояла звенящая тишина.
– Я же говорила, все будет хорошо, – хихикнула Марья, вылезая из-за спины Ивана.
Он смотрел на нее, и почему-то тянуло смеяться. И чем дальше смотрел, тем красивее она ему казалась.
– Ну вот, Вань, веди меня в дом к своему батюшке. Пора тебе трон возвращать.
Честно?
Вот теперь он точно в голос рассмеялся.
***
А в жизни Кощея и Василисы тоже происходили интересные события.
Кощей ведь от темного отпуск получил. Но ему в Навь на работу надо было являться.
Ну и вот…
Вообще-то, клятву Нави снять нельзя.
Потому что это клятва смертная. Правда, можно видоизменить, чуточку дополнив. Что, в общем-то, темный владыка и сделал. Но теперь Кощею надо было время от времени являться на ту сторону и работать там.
Понятное дело, в связи с семейными обстоятельствами дед Василисы предоставил ему отпуск (попробовал бы он не предоставить, тогда Яга точно отлучила бы его от спальни навечно). Но срок прошел. И в один из вечеров темный наведался в замок Кощея ночью.
Василиса уже спала, мужчины разговаривали в зале.
– Не хочу казаться назойливым, – начал темный, морщась. – Но тебе пора.
– Да. Я знаю, – сухо и безэмоционально ответил Кощей.
Чем ближе к сроку окончания, тем больше он чувствовал идущий от печати холод.
– Побудешь немного и снова сюда вернешься, – темный обвел рукой пространство.
– Угу, – протянул Кощей. – Выпить хочешь?
Темный кивнул. А Кощей молча разлил по кубкам молодое ежевичное вино. Василиса сама давила, перепачкалась тогда, была черная, как…
Как он ей скажет?
Гость отхлебнул глоток и натужно вздохнул.
– Это ненадолго, потом что-нибудь придумаем. Ты…
– Все нормально.
Не выдержал дед ведьмочки, рявкнул в сердцах:
– Ну хочешь, я тебя царем назначу?!
Кощей криво усмехнулся и проговорил:
– А на кой мне это? Вся моя жизнь – вон, спит там, наверху.
– Ладно, пойду я, – темный поставил на стол кубок. – За жену не беспокойся, с ней это время побудет Ракш.
Не нравилось это Кощею, но он кивнул.
– Угу.
Какое-то время висела неловкая пауза, потом гость поднялся.
– Благодарствую за угощение, – произнес на прощание.
И исчез.
***
А утром Кощею надо было в Навь уходить.
Знала ведь она, что рано или поздно это произойдет. Знала. Но почему же так тяжело было отпустить его даже на миг? Почему так тяжело…?
Ракш пытался растормошить Василису, даже спарринг предлагал. Но ее ничего не могло отвлечь. Тяжело, невыносимо было без НЕГО, немыслимо!
Наконец, когда полдень только-только миновал, а она уже извелась, Василиса сказала решительно:
– Веди меня в Навь.
– Чего горячку пороть, маленькая госпожа? Вернется скоро твой красавчик…
– Веди, – припечатала она и так взглянула на Ракша, что темный воин осекся на полуслове. – Веди, или я пойду сама.
Секунду висело молчание, потом темный воин тряхнул косами и неохотно проговорил:
– Там… Неподходящее место для тебя.
И видя, как упрямо сдвигаются брови и морщится чистый лоб ведьмочки, добавил: