Чтение онлайн

– Это Навь, как ты не понимаешь? Она высасывает жизнь из живых.

– Ничего, я теперь бессмертная. И потом, – она ткнула в него пальцем. – Из вас-то, как я смотрю, ничего не высосала. Свеженькие как огурчики.

Ракш закатил глаза и застонал, как будто у него разболелись зубы. Потом сказал:

– Хорошо. Но твой дед меня убьет. А потом еще твой муж добавит.

– Не убьет, – разулыбалась ведьмочка. – Ракш, миленький, ты веди давай.

Ну… С этими лесными ведьмами спорить себе дороже. Повел.

Страж крылатый у моста Навьего глаза вытаращил, однако пропустил. Попробовал бы он не пропустить! Проводил к владыке темному в покой. Там, конечно, Василису не ждали. Лица вытянулись, на темного воина и стража тут же уставились испепеляющие взоры…

Но она вихрем кинулась Кощею на грудь, обняла его и затихла. А потом отстранилась и обернулась к деду, показывая на Ракша:

– Если ты его хоть пальцем тронешь, будешь иметь дело со мной!

И к Кощею:

– Тебя это тоже касается.

Немая сцена. Но очень говорящая. Дед смотрел на Ракша, как голодный зверь на добычу, а тот с невозмутимым видом разглядывал терявшийся в темноте потолок зала. Тут еще псы ее адские примчались, и ну прыгать от радости на хозяйку, лизать ей руки и вилять хвостами.

Кощей смотрел на это, прикрыв лицо рукой и пряча улыбку, потом прижал ее к себе и погладил по волосам:

– Что же ты творишь, девочка? А?

Понятно, что он беспокоился, она же беременная, хоть и срок совсем маленький. Но, как это ни странно, в Нави Василисе было комфортно. Все-таки взяла свое темная кровь.

***

С тех пор она все время с Кощеем ходила туда как на работу, а потом и вовсе оставаться стали, если допоздна. Дед первое время скрипел зубами и шепотом грозился стереть Ракша в порошок. Но.

Но!

Он и это умудрился очень удачно обернуть к вящей пользе.

Надо же было сообщить об этом Яге. Да еще информацию подать правильно. Вот он и подал. Яга сначала была в шоке, разнервничалась, причитать стала, хлопая себя руками по бокам:

– Ох, да как же она там?! Васенька! Не тошнит ее?

– Тошнит, – сокрушался дед.

– Да что же это делается-то?! Вы ж ей там ничего тяжелого поднимать не давайте.

– Да мы не даем, – осторожно начал темный. – Но ты же мою мамашу знаешь…

– Что?! – грозно уперла руки в бока лесная ведьма.

– Она же может начать шпынять девочку… Сама понимаешь, «не так сидишь, не так стоишь»…

(На самом деле его мамаша в Василисе души не чаяла и баловала, но об этом сейчас лучше было молчать).

– Так. – Поднялась с места Ядвига. – Я сейчас же иду туда. И если кто-то посмеет обидеть девочку… Я за себя не ручаюсь!

– Идешь? – подкинулся темный.

– Сейчас же.

– Ядвига, сейчас же нельзя. Навь – она, сама знаешь, жизнь высасывает.

– Ну и что ты мне говоришь?! Ирод ты окаянный! Что ж я, девочку одну оставлю там?! Да я тебя сейчас…

В руках у Яги появился ухват.

– Да нет же! Ты все не так поняла! – рявкнул темный, пока ему не прилетело по лбу. – Пойдешь! Но прежде, душа моя, нам придется разделить жизнь с тобой.

Она нахмурилась.

– Ритуал?

– Ритуал, – проговорил темный, тщательно скрывая нетерпение. – И сейчас же.

Яга смотрела на него несколько мгновений, потом выдала:

– Тю…

По губам красавицы ведьмы скользнула лукавая улыбка, а у него сердце замерло. Наконец она сказала:

– Ну, так и быть. Но только ради Васеньки.

Да хоть как! Темный был рад и счастлив. И наконец-то с полным правом уволок любимую ведьму к себе в Навь.

***

Но Яга же не могла свой дом совсем без присмотра оставить. Захиреет все, лес зачахнет без нее. Без лесной ведьмы лесу нельзя.

Вот она и возвращалась в свой терем регулярно. Лес подпитывала, наводила порядок. А темному приходилось, скрепя сердце, терпеть эту жизнь на два дома.

И так продолжалось до того момента, когда произошло нечто непредвиденное.

Не простила царица Йера Верховному обид. За те домашние туфли, что Дий открыто прислал ей в подарок, но еще хуже, за ожерелье – полное пренебрежение, что он ей выказал, Йера чувствовала себя оскорбленной до глубины души.

А если женщину довести до края, она отомстит.

И нет, больше царица не собиралась размениваться на мелочи. Полюбовницы? Они у ее неверного супруга были, есть и будут. Бороться с этим бессмысленно.

Нет. Месть должна равной, чтобы в самое сердце. Хотя, откуда у него сердце? Но ведь у него есть гордость.

То яблоко мандрагоры, что дала ей ведьма, не пропало даром.

Она нашла ему применение.

В тот же день, как Дий уехал, в ее тайный покой привели молодого лютниста. Йера и раньше обращала внимание на то, как этот юноша красив. Имеет же право царица насладиться красотой и юностью своего слуги? А чтобы придать ему смелости… Да-да, вино с мандрагорой.

Живым он из того покоя не вышел. И никто из тех, кто был посвящен в тайну царицы, не остался в живых. Йера всех уничтожила. Но только после того, как те уничтожили все следы. В конце концов, найти новых прислужников несложно.

Наутро после той ночи она уехала к елинскому царю. Да там под защитой брата и осталась. Сначала опасалась гнева Дия, потом втянулась во вкус придворной жизни, расслабилась, успокоилась и даже пополнела и похорошела.

И тут выяснилось, что она беременна.

Сомнений, от кого, быть не могло. Сначала у Йеры был шок, а потом царица пришла в восторг. Вот она, МЕСТЬ. Царская, великая!

Разумеется, радостную весть сообщили Дию. Елинский царь сам лично, официальным вестником.

А ему это было как обухом по голове, но Верховный вида не подал. Во-первых, подними он шум, будет международный скандал, а во-вторых, как же ему было признаться на весь мир, что он рогат? Удар по гордости Верховного был страшный.

На людях Дий выразил сдержанную радость. А сам в обтекаемо вежливой форме потребовал, чтобы его супруга немедленно явилась обратно. Елинский царь ответил, что его сестре сейчас вредно путешествовать. Да и климат, де, у них более подходящий.