Чтение онлайн

Ян ван де Вельде II. Юная колдунья. Гравюра. 1626 г.

Барбару Доре в 1577 году сожгли заживо. Она убила трёх человек, бросив на их пути порошок, завернутый в бумажки. При этом ведьма якобы приговаривала странное заклинание: «Во имя Господа и всех чертей» (1958 стр. 564).

Судья Боден повествует, как бдительные крестьяне разоблачили Жанну Хервилье, дочь сожженной колдуньи. Скрывая своё происхождение, она много раз меняла имя и место жительства. В конце концов Жанна «попалась». Её видели на дороге, по которой позже шёл сосед. Прохожий через какое-то время тяжело заболел. Люди сумели увязать оба факта. От ведьмы потребовали изгнать хворь, а когда она не смогла это сделать, разъярённая толпа чуть не сожгла её на месте. Вмешательство властей оттянуло неизбежный конец. Жанна ещё успела поведать на допросе, что с двенадцати лет знает чёрта — высокого мужчину в тёмных одеждах, сапогах со шпорами и при мече. Долгие годы она крутила с ним амуры (даже под боком у спящего мужа), но никто не мог увидеть демона или разглядеть его коня, привязанного у ворот. Судьям, в числе которых был сам Боден, понравилась откровенность узницы. Они даже склонялись к мысли повесить её.

Быть может, узнав о такой гуманности, и другие ведьмы станут признаваться без пыток?

Потом всё же вспомнили о тяжести преступлений и сожгли Жанну заживо (1958 стр. 554, 555).

Современник Бодена Николя Реми подробно пишет о ядах, которые дьявол раздаёт ведьмам на шабаше. Это будто бы порошки черный, белый и красный. Сила их так велика, что достаточно злодейке, натерев руки или посох, дотронуться до человека, как несчастный вскоре умирает. При этом самой ведьме адские снадобья не вредят. В момент ареста они теряют силу (1958 стр. 605).

В Женеве во время эпидемии разоблачили целую шайку, которая смазывала зельем дверные ручки. Тех, кто входил в заражённые дома, косили болезни (Lea, 1939 стр. 572).

Атеисты, пожалуй, вспомнят про микробов. Начнут говорить, будто дела о порче были высосаны из пальца. Действительно, вся эта чертовщина оставляла мало улик, и самой недоказуемой была порча при помощи дурного глаза. Способность ведьм убивать взглядом мало кем оспаривалась, зато приписать сие деяние могли кому угодно. Для приговора было достаточно, чтобы женщина взяла вину на себя. Разумеется, пытки помогали следствию сломить волю. И на столь шатком фундаменте основывалось суеверие, стоившее жизни сотням жертв!

Люди с оккультным складом мышления возразят

— Разве не находили инквизиторы реальные доказательства порчи? Были же и прямые улики, например, восковые фигурки!

Эпидемия одержимости в Луденской обители.

Истошные вопли под церковными сводами.

Кадры из английского фильма «Дьяволы». Реж. К. Рассел. 1971 г.

Тут спорить трудно. Вопрос только в том, каким путём улики возникали. Мне лично кажется, что иногда порошки жабьи кости, восковые фигурки и прочие аксессуары чародейства обвинители сами подбрасывали обвиняемым. Чтобы не быть голословным, приведу одну историю, случившуюся в XVII веке в Шотландии. Странное происшествие.

Странное и подозрительное. Смахивает на юридически безупречное убийство. Чем дальше я читал, как развивались события, тем больше набиралось совпадений, которые трудно объяснить, если не принять гипотезу о циничном спектакле. Судите сами. Жертвой порчи стал сэр Джордж Максвелл, а аресты производил его сын Джон, занимавший высокий пост. Не знаю, чем им не угодила жертва, но процесс о колдовстве был проведён как по нотам.

14 октября 1676 года пожилой джентльмен, находясь в Глазго, ощутил острый приступ болезни. Обнаружить виновницу в большом городе можно было только благодаря случайности. Через некоторое время эта случайность подвернулась в лице Жанет Дуглас, юной девушки, обладавшей талантом распознавать ведьм. Вот один из её «подвигов», который лишний раз характеризует суеверную взвинченность того времени. Как-то Жанет захотела, чтобы попавшаяся ей навстречу женщина обнажила руку. Та отказалась. Когда рукав был всё-таки задран, шарлатанка указала на ведьмин знак (подробнее о том, что это такое, рассказано в главе «Испытание»)

Женщина в ужасе бросилась домой и попросила соседей донести на неё — иначе дьявол заставит её совершить самоубийство. Люди стали успокаивать несчастную, но уговоры не помогли. Уже наутро из реки Клайд вытащили безжизненное тело. Наверное, легче было утопиться, чем ждать ареста и костра.

Жанет Дуглас казалась окружающим не такой, как все. Она то ли была, то ли притворялась немой (известно, что со временем она вылечила горло). Ещё утверждали, что она, будучи неграмотной понимала латынь и греческий. Вполне возможно, эту репутацию ей создали заинтересованные лица, дабы придать вес исходящей от неё информации. Главным же даром девушки было ясновидение. С результатом очередного «озарения» она и пришла к Максвеллам. Молодая доносчица откуда-то знала, что причиной болезни стала восковая фигурка, в которую втыкали булавки. Зовут колдунью Жанет Мэтью. Изображение сэра Джорджа спрятано в её доме, в углублении за очагом.

Улику можно добыть, если пострадавший даст в провожатые крепких мужчин, которые нужны для охраны. Семья не поверила гостье. А может, ради приличия сделала вид, что не поверила. Так или иначе, двое слуг отправились с девушкой, и она нашла фигурку в указанном месте. Вообще-то подобные чудеса происходят, когда заранее спрячешь искомое там, где задумано, или принесёшь его с собой в рукаве. Но здоровой доли скептицизма людям и сейчас не хватает, что уж говорить о XVII веке? Джон Максвелл арестовал Жанет Мэтью, несмотря на её уверения, будто восковая фигурка — «дело рук немой девчонки».

Николай Бессонов. Молоко из топорища. Рисунок. 2001 г.

Заботами сына отцу стало легче, но 4 января начался новый приступ. Колдунья же — вот незадача — была уже в тюрьме. 7 января немая дала знать, что и на этот раз ей ведома причина. Дети арестантки решили мстить. За несколько дней до того старший сын Жанет Мэтью вылепил глиняную куколку, которую можно найти, покопавшись в его соломенном тюфяке. Срочно были предприняты поиски (опять с участием доносчицы).

Разумеется, они увенчались успехом. Окрылённые находкой следователи взяли под стражу сына колдуньи, тщетно твердившего, что он и не подозревал о начинке матраса, а заодно его младшую сестру. Тринадцатилетняя Анабель не смогла долго отпираться.

Четыре дня назад, сказала она, действительно была вылеплена глиняная фигурка. При этом в доме находился чёрный джентльмен, то есть дьявол. Ещё участвовали в церемонии брат и три ведьмы. Само собой, женщины, поимённо названные маленькой колдуньей, были арестованы. Одна из них призналась. Признался и парень. Зато по-прежнему упорствовала Жанет Мэтью. Нужна была решающая улика, чтобы у неё не оставалось никаких шансов на спасение. Читатель наверняка догадался, что настало время для нового появления на сцене всевидящей Дуглас. Кто же ещё умеет сквозь стены находить улики?

17 января немая девушка навела тюремщиков на мысль, что ещё одну глиняную фигурку стоит поискать у матери-ведьмы прямо в камере. Поискали и нашли. Ну как тут не подумать о сговоре? Сэр Джордж, правда, в тот момент чувствовал себя хорошо. Было объявлено, что порчу от фигурки ведьма направила на кото-то другого.

Жанет Мэтью стойко держалась до конца. Как гласит документ, даже уговоры детей «не смогли смягчить её огрубелое зачерствелое сердце»… Суд не подошёл к обвиняемым с огульной строгостью. Анабель пощадили, снизойдя к её малому возрасту. Она была осуждена на тюремное заточение. Остальных ждал костер.

А что же верная помощница властей. Жанет Дуглас? Какая награда была уготовлена ей? Увы, такие особы подчас становятся лишними свидетелями. Наверное, и она о чём-то подобном догадывалась, ибо предсказала, что однажды её, стегая плетьми, проведут через город Эдинбург. Пророчество сбылось. Девушку посадили в тюрьму «за ряд преступлений», потом подвергли бичеванию и отправили в ссылку на плантации (Lea, 1939 стр. 1326, 1344, 1345).

Описанное дело о восковых фигурках — далеко не самое возмутительное в анналах правосудия. Здесь ещё заботились о внешней благопристойности, «искали» хоть какие-то улики. В других местах осуждали на смерть без доказательств и даже вопреки алиби.