Чтение онлайн

И снова повторю, и ещё даже и не один раз! Мы входим по-полицейски, при любом противодействии, не задумываясь, переходим на войсковой вариант. Всем надеть ШПС и очки, надеюсь, про глаз Сани Рихтера из первой роты все помнят? Что, чудовище, чего у тебя нет, очков?

— Очко у него есть, но одно! Зато разработанное! — заржал конём Пряхин.

— Очки есть. ШПС нет, — обидчивым тоном сказал Стасик.

— Стасик, сколь лет тебе, дитя? «Ах, много, сударь, много! Восемнадцать!» Шарфом хлеборезку свою замотаешь, авось, либо за красивого, либо, спаси нас все добрые силы, за умного проканаешь. Всё, со Стасиковой мордой лица понятно. Дальше поехали! Если вдруг в процессе нарываемся на нежить, вампиров, умертвия, и, тем паче, колдунов — не геройствовать! Отход и немедленное оповещение магиков. Это уже их война будет, а ни мне, ни, тем более, вам ни разу не нужны ваши героические, но хладные тушки. Лучше пять минут быть умным трусом, чем потом всю жизнь трупом. Теперь, по субординации. Если меня отзовут, ранят, или ещё чего хуже… Тьфу-тьфу, избушечка, не при тебе сказано! Короче, в моё отсутствие старший — ефрейтор Беловолов.

— Волобуев! Вот вам меч! — обыгрывая старинный анекдот, заржал снова Юрец, а Валера показал ему жилистый кулак.

— Следующая ступенька вниз по лесенке командиров — рядовой Пряхин.

— Что, Рыбачок, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал? — отквитал очко в перебрёхивании Беловолов.

— А я? Когда я стану старшим? — с обиженным недоумением спросил Федулов. И таким искренне плаксиво-оскорбленным было лицо его и даже вся фигура, что Фабий при всей своей толстокожести не стал хохмить прямо, а торжественно, не сомневаясь, впрочем, что ирония ускользнёт от Тополя, изрёк:

— В случае гибели, ранения или иной физической неспособности меня, ефрейтора Волобуева, рядового Пряхина и рядового Грачёва, старшим группы становится рядовой Тополь… Тьфу, то есть, рядовой Федулов!

Лицо Стасика из скорбного тут же стало горделиво-ехидным, и словно вопияло: «Что, не удалось обмануть меня? То-то же!». Казалось, он еле удерживается, чтобы не показать язык. Тополёк торжествующе оглядел всех в строю, для чего вытянул шею и посмотрел налево и направо — Беловолов был выше его, а остальные — ниже, так что он стоял в шеренге вторым по росту. Фабий вздохнул об убогом, и продолжил:

— В случае потерь, даже по ранению, двух или более человек — не ожидая приказа, не упорствовать и лбом в каменный забор не биться, а, сообщив о потерях, и прикрывая друг друга, оттягиваться к броне. С ранеными, само собой, не дай, кто там свыше, если такие случатся. При невозможности отхода, занять ближайшее укрытие и вести оттуда огонь на подавление. Документы проверяем тщательно у всех напропалую. В комендатуре тем местным, кто храбро отсиделся в форту, сегодня выдавали на основании стандартных Беренсоновских бланков. Знаки соответствия (тут Игорь сверился с записью в своём блокнотике): второе слово первой строки, «податель сего», в слове «сего» вместо «е» напечатана буква «ё». Третья строка аусвайса, со слов «…форту, а также…». После «форту» вместо запятой стоит точка с запятой. Оборотная сторона документа, реквизиты тиража. «Корректор Клёнов». Над буквой «ё» только одна точка! Эва, как умудрились…Синяк на плече от приклада основанием для расстрела и ареста не является, многие, даже и аборигены, достоверно сражались на стороне законного порядка, в форту, управе и так далее, так что синяк и у своих могёт быть. А также не является отпущением грехов чья то пришлость. Вампир, кстати, которого я утром завалил и который чуть не задрал Папу, был из пришлых. Причём эта пришлая сука до обращения активно участвовала в подготовке мятежа. Короче, трясём всех, аккуратненько, но сильненько. И — быстренько! А то будет херовенько. Всех задержаных быро-быро спихиваем конвойным, они будут пастись прямо за нами в нетерпеливом и радостном ожидании. Старший группы конвоя обер-фельдфебель Хабибуллин, так что дерзить, шутить и тупить не советую. И вот так, методично, быстро, но тщательно — до полной санации и отрендюливания всего сектора. За нами всё уже должно быть начисто выбрито, красиво причепурено и полито или одеколоном, или напалмом. После чего — торжественный переход к следующему сектору, причём с полным повторением всех шагов: блокировка, оповещение жителей (и это, ежу понятно, будут совсем не наши песни), досмотр домов и всех построек, подавление возможного сопротивления, задержание подозрительных, передача задержанных группе конвоирования, что уже именно наш медлячок. Вопросы?

— Эта, Фабий, у меня два револьверта. Так я в один фосфор-серебро, а во второй экспансивку обычную засуну, лады? И с «Тараном» тогда Юрец, а я со «Светкой». Ну, то есть… Короче, мы с Рыбачком в паре, лады?

— Не возражаю. Валер, тебе чудовище паровозить. Если что, я вас страхерю.

— А с трофеями что? — с непреклонной серьёзностью в голосе и на лице спросил Тополь.

В это время сзади к Фарберовичу неслышно подошёл ротмистр, и от его внезапного рёва прямо над ухом обер-ефрейтор чуть не подскочил. Поздняков возник из-за заднего борта «Самострела», так что и для всех остальных он тоже явился, как чёртик из коробочки, а Федулов так и вовсе съёжился от пролившегося на него персонально гнева богов. Ну, или гнева ротного, что как бы не было хуже:

— Ты, гляжу, всё никак не уймешься, а, Федулов? Глядя на тебя, понимаю, что я, бля, друид! Это они с деревьями говорить умеют! Бешеной козы ребёнок, то, что ты, забывшись, гордо именуешь «трофеями», у всего думающего человечества называется неласковым словом «мародёрка» и подразумевает после себя суд скорый, праведный и строгий, и намыленную верёвку на твоей худосочной цыплячьей шее. Только ты о том суде ещё будешь мечтать в краткие секунды тревожного сна, потому что перед ним я вдумчиво и со всей строгостью отдеру тебя шершавым командирским хером. И значит это не скабрезные эльфийские глупости, мелькнувшие в твоей воспалённой пародии на мозг, а кровавый понос вместо светлого завтра! А ещё тяжкую работу по тщательной уборке сортиров с помощью зубной щётки и твоего языка, длиной превосходящего твою же единственную извилину, возникшую вследствии пьяного падения с этой самой бешеной козы. И отдыхать ты от сортиров будешь, хоть и с голой жопой, но зато смазанной патокой и в муравейнике. Брысь с глаз моих, пока я не началал карать тебя превентивно! Хотя нет, стой, раз-два! Так, вот этот плод протухшей спермы у тебя под началом, Фарберович? Я вам тут, с учётом просьбы колдунов, дополнительную задачу нарежу. Специально для его шаловливых ручек. Оно, конечно, вам потруднее будет, но зато хоть дружественную пулю в жопу не словите. Хотя, конечно, таких друзей за хер, да в музей. Так, Федулов, а ты ну-ка, мухой взметнулся к колдунам, возьмёшь у них треногу для амулета подавления порталов. Задача: тащишь её с адреса на адрес. На адресе устанавливаешь там, где скажет колдун при амулете. Он же размещает и запускает амулет, а затем, после завершения работы на адресе, всё гасит и снимает. После этого ты треногу складываешь и со всей группой переходишь на следующий адрес, где всё в точности повторяешь. Пока работает амулет, ты стоишь часовым на его охране, изображая Карацупу, потерявшего свою собачку. Подчиняться продолжаешь обер-ефрейтору Фарберовичу, но имеешь персональную задачу: охрану и перемещение опорной станины амулета и, заодно, являешь собой боевой резерв группы Фарберовича. Усёк, Васёк? Вопросы есть?

— Так точно! Кто такая Карацупа?

Поздняков детское любопытство не утолил, а лишь инфернально рявкнул:

— Бегом марш за треногой!

Глядя за Федуловым, рысящим к броневику колдунов, смешно разбрасывая при этом колени голенастых ног, Поздняков смачно сплюнул и прокомментировал его забег для всех оставшихся:

— Хер с башкой на цыганском клее! Сдюжите вчетвером? От него толку один хрен, как с пескаря шерсти, но, всё же, вам труднее будет. Грачёв, твою смуглявого гада матерь! Где ремень? Почему наблюдаю пряжку на яйцах? Оно, понятно, мерзопотамам, вроде тебя, размножаться не стоит, но мне про себя больно даже думать, как она будет тебе причандалы на бегу плющить. Ну-ка, подтянул. Вы что, разгвоздяи медножопые, страх напрочь потеряли? Так я сейчас живо всем устрою национальный литовский праздник «обломайтэс»! И, в первую очередь, Грачёв и Пряхин, хотя касается всех! Не биться башкой об стену! Не топором работать, а скальпелем! Ясно? Фабий, приводи их немедленно к нормальному бою, а то вот-вот помчит уже коза по кукурузе!

Он нарочито серьёзно погрозил четвёрке солдат кулаком, а затем тихо прошелестел персонально Фабию голосом, слышным только обер-ефрейтору:

— Ты где, пьянь богоизбранная, оскоромиться успел? Пантелеев взъелся на вас, как оборотень на серебро, говорит, выхлоп, как от спиртзавода.

— Так, вашвысокородь, после вампира писярик, чисто нервяк снять! Там пулей флягу пробило, ну и вот, — так же тихо ответил Фабий.

— Ещё раз попадешься, выхарю и высушу, вывернув наизнанку, понял? Не шучу, ты меня знаешь. И, Фабий, поосторожней сегодня, в четыре глаза. Береги пацанов. И себя. Я вот до сих пор в сомнении, правильно ли я этого дурачка убрал на треногу, или нет.

— Ну, может в конце концов выйдет из него толк? — дипломатично промямлил Фабий.

— Я боюсь даже подумать, что в нем останется, когда весь толк выйдет! Он же по пояс деревянный!

— С какой стороны?

— С Любой, бля! Ладно… Вы вчетвером остались на досмотре, во-первых, да ещё вам за амулетом приглядывать, во-вторых. Из Федулова сторож, как из говна пуля. Редкий случай, обер-ефрейтор, я вот с тобой советуюсь без чинов, цени! Может, дать тебе кого в усиление, а? С брони? Даже двоих?

— Байтерякова!

— Нет, не стоит. Пилюлькины не рекомендуют пока, я же его поэтому и поставил на фишку. По-хорошему, его вообще бы в тыл отправить, да уже не успеть.

— Тогда не надо никого, вашвысокбродь. Они же там, пульманы из тяжважа (взвод тяжёлого вооружения) на досмотр ведь не ходили внутрь адресов никогда, да и как? Куда там им в дом с такой стрекоталкой наперевес! Папа, он хоть и тоже пульман по штату, но зато на адрес ходил мильёны раз, и не с мясорубкой своей, а с дробаном и «Чеканами». А эти… С группой не сработаные, без опыта. Считай, что лишнего Тополя нам дадите, и всё. Больше за них и от них будем бздеть, чем на них надеяться. Пусть лучше крышуют с брони, толку больше. И, если можно, пусть нас тогда Байтеряков пасёт.

— Сделаю. И из снайперов тебя будет пара Петрово-Соловово прикрывать, — сказал негромко Поздняков и, переходя на нормальный командирский рёв, теперь уже для всей группы продолжил, — Всё, скоро за работу! Главное, сынки, без глупостей, пуля-дура и так дырочку найдёт, так что вы ей уж не подставляйтесь. С этой минуты связные амулеты у всех в ухе. Фарберович, за мной, остальные — вольно, пять минут перекурить и оправиться. Ну, с богом! — а затем повернулся и размашистой походкой направился к командно-штабной машине. Фабий заспешил следом, буркнув своим напоминающе: