Чтение онлайн

— Спокойно, Черняш! — Велел Евклид, оскалившемуся демону. Визва он видел впервые и судя по стекающей из пасти слюне, был чрезвычайно голоден. — Это наш друг Визв. Он отправляется с нами. Я случайно тебя вызвал. Освобождал место внутри.

— Пожри тебя пустота, молодой человек, никудышный из тебя хозяин. Этот демон так проголодался, что вот-вот потеряет контроль. Посмотри как он имитирует слюноотделение. На полу вообще-то ковёр постелен и не дешёвый.! Ладно, у меня есть кое-что для вас… Точнее для этих бедных существ…

— Э-э-э… У меня если что ещё четыре таких внутри. Если есть чем их всех накормить, я бы заплатил сполна. — Евклид с готовностью хлопнул по тугому мешочку с униями.

— Эх, молодёжь… Обложились демонами, а за вами самими присмотр нужен.

Визв выдвинул из-под кровати ящик, порылся в нём и извлёк на свет что-то вроде большой пипетки, скорее напоминающей бутылку к резиновым наконечником. Внутри плескалась прозрачная жидкость с мутной взвесью. Старик потряс её, добившись, чтобы она стала однородно-чёрной и медленно выдавил первую каплю.

— Подобием гомункула рождённый, на свет материализуйся… Явись!

Капля, не успев коснуться пола, превратилась в толстое животное, что-то среднее между собакой и свиньёй. Не успев ни гавкнуть, ни хрюкнуть оно мигом исчезло в пасти изголодавшегося Черныша.

— Отлично! Посмотрите как он доволен! Давай, забирай его обратно в кольцо, я им ещё туда накапаю добычи.

Евклид уже мысленно благодарил себя за согласие взять старика с собой. Не прошло и пары минут с момента их договорённости, а Визв уже оказался полезен. Евклид вглядывался в горящие серые глаза старика, с увлечением рассматривающие, как в кольце, капля за каплей, исчезают всё новые демоны, предназначенные стать кормом в первые же секунды своей жизни.

— Короткий же у них век. — Поёжился Слава. Он впервые подал голос с того момент как они вошли.

— От них больше пользы, чем от многих людей, друг мой. — На секунду прервал своё бормотание старик. К тому же в этой пробирке всего лишь жидкость, полученная из нескольких существ и специальным образом смешанная. Эликсир жизни, так сказать. Демонической жизни. А живыми их делает моё заклинание. Ну а мёртвыми уже ваши псы. Такова природа их жизненного цикла — быть кормом для твоих собак нормализатор Евклид.

— Спасибо, Визв. Вот уж не думал…

— Не трать время на благодарности, молодой человек. У тебя тут такая гора всякого припасена, что мне целый день понадобится, чтобы всё это разобрать! Дай-ка я погляжу нет ли здесь чего опасного, а оставшееся распознаем по пути. Ты ёрзаешь, как на иголках, вижу, что времени мало. Тебя, кстати, как звать, упитанный?

— Слава… — Смущённо потупился тот.

— Пока я тут с твоим другом артефактики разбираю, помоги-ка мне, Слава, сложить всё что находится вон на той полке, вот в эти вот сумки. Только прошу тебя, ничего не пролей, не хватало нам тут пожар устроить, чтобы все наёмники мигом сбежались сюда. А тебе я ещё один совет дам. — Последнее предназначалось Евклиду. Старик почувствовал уверенность и мигом перешёл на «ты».

— Пошли кого-нибудь посмышлённее за транспортным средством. Вы ведь все не пешком сюда пришли? Пусть зависнет прямо над моим домом. Только чтобы точно, а то мимо пролетим, пусть по дымоходу ориентируется. Мы как здесь закончим, я всё устрою. Окажемся прямиком в твоей посудине. Мне тут уже шепчут на ушко, что гул от вас стоит по всей территории. Деньги предлагают такие, что маму родную продашь. Думаю, что у нас минут тридцать, не больше, пока эти романтики с большой дороги сорганизуются и набредут на моё жилище.

— Слава, пошли за Клинком Небес нашу Эннор.

Слава закивал, отдавая мысленную команду.

— Чем вы занимались до Смешения, Визв? Судя по вашей речи, вы здесь не так уж и давно.

— Профессор я. Работал в НИИ Дальней Радиолокации, немножко преподавал… Вот меня в такую даль и забросило.

Визв повторял эту шутку явно не один десяток раз, но Евклид из вежливости улыбнулся.

— Не так давно… Не сотню лет, это точно, но уже лет «дцать» как тут… А может и больше… Степан, выходи давай. Хватит прятаться. Пора тебя представить.

Степаном звали сатана Визва. Он разительно отличался от тех, в большинстве своём впечатляющих демонов, коих Евклиду удалось видеть раньше. Степан был похож на непомерно толстого волосатого карлика чуть больше метра ростом. Его сонное лицо украшали шикарные густые усы и бородка «колышком». Он бы вполне мог сойти за человека, если бы не внушительные рога с завитушками у самых кончиков и короткий хвост с кисточкой на конце.

Степан с кряхтением вылез из-под стола, хотя ни кряхтеть, ни сидеть под столом демону было не обязательно. Он как будто пародировал чёрта, как его видели бабушки и дедушки, во времена, когда Евклид был ещё совсем маленьким.

— Степан. — Важно представился чёрт, с ногами залезая на стол. Он по очереди протянул руку обоим друзьям. Хозяину он едва заметно кивнул.

Одежды на сатане не было и перед сидящим молодым человеком должно было бы во всей красе предстать то, что однозначно бы причислило сатана к тому или иному полу. Но к счастью, междуножие демона оказалось абсолютно гладким, что позволило Евклиду перестать неловко отводить глаза в сторону.

— Сатан чёрной породы, красавец! — Похлопал сатана Визв по мясистому волосатому плечу.

— Какие у него способности? — Евклид скептически осматривал комичного сатана. Ему невольно вспомнился Григор, сатан Чино. Невысокий старичок, управляющий иллюзиями, убитый тычком Алой спицы Павла.

— Чёрные обычно управляют предметами с привязанной формой, как вы наверняка знаете. Мой — тоже. Правда, в отличии от остальных, он может воздействовать на артефакты, которые, так сказать, никому не принадлежат. Я правильно объясняю, Степан?

— Совершенно верно. — Сатан демонстративно кивнул. Голос его был низкий и басистый. Он вёл себя крайне важно. Каждое его движение было наполнено каким-то внутренним достоинством.

— Ого! — Восхитился Слава. — Чем больше на тебе артефактов, тем проще ему тебя одолеть?

— Не совсем так. — Поправил его сатан. — Если на тебе надето, например, колечко то оно как бы твоё и моё воздействие на него минимально. А вот никому не принадлежащие вещи, вроде вот этой кучи, слушаются меня, будто ручные.

Артефакты на столе поднялись в воздух и разом облепили Степана. На толстеньких пальцах теперь красовались кольца и перстни, а на шее и кистях цепочки и верёвочки. Всё, что нельзя было нацепить на себя, вращалось над его головой медленным водоворотом.