Чтение онлайн

Жизнь в английской провинции текла размеренно и не баловала развлечениями. В таких условиях любые, даже самые незначительные происшествия приобретали символический смысл. Взять, к примеру, течение беседы. Если в разговоре возникла пауза, считалось, что над домом пролетел ангел. А среди школьниц Дарема практиковался простенький ритуал: если две девочки заговаривали одновременно, они сцеплялись правыми мизинцами, загадывали желание и отпускали пальцы. С этого момента нужно было хранить молчание до тех пор, пока кто-то не обратится к ним первым. Куда более мрачное значение подобному совпадению придавали в других графствах. В Аргайле (Шотландия) полагали, что заговорившие одновременно умрут в одно и то же время.

Не меньшее внимание уделялось встречам и прощаниям. Характеристики людей, встреча с которыми считалась нежелательной, зависели от региона. Йоркширцы избегали встречи с левшой во вторник и с человеком, страдающим плоскостопием, в понедельник. А вот увидеть косоглазую женщину — дурная примета в любой день недели. Нужно сразу плюнуть через левое плечо. На острове Джерси верили, что если в понедельник утром старая дева повстречает замужнюю женщину, а холостяк — женатого мужчину, быть беде. Жаль, что источники не уточняют, какой именно беде быть. Возможно, это означает всего-навсего испорченный понедельник для старой девы, которая будет изнывать от зависти.

Суеверия, связанные с прощанием, сводились к тому, чтобы избежать окончательного расставания. Старожилы не советовали говорить «прощай» три раза подряд, а также прощаться на перекрестках, у ворот и над могилами. Если попрощаться с другом перед мостом, можно расстаться навек. Чтобы избежать этого, суеверные валлийцы переходили мост вместе с приятелем, обменивались прощаниями уже на другой стороне, а потом провожающий шел обратно. Возвращаться домой за забытой вещью тоже считалось дурной приметой.

Во многих случаях беду можно было отвести, постучав по дереву или схватившись за железо. Обычай стучать по дереву связывают с культом деревьев в языческие времена или, в качестве христианской альтернативы, с деревянным крестом, на котором был распят Иисус Христос.

Разница в жилищных условиях между представителями высших и низших классов была огромна. В сельской местности бедняки ютились в хижинах с земляным полом и соломенной крышей. Иногда весь дом состоял из общей комнаты, хотя в более зажиточных семьях могла быть одна или несколько спален, а также маленькая гостиная в придачу к кухне. Не редкостью были двухэтажные коттеджи. В городских трущобах жизнь протекала в еще более тяжких условиях. Целая семья могла проживать в одной тесной каморке или снимать угол в комнате. Те, кто не мог заплатить за комнату, спали на лестницах и в коридорах.

Семьи аристократов проживали в старинных поместьях за городом или в престижных лондонских районах, таких как Белгравия и Пимлико. На планировку домов среднего и высшего классов повлияли новые тенденции как в градостроении, так и в общественных отношениях. В густонаселенной столице дома приходилось строить не вширь, а ввысь, поэтому таунхаусы XIX века были многоэтажными и примыкали стена к стене. Кроме того, изменилось отношение к частной жизни. В XVII–XVIII веках слуги могли спать в одной комнате с господами, дети — с родителями, мальчики — с девочками. Теперь же всем требовались отдельные комнаты. Идеалом стал дом, в котором каждая комната выполняла только одну функцию: в столовой обедали, в школьной комнате делали уроки, в судомойне мыли посуду и чистили рыбу. Смешение функций свидетельствовало о низком доходе семьи. В городских домах кухня и хозяйственные помещения располагались в подвале, столовая, как правило, находилась на первом этаже, гостиная — на втором, спальня и комнаты родителей — на третьем, детская и спальни детей — на четвертом, а комнатенки прислуги — под самой крышей.

Между тем многие суеверия сохранили совсем иные принципы строительства! Так, по мнению многих исследователей фольклора, песенка «Лондонский мост падает» («London bridge is falling down») связана с практикой жертвоприношений, когда в фундамент здания или моста зарывали ребенка, чтобы тем самым обеспечить прочность постройки. В XIX веке человеческие жертвоприношения, разумеется, уже не практиковались. Тем не менее отголоски древних ритуалов еще звучали. В Шотландии в фундамент нового дома зарывали кошачьи когти, человеческие ногти и коровьи копыта, а под порог клали серебро. Точно так же поступали крестьяне с востока Англии. В ход шли любые символические предметы: кости вместо животных, детские ботинки вместо живых детей, бутылки с разноцветными нитями, зерно и т. д. Каменщики примешивали кровь животных к строительному раствору, чтобы кладка была прочнее.

Угловой дом, т. е. крайний дом на улице, считался несчастливым. При выборе жилья угловых домов неизменно избегали. Причина, вероятно, кроется в том, что его жильцам постоянно приходилось «быть крайними»: то нечистая сила вмешается, то нетрезвые соседи будут стучаться по ночам. Переездов в пятницу тоже старались избегать. Перед тем как внести мебель в пустующий дом, херефордширцы оставляли там ведро угля и миску с солью. Попадались и более причудливые суеверия. В Корнуолле через крышу нового жилища перебрасывали отрезанный свиной пятачок. Если он застревал на крыше, быть беде, так что корнуолльцы размахивались как следует. Считалось также, что если перебросить через крышу дома перо, а с другой стороны поймать его в миску, оно превратится в серебряную ложку.

Разнообразные приметы были связаны с воротами и приступками у изгороди. В Шропшире считалось плохой приметой, если в ворота одновременно входили двое. В Саффолке больные лихорадкой вбивали гвоздь в ту часть приступок, куда ступали ноги пешеходов, а в Кенте в приступки втыкали булавку каждый раз, когда через них переносили гроб.

Проходить под лестницей до сих пор считается дурной приметой. О происхождении этого табу есть много различных версий. По одной из них, прообразом любой лестницы является та, которую прислонили к кресту, чтобы снять тело Иисуса. Под той лестницей притаился дьявол, то ли радуясь смерти своего гонителя, то ли мешая снимать его тело. Согласно другой версии, приговоренные к повешению карабкались по лестнице, которую потом вышибали у них из-под ног. Так или иначе, ни одна из этих теорий пока что не получила подтверждения. Однако запрет основывался не только на сверхъестественных толкованиях, но и на практическом опыте. Разумно предположить, что наверху лестницы будет стоять рабочий, а он, в свою очередь, может облить неосторожного прохожего краской или уронить ему на голову тяжелый предмет. Лучше не испытывать судьбу.

Если ухо чешется или покалывает, в этот момент кто-то говорит о вас. Поскольку правая сторона традиционно связывалась с добром, а левая — со злом, эти ассоциации распространялись и на уши. Так что если зачесалось правое ухо, о вас говорят хорошее, если левое — кто-то распускает сплетни. Остановить клеветника можно, ущипнув себя за ухо или укусив за палец. Тогда сплетник прикусит язык или начнет заикаться. По тому же принципу правая рука чешется к деньгам, левая — к убыткам. Те, кто мылся нечасто, должно быть, уставали примечать, что именно им сулит зуд по телу. Ведь правый глаз чешется к смеху, левый — к слезам, а если чешутся ступни ног, значит, уже предвкушают танцы (как вариант — скоро пройдутся по чужой земле). Нос чесался к встрече с дураком, ссоре с женщиной или хорошей выпивке.

В Норфолке один чих обещал поцелуй, два — исполнение желания, три — письмо, четыре — еще что-нибудь хорошее. На востоке Англии верили, что чихнувший три раза в понедельник утром получит подарок до конца недели. В Девоне считалось, что если чихнуть в субботу после того, как зажгут свечи, вскоре повстречаешься с незнакомцем.

С пальцами рук и ног тоже были связаны разнообразные приметы. В Абердиншире уверяли, что у мужа-тирана второй палец на ноге всегда длиннее, чем большой. А если пальцы на ногах соединены перепонкой, такому человеку будет везти. Указательный палец на руке прослыл ядовитым и совершенно непригодным для нанесения мазей. Зачерпывать мазь советовали средним или безымянным пальцем. Скрюченные пальцы выдавали раздражительного человека, слишком длинный указательный палец — вора. Щипая друг друга за мизинец, дети проверяли, кто из них может хранить секрет. Если завопить во время проверки, значит, сразу разболтаешь тайну. Кроме того, ребятишки верили, что белые точки на ногтях предвещают скорый подарок. Зачастую их так и называли — «подарки». А чтобы узнать, рождены ли вы править или подчиняться, нужно было сцепить руки. Если сверху окажется большой палец правой руки, вас ждут великие свершения, если же левой — увы, не повезло!

Народные поверья не обошли стороной и спину. Почувствовать, как по спине внезапно пробежал холодок, означает, что в этот момент кто-то наступил на то место, где будет вырыта ваша могила. Прикоснуться к спине горбуна — удача в делах. Перед скачками предприимчивые горбуны предлагали всем желающим потереть свой горб — разумеется, не бесплатно.

Не только тело, но и то, что на нем надето, имело огромнейшее значение в повседневных приметах. Перед тем как отдать платье заказчику, добросовестные портные клали в карман мелкую монетку на удачу. Поскольку одежда стоила недешево, к ее покупке относились серьезно. В Шропшире придерживались мнения, что человека, появившегося в новом костюме, нужно ущипнуть на удачу. Особенно этот обычай был популярен среди ребятни.