Чтение онлайн

Такому распорядку она следовала до конца своих дней. Умирая, Рабия позвала Абду и попросила, чтобы перед погребением ее завернули лишь в старое платье (джоббах). Абда ревностно выполнила ее просьбу и обрядила тело лишь в джоббах, накинув сверху шерстяную накидку, которую Рабия обычно носила.

Через год после смерти Рабии Абда увидела ее во сне. Рабия была в зеленой шелковой мантии, вышитой золотом и серебром. Абде никогда не доводилось видеть никого прекраснее ее. — Что же сталось со старым платьем и шерстяной накидкой, в которые мы обрядили тебя? — спросила она.

Рабия ответила: — Богом клянусь, те одежды были совлечены с меня, и я была облечена в эти, которые ты видишь, а мое прежнее одеяние было сложено, запечатано и перенесено наверх, на возвышенное место, с тем, чтобы воздаяние мое на День Воскресения было полным. — Не это ли было причиной всех твоих духовных борений (моджахеда) во время земной жизни? — спросила Абда.

Рабия ответила: — Что всё это в сравнении с теми Щедротами Божьими, которые Он являет Своим друзьям? — А что сталось с Абдой, дочерью Абу Калаба? — Далеко-далеко от меня та стоянка, которой она достигла, — ответила Рабия. — Никогда мне не достигнуть ее. — Как же так, — удивилась Абда, — ведь твое духовное состояние было выше, чем у нее?

Рабия тихо ответила: — Она не беспокоилась о том, как проводить свои дни и ночи. — А Абу Малик Зайгам — что с ним сталось?

Рабия ответила: — Он совершает паломничество к Богу, Возвышенному, когда пожелает.

Абда спросила о Башире ибн Мансуре. — Его состояние счастливое, — ответила Рабия, — ибо Господь даровал ему более того, к чему он стремился.

Наконец Абда попросила: — Прошу, наставь меня, чтобы могла я стать ближе к Господу.

Рабия сказала ей: — Полностью посвяти себя поминанию Господа, ибо только это способно будет приободрить тебя в могиле. (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват )

69.

Передают, что совершая паломничество в Мекку, Рабия заметила: — Вот Дом (Кааба), ставший кумиром, в то время как Бог не входит в него и не оставляет его. (Абдур-Рауф Монави, Табакат аль-авлия )

70. — Как ты понимаешь великодушие ( сикха )? — спросила Рабия у Софьяна Тхаври. Тот ответил: — Для мирских людей великодушие состоит в отдавании того, чем человек обладает. Для тех, кто вне мирского, великодушие доходит до принесения в жертву своей души.

Рабия в ответ промолвила, что он ошибается. — А как ты понимаешь великодушие? — спросил Софьян. — Великодушие значит почитать Его единственно из-за любви к Нему, не ожидая награды или выгоды. (Монави, Табакат аль-авлия )

71.

Как-то Рабия случайно ударилась головой об острый камень в стене. Хотя у нее обильно текла кровь, она осталась к этому совершенно равнодушной. Люди спросили: — Неужели тебе не больно?

Рабия сказала: — В тот момент я была настолько поглощена исполнением воли Божьей, что во мне не осталось ощущения того, о чем вы говорите. (Монави, Табакат аль-авлия )

72.

Нечаянно услышав, как кто-то поет коранический стих: «Истинно в тот день обитатели небес займутся радостно», Рабия заметила: — Бедные обитатели небес! Быть занятыми своими супругами!..

Ибн Араби критикует это высказывание Рабии, говоря: — Она не поняла. Это она — «бедная». Ибо то, что занимает обитателей небес, — это единственно Бог.

Далее Ибн Араби пишет:

«Это [высказывание] отсылает к скрытой хитрости ( макр ) Бога в отношении познавших ( арифан ), которая побуждает их выискивать недостатки и высказывать замечания о других святых, которые чисты от подобных нападок».

Несмотря на это, Ибн Араби очень высоко ставит Рабию, утверждая, что она имеет тот же духовный уровень, что и Абдул-Кадир Гилани, и что существует две различных группы странников к Богу, чьи намерения дозволены.

Устремления одних направлены к Пророку как пробуждающему и наставляющему на путь Истины. Однако несмотря на это, они полагают, что на практике следствием этого оказывается создание дистанции между человеком и Богом. Невзирая на тварное у своих стоп, в процессе своего продвижения по пути они превосходят других в добродетелях, освобождая сердце от всего, помимо Бога, и становятся одним с Истиной.

Ибн Араби добавляет: «К первым относятся шейх Абдул-Кадир, Абу Масуд ибн Шибли и Рабия аль-Адавийя, а также их последователи. Вторая группа верует в то, что нет иного пути к Богу, кроме как через Пророка. Они ничего не предпринимают, пока не увидят перед собою следы, оставленные Пророком». (Монави, Табакат аль-авлия )

73.

Стая саранчи как-то опустилась на только что возделанный сад Рабии. Она помолилась: — О Боже, Ты обещал мне пропитание на каждый день. Да свершится воля Твоя в ниспосылании каждодневной пищи друзьям Твоим и недругам.

В тот же миг саранча поднялась в воздух, не оставив никаких следов своего пребывания. (Монави, Табакат аль-авлия )

74. — Даже если бы весь мир принадлежал одному человеку, — как-то заметила Рабия, — тот не разбогател бы. — Но почему? — спросили у нее. — Мирское ведь преходяще. (Монави, Табакат аль-авлия )

75.

Рабия аль-Адавийя сказала: — Все люди страшатся расчета в День Суда, я же тоскую по нему.

Ее спросили о причине этого. Она ответила: — Не случится ли наконец так, что Бог скажет мне: «О слуга Моя!» (Мохаммад ибн Осман, Фирдаус аль-муршидийа, с. 212)

76.

Мохаммад ибн Сулейман Хашеми, эмир Багдада, чьи владения приносили ему ежедневный доход в 8.000 дирхемов, как-то обратился к достойным людям Басры с просьбой подыскать ему достойную жену. В качестве возможной партии ему указали на Рабийю. В ответ на его предложение Рабия написала эмиру:

«Точно так же, как за воздержанием (зухд) следует телесный покой, внимание к мирскому неизбежно приводит к неуспокоенности и горестям. Отложите же ваше чрезмерное богатство, обратите его в дар будущей жизни и уповайте на душу свою, не давайте людям впоследствии распоряжаться вашим богатством и разделять его. Удерживайтесь от жизни, и пусть смерть прервет ваше воздержание. Что же касается меня, то даже если бы Господь дал мне столько же, сколько он дал вам и даже более того, для меня была бы неприемлемой обязанность быть озабоченной чем-либо еще, помимо Него, — даже и на мигание глаза». (Монави, Табакат аль-авлия )

77.

Рабию спросили: — Все эти акты ревностного служения — ради чего всё это?

Она ответила: — Не ради награды за добрые дела, но для того только, чтобы в День Суда Пророк Мохаммад мог сказать другим пророкам: — Взгляните на эту женщину из моей общины — каково было ее тружение. (Монави, Табакат аль-авлия )

78.

Малик ибн Динар рассказывает, как он посетил Рабию и застал ее укоряющей себя: — О Боже, сколь много здесь страстей, чья прелесть преходит, оставляя лишь проистекающее от них зло. О Господи, неужели и Твое воздаяние будет столь же зловещим? Нет ли у Тебя иной кары, кроме огня? (Монави, Табакат аль-авлия )