Чтение онлайн

79.

Софьян Тхаври как-то обратился к Рабии, сказав: — Каждое сжатие имеет сопутствующие ему основания и за каждой верой стоит некая реальность как ее основа. А какова реальность твоей веры?

Рабия ответила: — Не страх перед огнем геенны, не надежда на награду в небесах питает мою любовь и поклонение Ему. Если бы это было так, плохой была бы я слугой, трудясь из страха наказания или надеясь на милость. Мое жаждание и страстная любовь, пожалуй, — единственное основание моего ревностного служения Ему. (Зубайди, Иттихаф аль-садат ас-моттакин )

80.

Рабия сказала: — Влюбленная в Бога плачет и рыдает, покуда не обретет отдохновения в объятиях Возлюбленного (Шихаб аль-Дин Омар Сухраварди, Аварифо’л-ма’ариф , с. 507)

81.

Как-то Рабия увидела Рабаха аль-Кайси — тот нес ребенка своей родственницы. Она спросила его, любит ли он ребенка. — Да, — подтвердил тот. Рабия заметила: — Никогда не могла я себе представить, что в твоем сердце есть место для любви к иному-чем-Бог.

Услышав это, Рабах аль-Кайси лишился чувств. Придя в себя, он сказал: — Господь Всемогущий исподволь вливает по капле любовь к детям в сердца слуг Его. (Абу Но’айм Исфахани, Хелайат аль-авлия )

82.

Долги ли для тебя ночи и дни? — спросила Рабия Рабаха аль-Кайси. — С чего бы это им быть долгими? — сказал тот. — От твоего жаждания узрить Бога.

Услышав это, Рабах аль-Кайси промолчал. — А я бы ответила «да», — промолвила Рабия. ( Хелайат аль-авлия )

83.

Согласно Абу Али Факиху, Рабию как-то спросили: — Как достигла ты того, чего достигла?

Святая ответила: — Посредством частого повторения такой молитвы: «Ищу убежища в Тебе, о Боже, от всего, что влечет меня от Тебя; и от всего, что препятствует мне достигнуть Тебя». (Мунаввар, Асрар ат-таухид )

84.

Хаммад рассказывал о том, как он с Саламом ибн Абу Моти как-то посетил Рабию.

Салам заговорил о мирском. Рабия заметила: — Следует упоминать о том, что существует, а не о том, чего нет. (Шамс аль-Дин Дхахаби, Саир а’лам ан-нобала’)

85.

Согласно Абдул-Вахид Зайду, Рабия вместе с ним часто посещала собрания верующих у Самит Аджлана.

Слава о ее религиозной ревностности побудила Абдул-Вахида подумать о том, чтобы предложить ей руку и сердце. — Я рассказал о своем намерении Самит Аджлану, — говорит Абдул-Вахид, — и тот сказал, что попытается передать мое предложение Рабии. Я оставил Самита и отправился к ней. Когда я нашел ее, она жевала корку сухого хлеба. — Рабия, — взмолился я, — и ты питаешься хлебными корками?!

Обратив свое лицо ко мне, она спросила: — Какой род страстности, о мужчина, ты разглядел во мне, что она побудила тебя возжелать меня?

Это поразило меня — я был уверен, что никто не мог сообщить ей о моих намерениях. Она же запрокинула голову к небесам и помолилась: — О Господи, ниспошли нам кувшин светлого меда к нашей трапезе.

И вот откуда ни возьмись возник кувшин, подобного которому я не видывал. — О Абдул-Вахид, — вскрикнула Рабия, — если ты хочешь отведать меда, которого не собирали пчелы и которого не касалось ничто сотворенное, протяни свою руку и вкуси.

Меня охватил благоговейный трепет, и как я ни старался, не смог протянуть руку. Тогда Рабия повелела, чтобы мы встали. Мы оба поднялись и удалились. ( Монтакиб равнак аль-маджалис )

86.

Люди пришли к хозяину Рабии и сказали: — Как же это ты содержишь такую рабыню в простой развалюхе?

В ответ на их попреки хозяин отыскал Рабию и сказал, что уладил дело и предоставляет в ее распоряжение дом, в котором она сможет без помех отправлять свои молитвы.

Рабия уступила и переселилась.

Однако спустя несколько дней она начала ощущать стесненность и тяжесть на сердце — и от добротной обстановки, и всякий раз, когда ей приходилось запирать дверь, выходя из дома. — Если бы Бог обратился ко мне, — подумалось Рабии, — Он бы сказал: «О Моя преданная, без дома твое сердце было обручено с Нашим поминанием, теперь же, обладая домом и обстановкой, ты отделилась сердцем своим от Нас». Что же я отвечу на это?

Обдумав все это, она вернула ключи своему хозяину и возвратилась в свое прежнее жилище среди руин. ( Монтакиб равнак аль-маджалис )

87.

Как-то недомогание заставило Рабию пропустить обычное ночное чтение Корана. Выздоровев, Рабия не озаботилась тем, чтобы восполнить пропущенное. Вскоре после этого ей приснился такой сон:

Я увидела себя среди зеленого парка, красота которого превышала всё мыслимое. Здесь была дева. Я сказала ей: — Как здесь хорошо!

Она ответила: — Хочешь ли увидеть место, где еще краше? — Да, — сказала я. Она взяла меня за руку и проводила ко дворцу — никогда я не видела ничего подобного. Дева постучала в дверь. Когда она открылась, оттуда просиял свет, и мы вошли. Лишь Бог Всемогущий ведает о девах, которых я увидела там. В руке у каждой был поднос, наполненный светом. Моя спутница спросила у дев, куда они направляются. — Мы ищем одну женщину — она потонула в море как мученица. Даже ночами она не спала, и мы идем умастить ее благовониями. — Тогда умастите и эту женщину, — сказала моя спутница. — Толика этих душистых благоуханий была дарована ей, она же отклонилась от них, — ответили ей девы.

Тогда моя спутница отняла свою руку от меня и сказала:

Твои молитвы — свет твой. Твое ревностное поклонение — сила. Твой сон — самый лютый враг твоих молитв. Твоя жизнь — возможность. Если ты пренебрегаешь ею и не реализуешь ее, Ты перейдешь всего лишь во прах.

И дева исчезла.

Согласно Омару ибн Осману, после этого сновидения Рабия никогда не спала по ночам. ( Монтакиб равнак аль-маджалис )

88.

Всё больше людей почитали Рабию как святую.

Как-то ночью собрались трое или четверо человек и начали между собой насмехаться над Рабией и высмеивать ее. — Такие женщины выставляют себя напоказ, чтобы привлечь к себе внимание. Давайте-ка завтра отправимся к ней и испытаем ее. Ранним утром, переодетые в одежды странников, они подошли к дому Рабии и испросили позволения войти.

Служанка приветствовала их и сказала, что Рабия занята утренней молитвой, попросив подождать. Они рассказали ей, что они паломники, идут от горы Ливанской и хотели бы увидеть Рабию. Служанка в ответ на их речи воскликнула: — О преданные, я пролила столько слез, сочувствуя своей госпоже, что зрение мое ослабло. Может быть, вы все подуете на них, чтобы милостью вашего дыхания ко мне вернулась ясность зрения?

Обманщикам ничего не оставалось, как подуть в ее глаза, симулируя передачу благословения. Однако волею Всемогущего служанка Рабии тотчас исцелилась, и ее зрение восстановилось.

Воспрянув духом от того, что она прозрела, служанка вошла в дом и сказала: — Прибыли гости от горы Ливанской. Благословение их дыхания восстановило мое ослабевшее зрение.

Пришедшим, однако, был очевиден промысел Божий в том, что произошло, и они сказали друг другу: — Мы явились сюда с обманом. Один лишь Господь Возвышенный мог исполнить такое тонкое дело. Представьте себе, каким могло быть наше состояние, если бы мы пришли сюда искренне!