Чтение онлайн

И они раскаялись, пожертвовали свое богатство и вошли в общину святых. ( Монтакиб равнак аль-маджалис )

89. — Услышав, что Рабия больна, — рассказывает Абу Бакр Мофассер, — я с друзьями отправился навестить ее. Когда мы пришли, я осведомился о ее здоровье. — Смерть, — сказала она нам, — это мост между друзьями. Ныне близится мое время перейти этот мост, и друг встретится с Другом. ( Монтакиб равнак аль-маджалис )

90.

У Рабии было платье ( моракка’ ), которое она одевала, когда молилась. Существует много историй о чудодейственной благодати этого платья. Рассказывают, например, что Хаджадж (Омейяд, известный своей жестокостью) поставил эмиром Багдада бесчестного человека. Люди приходили к Рабии, жалуясь на его произвол, и просили ее помолиться о защите от его притеснений. — Если я вознесу моление об этом, он тотчас будет наказан, — заметила Рабия. — Вместо этого я предостерегу его. Возможно, он раскается и вернется к послушанию.

И Рабия вручила свое платье одной из своих учениц и сказала: — Отдай это платье эмиру и скажи, что Рабия шлет свои приветствия. Передай ему, что это платье много послужило мне — в нем я служила Господу. И однако, отходя в мир иной, я оставляю его, ибо сама я очень слаба, а лошадей не имею. Мне говорили, что у тебя много лошадей. Возложи это платье на одну из них и отправь ее ко мне, на ту сторону, по мосту над геенной.

Получив от ученицы Рабии это послание, эмир прижал платье к себе и зарылся в него лицом, восклицая: — О Рабия, ты пробудила меня бичом.

Затем он принес покаяние, вернул своим подданным отторгнутое у них имущество и примкнул к кругу благочестивых. ( Монтакиб равнак аль-маджалис )

91.

Однажды вор зашел в дом Рабии, но обнаружил там лишь горшок для воды. Он уже собрался так и уйти ни с чем, но Рабия укорила его, сказав: — Если ты и в самом деле вор без страха и упрека, ты не должен уходить без добычи.

Вор в ответ сказал, что он не смог отыскать ничего подходящего. — Тогда возьми этот горшок для воды, — предложила Рабия, — соверши омовение (возу’) и в другой части комнаты прочти два раката молитвы. Если ты это сделаешь, ты никогда не будешь уходить с пустыми руками.

Вор последовал совету Рабии. Когда он встал на молитву, Рабия подняла голову к небесам и помолилась: — Мой Господин и Повелитель, этот вор вошел в мой дом, но не нашел ничего, что можно было бы ему взять с меня. Я указала ему на дверь Твоего дома, не оставь же его Своей добротою и щедротами.

По завершении двух ракатов молитвы вор ощутил, что поклонение доставляет ему огромную радость, и продолжил молитву далее, пока не наступило утро. Когда взошло солнце, Рабия подошла к нему — вор все еще пребывал коленопреклоненным, в простирании, его лоб касался земли. Казалось, он занимался жестоким высмеиванием своего нафса, повторяя:

Мой Создатель спрашивает меня: «Не устыдился ли ты еще своего неповиновения Мне? В злонамеренности поспешаешь ты ко Мне, Я же скрываю от людей твои грехи».

Он предостерегает меня и отсылает прочь. Что я скажу Ему на это? — Как прошла ночь, друг мой? — спросила Рабия. — Великолепно, — ответил вор, на его лице отражалось глубокое изумление. — Я увидел себя уничиженным перед Господом, в скверне и нищете. Он принял мое покаяние, спас от гибели, избавил от раскаяния и отпустил мне грехи, — я достиг того, чего искал.

Рабия воздела руки к небесам и помолилась: — О мой Хозяин, мой Господин, этот человек стоял у Твоей двери не более часа — и был принят, я же с того мгновения, как встретилась с Тобой, никогда не теряла ощущения Твоего присутствия. Увижу ли также и себя когда-нибудь среди тех, кто принят?

В ее глубинном сознании зазвучал голос: — Тебя ради Мы приняли его и побудили приблизиться к Нам. (Арабский манускрипт 1242, с. 183, библиотека Ватикана)

92.

Как-то Рабию попросили высказаться по поводу глубинного понимания махаббата (добротолюбия). — Отъединённость Возлюбленного от влюбленного не существует, — ответила она. (’Эззод-Дин ибн Абд-ас-Салам ибн Ганим аль-Мукаддаси, Шарх хал аль-авлия , арабская рукопись 1641 в Парижской публичной библиотеке)

93. — О Рабия, — сказали люди, — ты превосходишь любого в махаббате (Божественной Любви). Отчего же тебя называют «Четвертая» (ар-рабия)? Ведь Он един, — откуда же проистекает всё это многообразие и общение других людей с Богом?

Рабия ответила: — Чтобы двигаться по Пути духовного сподвижничества (тарик-и сухбат), требуются согласие и совместимость ( мувафикат ). ( Шарх хал аль-авлия )

94.

Рабию как-то спросили: — Приходилось ли тебе выполнять работу, которая, по твоему мнению, побуждала Бога обласкать и принять тебя?

Рабия ответила: — Боюсь, всё, что я делаю, может быть обращено не в мою пользу. (Джахиз, Аль-байан ва’т табьин )

95.

Рабия сказала: — Утаивайте ваши добродетели так же, как вы скрываете свои недостатки. (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан )

96.

Люди спросили Рабию: — Посредством чего ты накопила более всего заслуг?

Она промолвила: — Всё, что я сделала, ничего не стоит. (Шейх Бахаи, Кашкуль )

97.

Однажды достойная женщина призналась Рабии: — Ей-Богу, я люблю тебя.

Рабия ответила на это: — Повинуйся Тому, ради кого ты любишь меня. (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан )

98.

У Рабии было в обычае постоянно молиться: «О Создатель, во имя Твое прощаю всем тем, кто утеснял меня, и взыскую прощения всех тех, кого я утеснила». (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан )

99.

Как-то некий человек молитвенно воззвал к Рабии, и святая явилась ему во сне. — Твои дары принесли мне на подносах со светом, — молвила Рабия, — они были покрыты покровом света. (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан )

100.

Рабия выговаривала своему отцу: — Не дозволено тебе добывать мне пропитание незаконным путем.

Ее отец возразил: — А если я не могу отыскать ничего, кроме пищи, не дозволяемой законом?

Рабия ответила: — Уж лучше претерпевать голод в этом мире, чем огонь — в мире ином. (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан )

101.

Как-то Софьян Тхаври навестил Рабию и застал ее расстроенной. — О мать, — воскликнул Софьян, — вижу, что нынешнее положение твое повергло тебя в расстройство. Сходи к такому-то, твоему соседу — он поможет тебе.

Рабия возразила: — Что ты такого увидел, Софьян, что побудило тебя посчитать мое положение прискорбным? Или я не мусульманка, честная и без греха, в богатстве и без нищеты, обласканная свободой без страха? Бог свидетель, это побуждает меня стыдиться искать мирского у Единого, который владеет им. Как же тогда искать мне этого у того, кому оно и не принадлежит?

Софьян поднялся и воскликнул: — Никогда не доводилось мне слышать подобных речей! (Ибн Кхалликан, Вафийат аль а’йан )