Чтение онлайн

БИБИЧЕ ХАЛВАТИ

Бибиче Халвати (затворница) была полностью поглощена жизнью своего духа. Она жила в одно время с Джаханшахом Каракойонлу. Ее могила находится близ Соркхаба в Тебризе. (Раудхат аль-джанан, том 1, с. 222).

БАРДАХЬЯ САРИМИЯ

Бардахья Саримия была одной из тех благочестивых женщин Басры, которые имели склонность к духовному познанию (ариф). Как-то ее спросили, как она проводит свои дни. Она ответила: — На сей земле одинокого изгнания мы просто гости, ожидающие оклика нашего Хозяина.

Бардахья пролила столько слез, что зрение ее ослабло.

Тем самым ты лишь тревожишь Господа, — увещевали ее люди. — Не боишься и вовсе утратить зрение?

Бардахья отвечала: — Пусть. Если мне суждено оказаться в аду, пусть Бог отстранит меня от Себя и отберет мое зрение. Если же мне суждено оказаться среди обитателей рая, Бог дарует мне зрение, превышающее зоркость глаз.

Согласно Ата ибн Мобараку, Саримию почитали за ее благочестие и за бессонные бдения:

«Когда ежедневные дела завершались и к каждому приходил сон, Саримия поднималась и скорбно молилась: «Все глаза закрыты, зажигаются звезды, влюбленные уединились друг с другом. О Возлюбленный, теперь мы наедине, только Ты и я. Когда Твоя любовь напитывает мое сердце, покараешь ли меня огнем геенны? О Любовь, никогда, никогда не делай этого». (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват ).

БАХРИЯ АБИДА

Бахрия Абида — одна из благочестивых преданных Басры, была ближайшей сподвижницей Шакика Балхи (ум. в 809 г.). Рабах ибн Аби аль-Джарах рассказывает, как однажды он застал Бахрию плачущей и изливающей душу: — О Господи, я оставила Тебя в юности, теперь же, когда я постарела, я обратилась к Тебе. Прими эту старую женщину такой, как она есть — с ее поблекшей красотой и женственностью, ибо ныне голод иссушил ее.

Согласно его свидетельству, за 40 дней она съела лишь несколько бобов нута.

Бахрия имела образование законоведа (моджтаахид) и устраивала религиозные ассамблеи. Когда она выступала, ее охватывало волнение и она вся трепетала.

Со слов одной старой женщины из Басры Ахмад ибн Аби аль-Хавари передавал такое высказывание Бахрии: «Как только сердце утрачивает страстность, оно сближается со знанием (элм) и, преследуя его, стойко претерпевает всё, что приходит». (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват ).

БАИДХА, ДОЧЬ МОФАДХАЛЯ

Баидха, благочестивая преданная, жила в Дамаске. Согласно свидетельству Ахмада Хавари, Асма Рамлия, набожная женщина, однажды спросила Баидху: — Ах сестра, есть ли приметы, которые отличают друга Бога?

Баидха ответила: — Сестра, разве влюбленный сокрыт от Господа своего? Любящим Бога не утаить себя, сколь бы они ни старались.

Женщина попросила ее назвать другие их приметы. Она ответила: — Даже если ты увидишь любящего, ты можешь узреть нечто крайне непривычное, ибо на всей земле у любящего нет места отдыха. Влюбленный — как вспугнутая птица, которая предпочитает уединение и избегает удобств. Когда он голоден, его трапеза — любовь ( эшк ). Когда он жаждет, его питье — любовь. И он вовсе не думает о сроках своего служения Богу. (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват ).

БАРАКА АБИДА

Барака Абида была из Ямамаха в Аравии. О ней рассказывал Муслим ибн Ясар, который посетил Ямамах в качестве торговца. Он пишет:

«Когда я прибыл в Ямамах, казалось, все здесь устремились к одному дому. Последовав туда же, я вошел в дом и увидел женщину, облаченную в богатое массивное одеяние, которая выглядела удрученной. Говорила она мало. Все другие обитатели дома, которых я заметил, были ее рабами, слугами или детьми. Мужчины занимались торговыми делами — покупали и продавали различные товары, входили и выходили из дома.

Завершив свои дела в Ямамахе и продав товар, я вновь заглянул к ней, чтобы попрощаться. Однако когда я вошел, в доме не оказалось никого из тех, кого я видел в прошлый раз. Был слышен лишь громкий голос женщины и ее смех. Я увидел женщину, облаченную в изысканный наряд, восседавшую в красиво убранной комнате. Взглянув на нее, я увидел, что это та самая женщина, которую я видел ранее, и укорил ее: «Сколь различны ваши состояния — сегодня и в прошлый раз!»

На это она возразила: «О Муслим, не удивляйся. В прошлый раз я была такой, поскольку всё вокруг свидетельствовало о преуспеянии и избытке, праздности и богатстве. Ни одна невзгода не отягощала душу мою, не коснулась детей моих и дел моих. Все мои начинания приносили прибыток, достаток мой постоянно рос, никогда не терпя ущерба. К тому же меня терзал страх: мои доходы — ничто ли они для меня пред Богом? И потому была я удрученной, размышляя о том, что если бы Бог действительно желал мне благоденствия, Он отнял бы у меня мое достояние и детей. Теперь же, наконец, ни детей, ни богатства не осталось у меня. И это только радует меня, я предчувствую, что Бог сулит мне благополучие этими несчастьями, ибо таков характер Его поминания меня и очищения моей души».

Далее Муслим пишет: «Позднее я встретил Абдуллу ибн Омара и рассказал ему эту историю. Он указал на ее сходство с историей Иова, который претерпевал тяготы Божьи со смирением, ибо Бог благоволит к смиренным». (Ибн Джавзи, Солват аль-ахзан ).

ТОХФА

Тохфа была девушкой-рабыней, певицей, современницей Сари Сакати (ум. в 857 г.). Ее любовь к Истине ( хакикат ) возвысила ее и освободила от самости и чувственных страстей. Она не знала ни сна, ни пищи, денно и нощно она лила слезы и стенала, столь самозабвенно отдаваясь этому состоянию, что в конце концов ее хозяину это показалось чрезмерным, и он отправил ее в приют для душевнобольных. В завершающей части Нафахат аль-онс Джами приводится такая история Сари Сакати о Тохфе:

Как-то ночью меня охватило какое-то странное беспокойство. Меня измучила бессонница, сжатие (кабдх) объяло меня. Что-то препятствовало мне отправлять обычные молитвы ( тахаджуд ), и какие бы моления я ни возносил, я не мог ощутить в себе ни малейшего расширения ( бяст ). Так я провел всю ночь. Это состояние не прошло и днем.

После утренних молитв я вышел из дома, прошелся немного, пытаясь утишить в себе это беспокойство, но всё было напрасно. Мне пришло в голову, что если я отправлюсь на кладбище или в приют для душевнобольных и поразмыслю о мертвых или о болящих, сердцу моему станет легче, а участливость и соприкосновение с теми, кто действительно страдает, воспрепятствуют моему ощущению себя таковым. Мое сердце выбрало приют для душевнобольных.

Как только я добрался туда, мое сердце испытало расширение, и грудь моя исполнилась радости. Я размышлял о различных недомоганиях болящих, и когда уже уходил, мне случилось проходить мимо двери одной из комнат больных. Мой взгляд упал на молодую служанку, чья свежая и неувядающая красота казалась примечательной. Она была одета в простую, но чистую одежду, от которой исходил приятный аромат. Ее руки и ноги были закованы в цепи. Она посмотрела на меня, глаза ее наполнились слезами, и она произнесла такие стихи:

Я не изменница, не воровка, За мной нет вины, я не совершала преступлений. Радостно ли тебе видеть мои руки Скованными за спиной?

Моя печень объята пламенем, Обжигающим внутренности. И всё же я приношу, о Возлюбленный, Строгий обет, верную присягу Тебе.

Хоть ты разрываешь меня на куски, Никогда я не стану уклоняться от лицезрения Тебя.

Я спросил у смотрителя, кто эта девушка и отчего ее заковали в цепи. Мне сказали, что это рабыня, потерявшая рассудок. Она помещена сюда по настоянию своего хозяина. Когда она услышала, что сказал о ней смотритель, она захлебнулась в слезах. А затем произнесла такие стихи: