Чтение онлайн

Ибрахим ар-Рашид (ум. 1874 в Мекке)28, шаики Египетского Судана, продолжил миссионерские традиции Ахмада, истинным преемником которого он себя считал. Он основал завийа в Луксоре, Донголе и в Мекке, где привлек на свою сторону многих, причем популярность его возросла особенно сильно после того, как он успешно опроверг обвинение в ереси, выдвинутое против него улемами29. Его племянник и ученик по имени Мухаммад б. Салих основал в 1887 г. новую ветвь - салихийа30 - с центром в Мекке, ставшую впоследствии влиятельным орденом в Сомали благодаря проповедям сомалийца Мухаммада Гуледа (ум. 1918) и созданию коллективных поселений. Движение Мухаммада б. 'Абдаллаха ал-Хасана ("Безумный мулла") зародилось в среде салихийа.

Мухаммад ал-Маджзуб ас-Сугаййар (1796-1832), правнук Хамада б. Мухаммада (1693-1776)31, основатель маджзубийа - ответвления шазилийа в округе Дамар Нилотского Судана. Пройдя обучение под руководством Ахмада б. Идриса в Мекке, он возвратился в Судан, возродил свою наследственную тарику и распространил ее среди племен джа'лийин и беджа.

4. ОРДЕНЫ В АЗИИ

Обновленчество, о котором шла речь ранее, почти не коснулось Азии, но все же Мекка в XIX в. была главным средоточием мусульманских орденов здесь были представлены почти все направления32. Ваххабиты упразднили ордены с их культом святых во всех районах Аравии, находившихся под их контролем, но после военных кампаний Мухаммада 'Али политическое влияние ваххабитов ограничилось Недждом, и в Хиджазе ордены процветали33. В 'Асире, как мы видели, Ахмад б. Идрис нашел у ваххабитов убежище от преследований мекканских улемов. Его ученики встречали гораздо больше сочувствия в Африке, чем в Аравии, однако все ответвления основанного им ордена имели завийа в Мекке, там же жило большинство основателей дочерних орденов. Несмотря на то что ас-Сануси, как и сам Ахмад, считал, что в Мекке невозможно осуществить свою главную цель, т. е. создать тарику на новой основе, его завийа на Абу Кубайсе продолжала успешно действовать. Завийа были открыты и в других городах Хиджаза, и орден получил поддержку даже среди части бедуинов34.

В Мекке положение орденов было двойственным. Их влияние среди паломников было так велико, что город в конце концов стал основным центром распространения орденов, так как множество людей получали посвящение в какую-нибудь из тарика или даже в несколько тарика сразу, а часть даже возвращалась из хаджжа в качестве халифы с футляром на шее, в котором хранилась иджаза (разрешение на обучение или распространение тарики). Так, например, первый в Минангкабау индонезийский шейх накшбандийа прошел посвящение в Мекке ок. 1840 г. Иногда, впрочем, получалось по-другому; так, индийская накшбандийа впервые стала завоевывать более или менее прочные позиции в арабских городах через Мекку. После возвращения на родину паломники (исключение составляет лишь негритянская Африка) нередко пользовались неизмеримо большим влиянием, чем официальные представители ислама35.

В то же время улемы и шурафа, т. е. мекканский правящий класс, ведавший всеми религиозными и гражданскими делами под защитой хедивских или османских властей, противодействовали влиянию руководителей орденов36, присутствие которых в Мекке не только частично лишало их почитания со стороны жителей города, но и уменьшало количество денег в их кошельках. Преследование руководителей орденов стало делом обычным. Мы уже видели, что даже такой влиятельный человек, как Ахмад б. Идрис, был вынужден покинуть Хиджаз. Особенно жестокие формы приняло преследование шазилита 'Али б. Йа'куба ал-Муршиди ас-Са'иди, обвиненного в ереси собранием улемов в 1886 г. и затем переданного светским властям, которые замучили его до смерти37. Светские власти того времени также принимали меры, чтобы ослабить влияние руководителей орденов.

Захватив в 1813 г. Хиджаз, Мухаммад 'Али учредил особую систему, действовавшую в течение длительного времени во многих районах Османской империи38. Он поставил ордены под контроль не администрации, а шайх ат-турука, назначаемого для каждого города. А. Ле Шателье пишет:

"Роль этого лица, очевидно, сводилась к посредничеству в своей округе между местными властями и орденами по таким рутинным вопросам, как участие в публичных церемониях, отправление ритуалов в мечетях, распоряжение вакфами и утверждение должностных лиц. На первый взгляд эти функции еще не предоставляли ему полной власти над орденами... но ставшая обычной традиция выборов на пост шайх ат-турук особы из числа наиболее почитаемых людей или глав семей, пользующихся наибольшим влиянием в религиозных кругах, создала положение, при котором его авторитет фактически становился таким же высоким, как и авторитет руководителей орденов. Привыкнув обращаться к нему по важным делам, мукаддамы постепенно признали его своим духовным главой. Уполномоченный только для того, чтобы санкционировать назначение мукаддамов, он в конце концов стал сам их назначать, а они, в свою очередь, относились к нему как к старшему в иерархии. Данный им такрир, т. е. разрешение на отправление функций, становится эквивалентом канонической лицензии-иджазы.

Это преобразование повлекло за собой и другое - в городах объединились представители всех орденов под главенством одного из них, ставленника самого шайх ат-турука, наделенного полномочиями распределять духовные посты и заменившего под титулом шайх ас-саджжада наиба в провинции"39.

Новые религиозные течения на арабском Ближнем Востоке теперь приобретают иные формы, основание мистических орденов становится редкостью40. Что касается семейных орденов, то семейные традиции и верность общине обеспечивали им длительность существования41.

После вторжения в 1810 г. в Сирию ваххабитов, поставивших под угрозу Дамаск, глава местного ордена накшбандийа Дийааддин Халид (1192/1778-1242/1826), возвратившись из поездки в Индию, был вынужден провести реформы42. Ему удалось объединить в более сплоченную тарику различные ветви в Сирии, Ираке и Восточной Турции. Его попытка не увенчалась успехом, так как после его смерти заместители-халифа стали считать свои группы в Алеппо, Стамбуле и других городах полностью независимыми.

Пропаганда шейха Халида оказалась успешной, так как ему удалось склонить членов влиятельных кадиритских семей в Курдистане вступить в накшбандийа, что в дальнейшем сыграло значительную роль в последующей истории курдского национализма. 'Абдаллах, сын знаменитого Молла Салиха, став членом ордена накшбандийа, сделал Нехри своим центром; его семья на время обрела власть, которая была особенно значительной при 'Убайдаллахе (1870-1883), распространившем свое влияние на большую территорию. Он враждовал с другой семьей - Барзани. Один из халифа Халида, по имени Таджаддин, утвердился в Барзане, курдской области Северного Ирака, и его линия преемственности стала важным фактором в истории курдского национализма. Сын Таджаддина, 'Абдассалам, и внук Мухаммад имели духовное влияние среди крестьян в горах к северу от реки Заб, которые отступились от ордена кадирийа и создали новую племенную группировку - Барзани, совершенно независимую от османских властей. В 1927 г. орден прославился после того, как ученик его пятого главы - Ахмада объявил своего учителя олицетворением Бога, а себя - его пророком43. Пророк прожил всего несколько месяцев, и новая религия умерла вместе с ним44. Дальнейшая история барзанидов не связана с историей религиозных орденов45.

Несмотря на то что на Ближнем Востоке не было обновленческого движения, реформистские идеи эпохи отразились на положении орденов. Они оказались под жестоким ударом сторонников ваххабитского ригоризма, 'улама, опасавшихся роста влияния орденов, а также тех, кто проводил реформы или ратовал за новшества. Ордены подвергались преследованиям со всех сторон, нередко гонения исходили и от самого правительства, как было, например, при запрещении таких экстравагантных ритуалов, как церемония доса в Каире. Однако подлинно реформистского движения не возникло. Именно так обстояло дело в Турции, Сирии и Ираке. Бекташийа испытала сильный упадок после упразднения в 1826 г. корпуса янычаров46. Но все же относительная терпимость правления 'Абдалмаджида (1839-1861) дала возможность этому ордену восстановить свои силы и вновь завоевать широкое влияние. Это свидетельствует о том, что связь с янычарами не играла сколько-нибудь существенной роли в жизнеспособности ордена. Значительное распространение ордена в Албании произошло уже в XX в., после падения янычаров; целые общины, отказавшиеся принять суннитский ислам турецких завоевателей, присоединились к этому ордену. Главные его центры находились в Тиране и в Акче Хисаре.

Вместе с тем на протяжении XIX в. во всем мусульманском мире ордены продолжали оставаться главными радетелями религиозных нужд и духовных потребностей огромного числа простых людей, а поэтому преследования их были малоуспешными. О причинах, которые привели к их истинному закату в XX в., говорится в последней главе этой книги.

Ордены проникли во все мусульманские государства, не считаясь с их границами. Это обстоятельство и его потенциальное значение для панисламизма открыло султану 'Абдалхамиду сочинение, написанное сыном основателя ордена маданийа (даркавийа) шейхом Мухаммадом б. Хамза Зафиром ал-Мадани из Мисураты в Ливии. Этот труд - "Ан-нур ас-сати'" ("Сверкающий свет")47 - в основном представляет собой изложение учения ордена, следующее обычному стереотипу. В сочинении, однако, имеется раздел, где говорится о принципах, лежащих в основе панисламистского движения. Изложение их, как мы видели, встречалось и раньше в труде Ахмада б. Идриса, хотя все его ученики отвергали этот аспект его учения, включая ас-Сануси, избравшего тихую аскетическую жизнь в Сахаре, вдали от активной деятельности. Шейх Зафир немало способствовал пропаганде этого движения. Султан пожаловал ему дом недалеко от дворца Йилдиз Киоск, в Стамбуле были учреждены три маданитские текке. Они стали центром пропаганды, рассчитанной на то, чтобы влиять на шейхов различных орденов. Эмиссары шейха, пользующиеся покровительством султанских властей, вербовали сторонников во французском Алжире (в Алжире было две завийа этого ордена), но в Марокко связи ордена с турецким правительством его дискредитировали. В Барке орден объединился с санусийа, которая переманила на свою сторону многих членов маданийа. Маданитские мукаддамы действовали также в Египте и Хиджазе.

В Сирии маданийа была представлена особой таифа - йашрутийа. Основателем ее был тунисец Нураддин 'Али ал-Йашрути (родился в Бизерте, 1208/1793), который в 1266/1850 г. перебрался в Акру в Палестине, где и умер в 1310/1892 г.48. Он щедро посвящал в свой орден, и при нем были основаны завийа в Таршихе (в 1279/1862-63), Иерусалиме, Хайфе, Дамаске, Бейруте и Родосе49.

'Абдалхамид собрал вокруг себя шейхов - руководителей других орденов, среди которых самым знаменитым был Абу-л-Худа Мухаммад ас-Саййади (1850-1909) из саййадитской ветви рифа'ийа - старинного семейного ордена с центром вблизи Алеппо. Абу-л-Худа вначале был простым факиром и пел суфийские песни на улицах Алеппо, где однажды обнаружил, что владеет чудодейственной силой. Затем он появился в Стамбуле, здесь его пение и чудеса (в духе традиции рифа'итов) привлекли внимание юноши, ставшего впоследствии султаном 'Абдалхамидом II (1876-1909). Каким-то удивительным образом, с помощью астрологии и заклинаний, Абу-л-Худа удалось сохранять влияние на султана во все периоды его правления, вплоть до свержения. Он влиял и на религиозную политику султана. Абу-л-Худа фанатично верил в божественные права рифа'итской тарики, в ее святых и миссию арабов в суфизме50. Все реформаторы второй половины XIX в., в том числе Джамаладдин ал-Афгани, ал-Кавакиби и Мухаммад Абдо, не одобряли влияние, которое Абу-л-Худа оказывал на султана, а также его взгляды на преемственный и традиционный ислам, считая шейха воплощением всего, против чего они боролись.

В Средней Азии в это время в интересующем нас аспекте не происходит ничего примечательного. В Туркестане и на Кавказе накшбандийа возродилась в 50-х годах XIX в.51. В Дагестан этот орден проник в конце XVIII в., и глава его - шейх Мансур (захвачен в 1791 г.) пытался объединить различные кавказские племена против русских. Он привлек на свою сторону князей и знать Убыхистана и Дагестана, а также значительную часть черкесов, которые после подавления движения муридов и присоединения к России (1859) предпочли изгнание покорности. Орден пользовался некоторым влиянием среди мусульманских народов Кавказа, хотя бы как фактор, объединяющий различные родовые группы.