Чтение онлайн

Во время своих частых паломничеств в Мекку он проповедовал свою тарику и завоевал сторонников как среди городских жителей, так и среди бедуинов Хиджаза. После его смерти (1183/1769) орден распространился в Йемене, Хадрамауте, на побережье Персидского залива, в Нижнем Евфрате и в долине Инда. Смерть третьего шайх ас-саджжада Мухаммада Нафи' (время Мухаммада 'Али) вызвала раскол в ордене и его ослабление.

В то время как халватийа становилась все более дробной, а руководство во всех ее таифа - наследственным, бекташийа сохраняла сильную централизованную структуру с подчиненными группами в деревнях и географически была ограничена Малой Азией и ее европейскими провинциями. Бекташийа считалась суннитским орденом, но при этом отнюдь не была ортодоксальной, а по своему благоговейному отношению к роду 'Али могла с равным успехом называться шиитской. Фактическое положение бекташийа как суннитского ордена, очевидно, объясняется тем, что после рано возникшего союза турецких суфиев с движениями газиев и ахи, способствовавших победе Османов, первоначальные объединения газиев и после того, как османские власти все больше подпадали под влияние ханафитских ортодоксов, не преследовались, они обрели новые силы и мощную организацию в бекташийа.

Эту организацию связывают с именем полулегендарного тюркского суфия Хаджжи Бекташа из Хорасана, эмигрировавшего в Малую Азию37 после того, как монголы уничтожили государство Сельджукидов и остатки Халифата. Он умер, по всей вероятности, около 738/1337 г., так как Такиаддин ал-Васити (1275-1343) упоминает о "хирке Бекташа" (возводя ее к Ахмаду ал-Йасави, ал-Гидждувани и т. д.), не добавляя после его имени "ради Аллах 'анху". Это означает, что около 1320 г. он еще здравствовал и был известен в Ираке38. До XV в., однако, организация бекташийа почти не развивалась, и связи ее с корпусом янычар, учрежденным Мурадом I, завязались лишь к концу XVI в.

Благодаря союзу с янычарами, а также с османскими властями бекташей редко преследовали за их учение или нововведения. Османские власти иногда принимали суровые меры против руководителей ордена, но главным образом из-за участия в бесконечных янычарских бунтах, а не из-за догматов и ритуалов. Однако, как только корпус янычар был упразднен в 1826 г., бекташи разделили его участь. Ортодоксальные улемы начали преследовать их как еретиков39. Часть из них была перебита, их текке были разрушены, а имущество передано членам накшбандийа. Но поскольку бекташи не были военным орденом и уже пустили глубокие корни в народе, они выжили, уйдя в подполье: часть групп вошла в другие конгрегации, и, как только обстоятельства стали более благоприятными, орден снова начал расти.

Еретические и шиитские доктрины, а также ритуал бекташийа не следует приписывать Хаджжи Бекташу, хотя нет оснований полагать, что он был более ортодоксальным, чем другие странствующие проповедники (баба). Его имя в данном случае просто символ ордена. Развившись из практики поклонения святому и системы общин-обителей, орден постепенно превращается в синкретическое объединение, сочетавшее в себе элементы многих источников простонародные, еретические, эзотерические, - восходящих к культам Средней и Малой Азии, тюркским и христианско-румийским, вплоть до учения хуруфитов. После казни (796/1394 или 804/1401) Миран-Шахом зачинателя хуруфитского движения Фадлаллаха б. 'Али из Астрабада его халифа рассеялись по многим странам. Один из них, великий тюркский поэт Несими, прибыл из Тебриза в Алеппо, где приобрел много сторонников, однако улемы выдали его мамлюкскому султану Муаййаду, казнившему Несими в 820/1417 г.40. Существует предположение, что другой халифа, ал-'Али ал-А'ла, отправился в Малую Азию (где он был казнен в 822/1419 г.) и там учил каким-то хуруфитским доктринам от имени местного святого Хаджжи Бекташа, похороненного в центральной Малой Азии41. Но он был только одним из многих, так как пропаганда хуруфитов широко распространялась, несмотря на преследования, особенно усилившиеся при Байазиде II. Сами бекташи не связывали хуруфитские идеи с Бекташем, но тем не менее этот орден, к которому терпимо относились власти, стал прибежищем хуруфитов. Неизвестно, какова была на самом деле роль Ахл-и хакк в период формирования ордена бекташей. Во всяком случае, в XV в., когда бекташийа складывалась в мобильную организацию, из новой среды она восприняла и другие учения помимо хуруфитского. Кроме них были и верования христианского происхождения, а также такие, например, источником которых служили культы кизилбашей (красноголовых)42 из восточной части Малой Азии и Курдистана. Многие из кизилбашей позднее влились в орден в составе кочевнических и сельских групп (алеви, тахтаджи и т. д.), присягнув на служение Хаджжи Бекташу, духовному посреднику в общинной жизни43. Собственно бекташами считались члены, прошедшие всю процедуру посвящения в группе. Первым главой уже сложившейся организации бекташей, очевидно, был Балим Султан (ум. 922/1516), чей титул Пир Сани ("второй святой покровитель") заставляет думать, что он был основателем ордена44. Согласно традиции, он был назначен руководителем Пир Эви, материнской текке в Хаджжи Бекташ Кой (около Киршехира) в 907/1501 г. Его соперником, претендовавшим на этот пост, выступил некий "челеби", авторитет которого поддерживали многие сельские группы. Балим Султан объявил себя потомком Хаджжи Бекташа. Впервые о нем упоминают в связи с возвышением в 1526 г. Календероглу, которого поддерживали разные дервиши, а также туркмены45. Эта должность стала наследственной (по крайней мере с 1750 г.), тогда как Деде - шейх, ведущий свое происхождение от Балим Султана, был апостолическим главой, избираемым особым советом.

Путаница в происхождении и сложные взаимоотношения группировок подтверждают предположение о том, что различные объединения, которые должны были считаться еретическими и подвергаться преследованиям в суннитском государстве такого типа, каким постепенно становилась Османская империя46, использовали возможность укрыться под гостеприимной сенью веротерпимого ордена бекташей. При Балим Султане впервые вводится система организованного обращения в орден: неофиты живут в текке в окрестностях городов (но не в самих городах); текке отличаются также от сельских групп. Со временем, однако, сложная организация ордена, включающая разнородные компоненты, меняется в направлении единства идей и целей. Унификация основного ритуала и символики ордена, как и обет безбрачия, который давали некоторые дервиши, также приписывается Балим Султану.

Новые веяния коснулись и Северной Африки. Движение мистиков, пережившее расцвет в XII-XIII вв., шло на убыль. Оно находило отклик лишь у религиозной элиты, но уже начиная с середины XIV столетия Путь и здесь утратил свое влияние, и мистик, такой, как Ибн 'Аббад, мог выделиться только из-за духовного бесплодия эпохи. Однако в это же время получает распространение культовая практика, основанная на зикре, хотя она пока ограничена городскими группами и завийа.

Шейху Абу Исхаку аш-Шатиби (ум. 790/1388) был задан вопрос, можно ли признать законной таифу, считающую себя суфийской и самостоятельной, если ее члены по ночам проводят многие часы в доме одного из них. Собрания свои они начинают с восклицаний в унисон, а затем переходят к пению, рукоплесканиям и экстатическим выкрикам, и все это продолжается до утра. На протяжении вечера они вкушают пищу, приготовленную хозяином дома47.

Однако требовалось нечто большее, и это "большее" пришло с широким распространением движения барака. Возникнув на западе в начале XV в., оно распространилось по всему Магрибу в таких масштабах, что оказалось способным трансформировать самосознание простых людей, причем не только в городских трущобах, но и в сельской местности - на равнинах, в горах и в пустынях. Эти социальные перемены, которые также связывают с сильной волной арабизации (исключение составляло Марокко), изменили отношение берберов к исламу. Влияние шейхов было настолько сильным, что целые племена стали считать себя их потомками. Отныне все святые люди именуют себя шарифами, а барака становится не просто божественным даром, но и некоей ценностью, которую можно передавать потомкам и наследовать. Так, например, широкая популярность Абу Мадйана объясняется не суфийской традицией, а почитанием его гробницы, насаждаемым султанами Маринидами. Могилы первых шейхов обрастают множеством разных построек, подобно могиле Абу Мухаммада Салиха, погребенного в рибате Асфи (Сафи) на Атлантическом побережье Магриба.

Более, чем кто-либо другой, с этим новым направлением, столь изменившим жизнь мусульман в Магрибе, связан Абу 'Абдаллах Мухаммад б. Сулайман ал-Джазули, автор знаменитых "Доказательств добрых деяний" ("Далаил ал-хайрат"). Будучи посвящен в орден шазилийа в Тите (Южное Марокко) Абу 'Абдаллахом Мухаммадом б. Амгаром ас-Сагиром, ал-Джазули объявил о своем божественном даре творить чудеса и был признан вали. Он считал последователями своего Пути всех желающих идти по нему, без предварительной фазы ученичества. От такого легкого обретения чудотворной силы теми, кто был особо отмечен Богом, суфийский Путь постепенно начал терять свой авторитет. Но популярность ал-Джазули была столь велика, что правитель рибата Асфи, который он сделал своим центром, изгнал его, и шейх умер (или, по другим источникам, был отравлен) в 869/1465 или 875/1470 г.

Ал-Джазули не создал ни особой тарики (он принадлежал к последователям шазилийа), ни отдельной таифы, однако он положил начало другому, гораздо более универсальному институту - религиозной школе с новыми целями и новым направлением, в основе которой лежала идея о необходимости сосредоточить мысль на личности Пророка и возможности обретения чудодейственной силы путем чтения "Далаил ал-хайрат". Тем не менее с его именем связывают множество таифа, основанных его учениками и учениками его учеников, а его влияние распространялось так быстро, что многие прежние ордены (в действительности же центры-завийа) пришли в упадок или вовсе исчезли48. Последующее возрождение ислама черпает силы уже из других источников. Это была реакция как на оккупацию португальцами прибрежных территорий (между 1415 и 1514 гг.), так и на давление махзена (правительство Марокко), энергию которого давно следовало бы направить на сдерживание новых таифа за счет союза с великими шейхами и маневрирования между ними49. В то же время это показывает, как сильно зависела светская власть от новых религиозных движений50. В Магрибе ни одна сфера жизни не избежала их влияния, хотя слишком часто это шло за счет ослабления духовной стороны этих движений. Идея святости утратила свою первоначальную чистоту и превратилась в механический придаток. В целом можно сказать, что если на востоке мусульманского мира суфизм сохранил свой индивидуалистический характер, то на западе он обрел популярность, только сделавшись коллективным культом.

Магриб стал территорией особой тарики, и ордены, развившиеся из ветвей ал-Джазули51, не перешагнули ее пределы. В самом Магрибе эти ордены, как и ордены другого параллельного направления, и по сей день представляют живую историю религиозных движений. Одним из крупных ответвлений была 'йсавийа. Ее основатель Мухаммад б. 'Иса (1465-1524) получил полномочия от Ахмада ал-Хариси (ум. между 1495 и 1504), ученика ал-Джазули, от которого он унаследовал завийу в Микнаса аз-Зайтуне. Он воспринял экстатический ритуал, при котором дервиши становятся нечувствительными к мечу и огню. Этот ритуал он заимствовал у рифа'ийа или же у одного из ее ответвлений. Не исключено, что он познакомился с ним во время паломничества или же узнал о нем от своего спутника сирийца Бегхана ал-Махджуба ал-Халаби, похороненного с ним в одной могиле52. Начиная с его преемника руководство передается по наследству в семье основателя, но центр ордена переместился в Узеру в районе Медеа, где к внуку основателя восходит завийа, которая остается главной и сегодня.

Наглядную картину того, как религиозная революция возродила старые традиции бараки, можно проследить на примере ответвления хансалийа. Она была основана в XIII в. Абу Са'идом ал-Хансали, учеником Абу Мухаммада Салиха (ум. 1234), святого покровителя Сафи, и возродилась в виде особой таифы благодаря Абу Айману Са'иду б. Йусуфу ал-Хансали. Он служил многим шейхам, но его истинным вдохновителем стал египтянин, шазилитский шейх 'Иса ал-Джунайди ад-Димйати, который дал ему стихотворение о девяноста девяти именах Бога под названием "ад-Димйатийа", сочиненное Абу 'Абдаллахом Шамсаддином Ахмадом б. Мухаммадом ад-Дирути ад-Димйати (ум. 921/1515)53. Это стихотворение стало вирдом хансалийа. Однажды, когда он молился у могилы Абу-л-'Аббаса ал-Мурси в Александрии, он услышал зов, определивший его апостольское призвание. Однако разрешение (иджаза) распространять шазилитскую тарику и посвящать в нее он получил от 'Али б. 'Абдаррахмана ат-Таземути, муккадама явно джазулитской традиции. Он учредил завийу в Айт Метрифе и умер там в 1114/1702 г.54. При его сыне и преемнике Абу Имране Йусуфе орден широко распространился среди берберов Атласских гор, но, после того как Йусуф был убит Мулай Исма'илом в 1727 г., он быстро захирел.