Чтение онлайн

В районах, управляемых арабами, пограничные посты, известные под названием рибат3, стали религиозными центрами, но их не следует отождествлять с персидскими ханака, поскольку в них еще нет сложившегося комплекса отношений "наставник - ученик". Однако на второй стадии развития суфийской организации часто тем же словом рибат называют и обитель во главе с наставником, наподобие обители дяди и племянника Сухраварди на берегах Тигра, тогда как персидский термин ханака был принят в Иране, Сирии и Египте (но не в Магрибе) для обозначения любой общины суфиев, основанной и финансируемой политическими правителями неарабского происхождения Айюбидами и Сельджукидами и их чиновниками. Оба типа общин были предназначены для духовной жизни суфиев, специально приспособлены для этой цели, однако они сильно различались по структуре. Во главе рибата стоял наставник, тогда как в ханаке определяющим было решение всей конгрегации и ее официальный руководитель скорее был администратором, чем духовным пастырем. Само слово рибат было весьма широким в смысловом отношении, так как существовали рибаты для душевнобольных и наряду с ними функционировали рибаты, служившие ночлегом для суфийских паломников и странников, подобные тем, которые мы находим в Мекке.

В сложении суфийской организации завийа играли более значительную роль по сравнению с описанными выше общинами, хотя бы потому, что в центре внимания здесь находился духовный мир человека. Это были небольшие группы, возглавляемые шейхом, поначалу непостоянные, так как нередко члены их происходили из разных мест. Именно эти люди, местные и пришлые, способствовали созданию увековечивших себя тарикатов. Завийа в отличие от ханака или рибатов не получали пожертвований. Однако со временем, превратившись в семейные обители, они старались накапливать вакфы.

В центре ханаки, как правило, находился двор (кa'a или сахн), по обеим сторонам которого шла крытая аркада (ривак) с комнатами (халва или тибак, ед. ч. табака). Справа или слева располагался центральный зал, где была сосредоточена общественная жизнь и где отправлялись совместные ритуальные упражнения. Обычно такой зал был предельно простым по устройству. Перед михрабом лежала баранья шкура, на которой во время религиозных церемоний и приемов сидел шейх. Над нишей михраба было выгравировано имя основателя и изречение типа исповедания веры (шахада). Часто мечеть стояла отдельно, а кухня, службы и нередко баня находились при здании. Как постоянно живущие суфии, так и пришлые обеспечивались едой и ночлегом. Члены общины, кроме того, получали одежду и все необходимое4.

Здесь мы приводим описание ал-Ханака ал-Кадим в Алеппо, которая была основана Нураддином б. Зенги в 543/1148 г. и "учреждена как вакф для суфиев":

"Она поражает своими размерами и простором. Состоит она из приемных покоев шейха, сводчатого зала для братии (фукара), большой крытой веранды (айван) и молельни (киблийа). На восточной стороне двора помещается дверь, ведущая к водоему, который питается водами Хайлана, поступающими по трубам. Огромные ворота относятся ко времени завещания в вакф. Наружная дверь, выходящая на улицу, снабжена двумя широкими скамьями (дакка). Дверь была сделана перед нашествием Тимура Хусамаддином ал-Бургали в бытность его шейхом (1400). Прежде в этой обители была кухня, обеспечивающая суфиев пищей, но сейчас она закрыта и пришла в негодность. Когда-то шейх Шихабаддин ас-Сухраварди держал в ней свой молитвенный коврик (саджжада)"5.

Местные топографические сочинения изобилуют описаниями такого рода, но они дают скудные сведения о способах управления, функциях и церемониях общины. Чуть больше света проливает на этот вопрос описание ханака в Каире, сделанное Ибн Баттутой в 1326 г.:

"В каждой ханаке6 имеется шейх и эконом (харис), который прекрасно всем распоряжается... Эти люди дают обет безбрачия, а для семейных существуют отдельные ханака7. В их обязанности входят участие в исполнении пяти ритуальных молитв, ночные бдения в ханака и присутствие во время всеобщего зикра в зале (кубба). Для каждого обязательно иметь собственный молитвенный коврик. Во время предрассветной молитвы они читают Сурат ал-Фатх (48), Сурат ал-Мулк (67) и Сурат 'Амма (78), затем в зал приносят листы Корана и распределяют их среди факиров, которые читают весь Коран целиком8 и исполняют зикр, распевая его на восточный лад. То же самое они проделывают и после чтения вечерней ('аср) молитвы"9.

Ханака не были учебным центром10 в строгом смысле этого слова, а скорее объединением людей, решивших жить общиной, подчиняясь единой дисциплине. У них особые правила приема суфиев в братство, независимо от того, вступает новый член на короткий или долгий срок, они старались удостовериться, что те, кто решается просить о приеме в общину, делает это с открытой душой и что они прошли курс обучения и инициацию под руководством опытного шейха. Ибн Баттута далее сообщает:

"Когда появляется вновь прибывший, он должен встать перед входом в ханаку, опоясавшись11 и перекинув через плечо молитвенный коврик. Пожитки он должен держать в правой руке, а кувшин для омовения - в левой. Привратник сообщает слуге12 о его прибытии, и тот выходит и осведомляется, из какой страны он пришел, в каких ханака он останавливался (или обучался) во время странствий и кто посвятил его. Если удовлетворен правдивостью ответов, он ведет гостя в ханаку, определяет ему подходящее место, где тот может расстелить свой молитвенный коврик, и показывает ему комнату для омовений. Приведя себя в состояние ритуальной чистоты, гость подходит к коврику, снимает пояс и молится, дважды распростершись ниц, после чего пожимает руку шейху13, а также всем, кто присутствует, и занимает свое место среди них"14.

Ханака с гробницей султана Байбарса ал-Гашанкира в Каире (построена в 706/1307-709/1310 г.) была рассчитана на 400 суфиев15, а ханака Сирайкуса имела 100 келий, каждая на одного суфия16. Гробницы стали неотъемлемой принадлежностью самых разных общин. Однако если в рибатах и завийа покоились останки основателя и его преемников, то в ханака, как, например, в ханаке Байбарса II, о которой только что шла речь, находилась только могила святого ее основателя. В нескольких ханака имелись реликвии: в Рибат ал-Асар, неподалеку от Каира, хранились кусок железа и кусок дерева, по преданию, принадлежавшие Пророку17.

Упадок суфийского центра типа ханака связывают с появлением стадии таифа, которая организационно оформилась в виде гробницы-завийа. В неарабской Азии эти общины продолжали называть ханака, но все же основой и оправданием их существования стали гробницы. В Средней Азии гробницы-ханака отличались большим разнообразием - среди них были как роскошные мавзолеи, построенные тюркскими и монгольскими правителями, так и скромные сооружения, где ишан (местное название шейха) жил со своей семьей и последователями. Все эти ханака, как большие, так и маленькие, оказывали гостеприимство путникам, равно как и бродячим суфиям. Община обычно собиралась вместе к зиме, а с наступлением весны дервиши снова отправлялись в свои странствия. Большинство ишанов время от времени наведывались в степь, чтобы собрать приношения от киргизов и других кочевых племен.

Эти общины, хотя и относились к определенному Пути мистического познания, все были независимым выражением божественной милости, даруемой человечеству через личность, чья святость распространялась посредством его гробницы, через его преемников, независимо от того, были ли они его кровными наследниками. Гробница-завийа святого основоположника была центром комплекса, и ее филиалы приобщались к святости тем же путем, что и материнская завийа, несмотря на то что они обзавелись собственной гробницей. В результате такой перемены религиозной ориентации малоизвестные городские общины, которые, как и старые ханака, не имели выхода в широкие общественные сферы, замыкались в себе, приходили в упадок и постепенно отмирали. Они не выполняли никакой жизненно важной функции, что могло бы поддержать их существование, разве что обеспечивали бесплатный кров и пищу, и поэтому существовали, пока продолжали поступать пожертвования. В рассказе об ал-Ханака ал-Кадим в Алеппо, отрывок из которого был процитирован выше, Абу Зарр сообщает, что в его время кухня уже не работала.

Гробница-ханака и завийа, которые с самого начала были связаны с шейхом, существовали, пока функционировала барака основателя. Нельзя отрицать, что у этих общин были свои периоды процветания и упадка, но их было великое множество, и они постоянно сменяли одна другую. Зарождались они обычно в частных домах, хозяева которых, по слухам, получали бараку, и затем по ассоциации с гробницами повсюду в мусульманском мире превращались в центры религиозной жизни. Если барака продолжала действовать независимо от того, исходила она от живого или мертвого святого (вали), паломники и подношения текли рекой. О важной роли этих общин в социальной жизни мусульманских стран можно судить по рассказам путешественников, таких, как Ибн Джубайр и Ибн Баттута. Последний находил гостеприимство повсюду в Азии - среди групп факиров, обычно связанных с культом гробницы, как, например, в обители в Казеруне, к западу от Шираза, основание которой приписывают Абу Исхаку ал-Казеруни (ум. 1034). Под эгидой его имени и бараки там возникла богатая корпорация18. Общины такого типа не были бедными, однако их доходы не предназначались для того, чтобы обеспечить привольную жизнь их членам. Д'Оссон подтверждает это на примерах Турции XVIII в. Он пишет: "Независимо от того, каковы были средства общины, старейшины ее никогда не допускают кичливой роскоши. Избыточный доход распределяется между бедняками или идет на цели благочестивые и благотворительные. Шейхи и дервиши тщательно следят за выполнением этою неизменного правила. Привыкшие с детства к лишениям, они пекутся только о соблюдении своего долга"19.

Мы ограничимся общим описанием схемы организации орденов на последней стадии таифы, так как различия между главными суннитскими орденами касаются в основном деталей, не имеющих первостепенного значения.

По всему арабскому миру во главе каждой таифы стоит шейх. Он духовный наследник основателя, чья божественная сила и качества переходят к нему по наследству. Он называется шайх ас-саджжада (хозяин молитвенного коврика или подстилки; перс. саджжада-нишин), поскольку наследует коврик основателя как символ власти. "В Сонусе, - пишет Ибн Баттута, - живут потомки Ахмада ар-Рифа'и, и среди них шейх 'Иззаддин, который ныне является шайх ар-ривак и владельцем саджжады ар-Рифа'и"20. Саджжада (или бисат, пустаки) означает "трон" ордена в том смысле, что на нем восседает шейх во время церемонии посвящения и получения звания.