Чтение онлайн

Шейхи халватийа особенно были строги к неофитам64. Вступление в орден сопровождалось церемонией талкин. Шейх после окончания молитв брал за руку новичка и шептал ему на ухо первое "слово" - ла илаха илла-л-лах ("нет божества, кроме Бога"), требуя, чтобы он повторил это 101, 151 или 301 раз в день. Затем неофит должен был подвергнуть себя уединению. Ему надлежало сообщать шейху о своих видениях и снах, по которым шейх судил об его успехах и решал, прошел ли ученик первую стадию и можно ли шепнуть ему на ухо второе "слово" - йа аллах. Всего существует семь "слов"65. За названными двумя следуют пять остальных - йа хува (О Он), йа хакк (О Истина), йа Хай (О Живущий), йа Кайум (О Вечный) и йа Каххар (О Подавляющий). Эти слова ассоциировали с семью небесными сферами (афлак) и семью огнями, от которых исходят семь главных цветов66. Период полного неофитства, называемый хилла ("уход"), длится от шести до двенадцати месяцев, и только после завершения курса (такмил ас-сулук) неофит становится полноправным членом братства. Этот тип неофитства отличает халватийа от большинства остальных орденов.

Едва ли можно переоценить значение снов и видений во всей системе суфийского Пути мистического познания. Литератуpa о суфизме, и в частности агиография, полна описаниями роли сновидений в жизни отдельных людей и общества. Именно такого рода описание, где автор показывает, как поворотные этапы его жизни были ознаменованы вещими снами, послужило источником "Ал-футухат ал-маккийа" Ибн ал-'Араби. Явление во сне Пророка или ал-Хадира считалось решающим доводом, позволяющим избранному обосновать свое право на самостоятельный мистический Путь. Сны были удобным средством получить разрешение от давно умерших суфиев на изучение их традиций и аврад и тем самым заставить сомневающихся признатъ непрерывную преемственность от ал-Джунайда или еще какого-нибудь суфия раннего времени.

В сновидениях мог являться сам Бог. В руководстве ордена кадирийа, в разделе, где описываются условия сорокадневного уединения (арба' инийа), читаем: "И если во время уединения какой-то образ явится перед ним и скажет: "Я - Бог", он должен ответить: "Хвала достойна Бога [одного]! Нет, скорее ты не Бог" - и если тот пришел, чтобы лишь испытать верующего, он исчезнет. Если же он останется, это свидетельствует об истинной теофании (ат-таджалли ал-илахи) в ее внешнем образе, что не противоречит доктрине "освобождения" (танзих би лайса), полностью опровергающей положение о том, что Бог "ни в чем" не подобен своим творениям"67.

Очень любопытен рассказ Абу Хамида ал-Газали о его встрече с Богом во сне на одном из важных этапов его духовного паломничества68.

Приведенный ниже отрывок из руководства, которым широко пользовались мукаддамы, знакомит нас с условиями приема в тарику тиджани в XIX в., не имевшей ни дервишей, ни адептов:

"Самое правильное для мусульманина - принять аврад по достижении зрелости, ибо аврад есть творение Владыки. Нужно испросить согласие родителей на свое собственное волеизлияние, перед тем как посвятить себя тарике, так как это один из способов воссоединения с Богом (вусул). Затем надлежит найти того, кто имеет подлинное разрешение ввести тебя в аврад, с тем чтобы ты мог успешно соединиться с Богом. Ты должен решительно отказываться от любого аврада, кроме аврада твоего шейха, поскольку Бог не создал тебя с двумя сердцами. Нельзя посещать другого вали, ни живого, ни мертвого, ибо никто не может служить двум хозяевам. Ты должен строго соблюдать отправление пяти молитв в общине и исполнять обязательства пред законом, поскольку они предписаны самым лучшим из творений (Пророком). Ты должен всю жизнь любить своего шейха и его халифа, ибо для большинства тварей такая любовь - основной путь единения; не мечтай перехитрить Господина Вселенной, так как это будет залогом твоей неудачи. Ты не должен замышлять дурное или питать вражду к своему шейху, ибо этим навлечешь на себя погибель. Ты не должен, покуда жив, прекращать чтение аврад, ибо они содержат тайны Творца. Ты должен верить и не сомневаться в том, что говорит тебе шейх о добродетелях, потому что они упоминаются в заветах Повелителя начального и конечного. Ты не должен критиковать то доброе, что тебе покажется странным в этой тарике, так как иначе справедливый правитель лишит тебя добродетелей.

Не читай вирд шейха без разрешения или настоящей инициации (талкин), ссылаясь на то, что он тебе понятен. Посещай вместе со всем братством обязательный молебен (вазифа)69 и зикр по пятницам, так как это гарантия против козней сатаны. Читать "Джаухарат ал-камал" можно только в состоянии ритуальной чистоты, потому что на седьмое чтение придет Пророк. Не прерывай ничьего [чтения молитвы], в особенности чтения твоих братьев, так как такое поведение - происки дьявола. Не ленись, когда дело касается твоего вирда, не откладывай его под тем или иным предлогом, так как на того, кто получает вирд, а затем либо бросает его совсем, либо пренебрегает им, может обрушиться кара и он будет уничтожен. Не ходи и не распространяй вирд без должного разрешения, потому что тот, кто это делает и не чувствует раскаяния, кончит плохо и на него обрушится беда. Не следует читать вирд никому, кроме брата по тарике, так как это одно из основных правил религиозного этикета мистического знания"70.

Существует три типа иджаза (разрешений). Первый - тот, что дается дервишу или адепту как свидетельство его квалификации, позволяющей ему заниматься практикой от имени своего учителя. Второй - выдается халифе или мукаддаму в подтверждение его полномочий на вирд, т. е. на прием новых членов в тарику. Третий тип удостоверяет, что его владелец прошел полный курс суфийского обучения. Четкое различие делается между истинным наставником - шейхом ат-тарбийа ("воспитание") или шейхом ас-сухба ("послушничество")71 и разными шуйух ат-та'лим ("наставниками"), у которых проходили курс обучения. Тот факт, что суфии несколько раз проходили инициацию и владели несколькими иджаза, вносил невероятную путаницу и неразбериху, так как многие из этих разрешений были удостоверениями, гласившими, что их владелец прошел курс обучения или же, быть может, проштудировал какую-то суфийскую книгу и получил разрешение обучать по ней72 или проповедовать полномочное слово, например "Хизб ал-бахр" аш-Шазили. В Индии даже бродячие хористы (каввал) получали особое разрешение на пение (иджазат-нама-и сама').

Вот одна из самых простых форм иджазы: "Настоящим удостоверяется в том, что Мухаммад, сын такого-то (полная генеалогия), который получил тарику от халифы Мустафы (затем идет силсила халифы вплоть до основателя), нашел себе ученика Таха, сына такого-то (полная генеалогия), достойного быть принятым в орден. Ему соответственно были даны полномочия действовать в согласии с правилами ордена (затем следует список акций, которые ему были разрешены), поскольку тайны ордена были ему раскрыты". Халифа прилагает печать к документу73, который часто носили свернутым в круглом футляре (полная иджаза могла достигать двух ярдов в длину) на боку74. Полная иджаза часто включала вирд и рекомендации, например такие, как васийа или завещание, которое, как известно, было оставлено 'Абдалкадиром ал-Джилани своему сыну 'Абдарраззаку75. Агиограф Нилотского Судана Вад Дайф Аллах (ум. 1809) воспроизводит часть иджазы, которую Ибн Джабир дал ученику в 1574 г.: "Хвала Богу, господину Вселенной, и да будет мир над посланником. Воистину брат факиха Ибрахима, благочестивого, ученого и смиренного, сын Умм Раб'а, как я верю, является достойным звания учителя и наставника. Поэтому я возвожу его в ранг кутба, толкователя событий эпохи и времени, наставника стремящихся получить знания, образца для наставников, прибежища бедных и обездоленных, обновителя солнца знания после его заката.

Я даю ему право пойти и учить людей всему, что он действительно получил и слышал от меня. Я также даю ему право проповедовать и распространять эти знания, которые мы ему дали. И пусть тот, кому переданы эти знания, будет особенно внимателен, чтобы в противном случае его не постигла духовная смерть"76.

В прошлом иджаза часто затрагивала вопрос о рухас (ед. ч. рухса), стороне суфийской жизни, на которой мы пока еще подробно не останавливались. Существуют "заповеди" или "привилегии". В них говорится о такой важной повседневной обязанности, как организация индивидуальных и коллективных собраний (хадра), во время которых устраивают радения с музыкой (сама'ат), где предаются веселью и играм (мизах), танцам (ракс), а затем разрывают и сбрасывают с себя одежды (тамзик). Заповеди включают и "размышления юности" (назар ила-л-мурд), собирание подаяний (обычно порицаемое), и борьбу с оружием в руках за святое дело. Иногда в них говорится о том, как пользоваться четками, и разбираются случаи неаккуратного посещения мечети и пропуски ритуальной молитвы (салат) во время уединения ('узла).

Становление обрядовости в ортодоксальном исламе завершилось довольно рано, и в рамках официальной религии она уже более не обновлялась. Дальнейшее развитие обрядов связано с суфизмом. Заранее подготовленные суфийские радения-концерты полностью отличались от ритуального отправления молитв (салат). Однако к тому времени, когда суфизм стал религией простого человека, зикр божественных имен был настолько опрощен и отождествлялся с отправлением молитвы, что превратился в его обычный придаток и в конце концов утратил свое духовное содержание. Тем не менее глубокая вера суфиев поддерживалась другими способами и находила свое индивидуальное выражение.

Ритуал ордена составляет Путь мистического познания, жизненные правила, следуя которым мурид надеется очистить душу (нафс), чтобы достичь единения с Богом. Тарикат материализуется в зикре (поминании), регулярное исполнение которого и приводит избранного судьбой 'арифа в состояние погружения (истиграк) в Бога. Именно поэтому зикр - корпус тариката. Несмотря на широкое распространение родственного термина сирийских христиан духрана, имеющего такое же значение, слово зикр так и осталось основным. Зикр строго следует кораническому предписанию: "Поминай Бога частым поминанием и прославляй его утром и вечером"1. Ранние суфии видели в зикре средство избежать духовных потрясений и приблизиться к Богу, и в итоге он превратился в особый способ прославления Бога путем постоянного повторения его имени шепотом или про себя (зикр хафи) или же вслух (зикр джахри или джали) на ритмичном дыхании. Как утверждают руководства, зикр - это "столп" мистицизма. Именам и "словам" (т. е. фразам) придается высший, особый смысл, при их произнесении божественная энергия пронизывает существо произносящего, изменяя его.

Контроль над дыханием с самого начала был одной из характерных особенностей суфийского ритуала, будучи, с одной стороны, естественным результатом упражнения в зикре, а с другой - остатком аскетического наследия восточного христианства. Сообщают, что Абу Йазид ал-Бистами (ум. 874) сказал: "Для гностиков вера - это соблюдение дыхания", а Абу Барк аш-Шибли (ум. 945) утверждал, что "тасаввуф - это контроль над интеллектом и соблюдение дыхания"2.

Не считая пения азана или Корана, музыка так и не нашла должного места в ритуале ортодоксального ислама, но зато играла огромную роль в суфизме. Суфии рано обнаружили (а может быть, переняли практику более древних культов), что музыка с ее неопределенностью и отсутствием четких зрительных образов не только обладает мистической властью над человеком и способна извлекать из глубин его души самые сокровенные эмоции, но в сочетании с символическими словами и ритмичными движениями обретает власть также и над его волей. Мистическое радение под музыку (сама') стало отличительным компонентом ранних суфийских обрядов. Трудно сказать, из чего слагался обряд помимо мистических стихов, которые пели с целью довести его участников до состояния транса. Авторы в большинстве своем были настолько заняты тем, чтобы осудить или, наоборот, оправдать "излишества", что не оставили их описания. Законность использования музыки в качестве средства, способствующего отправлению суфийских религиозных обрядов, обсуждалась в официальных ортодоксальных и суфийских кругах еще задолго до окончательного формирования орденов3.