Чтение онлайн

Весьма туманное описание суфийского сама' в том виде, какой оно приняло на исходе XI в., мы находим у Ахмада ал-Газали в "Баварик ал-илма'"4, где он с горячностью защищает его правомочность. В более ранний период экстатическое состояние достигалось с помощью музыки и танцев, от которых дожила до нашего времени только мавлавийская форма. По свидетельству Ахмада, она включает три вида физических движений - танец, вращение и прыжок, причем каждое движение является символом духовной сущности.

Танец указывает на обращение духа вокруг цикла реально существующих вещей с целью достичь эффекта постижения тайны и откровения. Это и есть состояние гностика. Вращение передает отношение между духом и Аллахом в его внутренней природе (сирр) и бытии (вуджуд), смену кружения его видений и мыслей, а также его познание категорий реально существующих предметов. И это состояние гарантированного. Прыжки свидетельствуют о том, что он влеком от стоянки человеческой к стоянке, объединяющей с Богом5.

Сама' включает и обучение, ибо Ахмад пишет, что группа "собирается рано утром, после предрассветной молитвы или вечерней [молитвы], по окончании своих обязательных упражнений (вирд), будь это рецитация [Корана], зикр или любое другое Богослужение. Когда все рассаживаются, тот, у кого самый выразительный голос, читает, к примеру, отрывок... Затем шейх толкует смысл этих стихов в манере, подобающей мистической стоянке (сулук)"6.

После этого урока каввал или певец начинает петь суфийские стихи, чтобы привести их в экстаз:

"Почувствовав внутри себя движение, которое ощущается как душевное смятение всяким, кто призван служить Всемогущему и предстать перед Аллахом (хвала ему!), впадающий в экстаз не поднимается до тех пор, пока не соберется с силами, а остальные повторяют все, что он делает. Танец невозможно изменить или подделать, так как движения танцующих должны соответствовать состоянию духа, подобно тому, что происходит с объятым ужасом или невольной дрожью. Затем, когда их дух исполняется мистическим предчувствием (хазз) невидимых состояний и сердца их размягчаются лучами божественной сущности и утверждаются в чистоте и духовном свете, они рассаживаются, и певец (музамзим) запевает тихую песню, чтобы постепенно вывести их из отрешенного состояния назад в этот мир. Затем, когда он замолкает, другой чтец начинает отрывок: "Это наш дар, пусть вызовет он щедрость или пусть откажут нам без слов" - и так далее и тому подобное, а затем, если среди них остался кто-то, в ком сохраняются остатки состояния отрешенности и погруженности в себя, певец повторяет [то, что он уже пропел], но более тихим голосом, не так, как в первый раз, и, если тот продолжает сидеть, он повторяет это третий раз голосом, средним между громким и тихим, поскольку существует три полных ранга - ранг людей, ранг ангелов и ранг божества (рубубиййа), при котором наступает абсолютный покой. Тогда они покидают место радения, идут домой и сидят там, ожидая откровения, подобного тому, что явилось им в состоянии экстатической отрешенности. После такого радения некоторые несколько дней не принимают пищи, что возможно благодаря тому, что их дух и сердце напитались невидимым мистическим опытом (варидат)"7.

Следует показать, чем отличалась такая практика суфиев от принятой формы более поздних собраний для отправлений зикра. В это время она уже претерпевает изменения в связи с ростом популярности зикра, так как Ахмад пишет: "Все шло должным образом, пока простой народ не начал подражать им, и тогда доброе перемешалось с гнилостным и нарушилась вся система"8. В этот же период, несомненно, появляются новые приемы исполнения зикра: сам Ахмад внес особые нюансы в рецитацию божественных имен9, а каждый из многочисленных суфийских Путей, которые теперь приобретали специфику, имел собственный набор обращений к Богу. Считается, что Ахмад ал-Йасави ввел зикр "скрежещущая пила", безусловно среднеазиатского происхождения. Ха здесь произносится с глубоким выдохом, а хи как можно тише10. Производимые при этом звуки напоминают звук пилы. Все построено на технических приемах контроля за дыханием11 и особой дикции, получивших полное развитие после знакомства с практикующими систему йога. Следовательно, вместе с развитием техники контроля за дыханием во время сама' практиковалась и техника индивидуального зикра. Арабские и персидские переводы "Амрита-кунда", излагающего принципы йоги, были известны в тогдашних суфийских кружках12. Позднее определенные приемы йоги вошли в практику некоторых индийских орденов, например ордена гавсийа (ответвление шаттарийа), основанного Мухаммадом Гаусом из Гвалиора (ум. 1562-1563)13. Ас-Сануси описывает главные из 84 поз (джалса) джуджийа, как он называет этот орден, и по всему видно, что он рассматривает их как узаконенные приемы14.

Ко времени 'Атааллаха (ум. 709/1309), второго александрийского преемника Абу-л-Хасана аш-Шазили, новые приемы типа йоги уже достигли Египта, но еще не дошли до Магриба15, и Ибн 'Атааллах был автором первого систематического трактата о зикре. Он начинает свою книгу "Мифтах ал-фалах"16 словами: "Поминание Бога... и есть та самая опора, на которой зиждется мистический Путь... Я не знаю никого, кто написал бы хоть сколько-нибудь вразумительную и толковую книгу на эту тему... и пробел этот, по мнению одного из моих друзей, надлежит восполнить мне"17.

Одно из ранних собраний зикров, соотносимых с определенными орденами, - это "Рисала" Хусайна б. 'Али ал-'Уджайми (ум. 1113/1702), где имеются зикры и вирды (с иснадами передач) сорока орденов, поддерживавших религиозное равновесие в исламе. Его сочинение послужило примером для подражания или, вернее, источником плагиата, в числе которых наиболее известными были "'Икд ал-джуман" Мухаммада б. ал-Хусайна ал-Муртада аз-Забиди (ум. 1205/1791) и "ас-Салсабил" Мухаммада б. 'Али ас-Сануси (ум. 1859). Последний отмечает большое значение "Рисала" для его труда18.

Посвящение неофита в первую ступень суфийского Пути означает его добровольное решение переиначить свою жизнь и, отрешившись от себялюбия и следуя проторенной тропой, направить ее к Богу. Проторенная тропа есть не что иное, как курс обучения, ведущий к подчинению воли и желаний одному: устремленности к Богу. При этом преследуется цель не столько уйти от себя, сколько переделаться или перевоплотиться и таким образом приобрести вневременной опыт. Это, а вовсе не экстаз и есть главная задача мистицизма, который позднее превращается в самоцель. Мистический опыт - явление иного порядка, более редкое, чем экстаз. Наставники душ знали, что экстаз можно вызвать сравнительно легко самыми разными способами. В то же время они понимали, что экстатический транс - неизбежный аккомпанемент Пути мистического познания, в лад которому они настраивали своих подопечных. Одной из основных проблем, стоявших перед ними, был вопрос о том, до каких пределов допустимо использование психологических приемов.

Перемены, начавшиеся с XII в., завершили процесс механизации (если можно так выразиться) мистического опыта, привели к пониманию того, что этот опыт обычными людьми может быть освоен в сравнительно короткий отрезок времени с помощью ритмизованных упражнений, включающих держание позы, контроль за дыханием, координированные движения и изустные повторения формул. К началу этого столетия дервиши овладели всем набором таких приемов. С целью вызвать определенное состояние у человека, подготовить его сознание к восприятию сверхчувственного мира они использовали самые разнообразные методы, такие, как сакральные числа и знаки, цвета и запахи, духи и благовония, ритуальные обряды и очищения, магические слова, заговоры и молитвы-заклинания, музыка и пение, вызов ангелов и других духов, не гнушались даже алкоголем и наркотиками19.

Практическая цель суфизма для большинства состояла в достижении экстатического транса (ваджд = факд ал-ихсас - "потеря сознания"), но это, однако, уже не был ваджд20 ("встреча с Богом") истинных суфиев, а скорее деградация, которую предвидели ранние учителя, когда предостерегали против сама'. Суфийский Путь мистического познания, постижение которого определяется в значительной степени темпераментом индивидуума и врожденной одаренностью, существует только для избранных. Суфии считают, что большинство людей "рождаются глухими", лишенными способности к мистическому восприятию. Религиозные приемы орденов были грубой попыткой вызвать характерные эмоциональные эффекты, создать для простого человека иллюзию мимолетного приобщения к Истинному. Поэтому суфии отождествляли экстатический транс с потерей сознания при единении с божеством. Развитие в этом направлении - признак того, что мы называли упадком суфизма, хотя можно его рассматривать и как приспособление обряда к потребностям и способностям среднего человека.

Экстатическое состояние достигается чтением повторяющихся коротких обращений-восклицаний при контроле дыхания в координации его с определенными телодвижениями, балансированием и наклонами. Все это сопровождается вокальным и инструментальным аккомпанементом, поскольку музыка способствует высвобождению физических усилий от сознания, так как ум и воля, когда наступает транс, должны быть во взвешенном состоянии. Это рассчитано на то, чтобы вызвать особое ощущение, при котором потеря сознания считается "соединением", эмоциональным тождеством ищущего и искомого. Для некоторых такая практика становится наркотиком, по которому тоскуют душа и тело. Непосвященному члену общины участие в зикре, который эпизодически приводит его в экстатический транс, сулит в худшем случае уход от трудностей каждодневной рутины, а в лучшем - некоторую свободу от узких рамок человеческой жизни и моментное приобщение к трансцендентальному опыту. В суфийских орденах этот экстаз или подобное трансу "состояние" называется хал, хотя настоящий хал, в строго суфийском смысле этого слова, означает непрерывный ряд озарений, испытывая которые суфий движется к следующей стадии (макам) навстречу конечной цели духовного совершенства21.