Чтение онлайн

2. До открытия боевых действий сухопутными частями противника огня не открывать. Только с открытием им первым артиллерийского огня или при его внезапной танковой атаке, обрушиться всей мощью нашей артиллерии на танки, на разведанные огневые позиции артиллерии противника и районы сосредоточения его танков и пехоты, а огнем минометов по исходному положению пехоты.

Ком. войсками Северного фронта Попов

Член Военного совета Клементьев

Член Военного совета Штыков

Член Военного совета Кузнецов».

Флот не отставал:

«…Все до единого корабли и суда привести в полную боеготовность для действий.

При открытии огня противником — отвечать всей мощью нашего огня.

Набег кораблей противника отражать всей системой огня. Нашим первыми огонь не открывать. Акваторию не покидать.

Боеготовность частей и кораблей к действиям проверить лично командирам и это отразить детально в оперсводке на 24.00 27 июня и в специальном боевом донесении.

Командующий Ладожской военной флотилией контр-адмирал Трайнин».

Оперсводку наверное подали, в специальном боевом донесении отразили, только не ожидали, что финны взялись воевать всерьез.

28/VI-41 года. 09.45 Над Ладожским озером.

«Все повторяется. Казалось бы не так давно, в январе 40-го вел группу по похожему маршруту к мосту через Свирь, теперь опять веду, но уже на Шлиссельбург. Правда уже не группу, а сильнейшее на театре соединение пикировщиков, такого нет ни у немцев, ни тем более у русских — 66 самолетов — сила!» Подполковник Олаф Сарко с удовольствием покосился в боковое стекло, обзор у нового шведского SAAB Б-17 был великолепен, собственно как и сама машина. Внешне очень похожий на американский Нортоп А-17, от которого и произошел, но по сути совершенно иной — одномоторный, двухместный пикирующий бомбардировщик с интересной особенностью. Если тот же «Хейнкель -118» убирает в полете шасси, то SAAB перед пикированием их выпускает, как лезвие перочинного ножа, результат ошеломляющий! Пикируя с высоты 1000 метров успевает набрать только 400 км/час и позволяет начинать вывод всего на 400-х метрах, благодаря этому точность сногшибательная — 500 кг бомба ложится в пятнадцатиметровый круг! Одно жалко, шведы как обычно долго раскачивались с серийным производством и последние машины из партии в 42 штуки поступили только в начале июня, вот поэтому из группы LLv-12 в воздухе было всего 14 самолетов, остальные еще не прошли полного цикла тренировок. Основой ударной группировки были старые-добрые 118-е, правда теперь уже с двигателями Даймлер-Бенц 601, стрелка больше высаживать не нужно, вполне могут нести 500 кг на предельный радиус, эти полностью боеготовы и идут всей группой — 40 машин. «Изюминкой» соединения стали 12 бипланов «Фоккер» C.Х — пикировщики ВМФ, вот уж действительно старые самолеты, но лучше их ни кто не попадал по морским целям, а сегодня цели были почти морскими — корабли советской Ладожской флотилии. Ниже идут два десятка топмачтовиков — «Свордфиши», этим все равно, что торпеды кидать, что бомбы, высота должна быть минимальной. Морская авиация для первого полка — «попутчики» — их цели, те что вне гавани, а Сарко своих поведет в атаку на базу в Шлиссельбурге. Штабные как всегда постарались, операция со странным названием «Жемчужная гавань» готовилась целых три месяца и в ней было задействовано всё, за исключением двух истребительных групп прикрывающих Хельсинки и Виипури. Были и карты и макеты, были многочисленные полеты на полигоны, морские и армейские летчики не раз встречались на земле, отрабатывая взаимодействие. Много надежд связано с новой техникой. Сегодня дебютировать будут не только их Б-17, но и «Мирски» — штурмовики, над которыми немало попотел доктор Шацки. Подполковник Сарко, командир переформированного LeR-1, полка взаимодействия с наземными войсками, полетал и на них. Что сказать? Другая машина получилась, конструктор умудрился воткнуть в деревянное крыло дополнительные мягкие топливные баки, увеличил маслобак, боевой радиус стал 350 км, кроме привычной бронеспинки появилась 8 мм чашка сиденья и 17 мм бронезаголовник. Под крыльями направляющие для 8 ракет, или держатели для двух 50 кг бомб, четыре пулемета — обычных «Виккерса». Только летает он теперь медленнее, самое большее 470 км/час и элементы высшего пилотажа выполняет с трудом. Хотя от «Рата» или «Чайки» отобьется, а большего и не требуется. Сейчас полноценная группа «Мирски» S, под прикрытием эскадрильи «Хейнкель»-112 летят впереди, их задача, как и русских И-15, подавить ПВО, потом в дело вступят пикировщики и полк LeR-1 закончит свою работу. Следом прилетят LeR-4 вместе с морскими ДБ-3 и перемешают с землей все что осталось. Можно только гадать, чего это Маршал так взъелся на несчастных речников? Почти триста ударных самолетов, да там живого места не будет! Хотя и целей немало — дивизион канонерок, дивизион тральщиков, сторожевики, торпедные и бронекатера, почти 60 вспомогательных судов, артиллерийские и зенитные батареи, сам город и инфраструктура базы и это не считая старинной крепости. Конечно когда все эти данные предоставили летчикам, то казалось, что всё не разгромить, но распределили цели, подумали, потренировались и сегодня вылетели нанести первый визит проклятым рюсся.

Капитан 2 ранга Зеланд Георгий Арвидович с тоской глядел туда, где поднималось черное облако дыма над СКР «Буря». Еще двадцать минут назад он возглавлял сильнейшее соединение кораблей на Ладоге и вот сейчас «Пурга» потоплена, а «Буря» полыхает как дровяной сарай и все больше садится носом. Готовились ко всему, но такого не ожидали. Вчера, когда объявили о начале войны с Финляндией, командующий Павел Алексеевич Трайнин собрал накоротке командиров.

— Ситуация не ясная, войну вроде как и объявили, но от активных действий предостерегают, бардак как обычно. Силы у нас немалые, финны таких не имеют, но попробовать устроить нам «Севастопольскую побудку» могут. Корабли привести в полную готовность, никаких увольнений, боеприпасы получить боевые, быть готовы к бою и походу. Оперативная готовность номер два. Главная опасность это их подлодка «Саукко», может подойти и заминировать фарватер, канонерки конечно могут тоже провести набег, но это вряд ли, хотя и такой возможности исключать нельзя. Поэтому приказываю, «Пурга» «Буря» и «Конструктор» выдвигаются на широту Осиновца и ведут патрулирование. Если обнаружите подлодку — атакуйте в любой ситуации, потом вместе оправдываться будем. Если появятся надводные корабли, первыми огонь не открывать. Ну а если финны начнут, то уж бейте всей мощью, а дальше по обстановке, в действиях не ограничиваю.

Вот так всю ночь и проходили, не зная чего ожидать. Сторожевики попеременно стопорили машины и вывалив за борт шумопеленгаторы, слушали, постоянно ожидая торпеды от подлодки. «Посейдон» механизм ненадежный, даже если обнаружит подозрительные шумы, точный пеленг все одно не даст. «Конструктор», бывший эсминец «Сибирский стрелок», противолодочного вооружения не имел и как мог их прикрывал, все ожидая появления финских канонерок. Но Бог миловал белая ночь сюрпризов не принесла, только под утро в сторону озера протарахтела пара «Амбарчиков», тех которые МБР-2. На душе стало полегче, если что, летчики предупредят. Наступило утро, но команду на возвращение все еще не давали. Напряжение постепенно спадало, финны видать как в 39-м, ни на что серьезное не решатся и подлодку свою на минирование отправить побоятся. Со стороны озера снова раздалось привычное тарахтение «Амбарчиков», но какое-то странное, как бы с эхом. Георгий Арвидович поднял к глазам потертого, 10-и кратного «Карла Цейса» (тайную зависть всей флотилии) и ахнул. В хорошую оптику было видно, как около «гидро» появились еще какие-то самолеты. Мельтешение крылатых силуэтов, далекий треск очередей и кап два понял, воздушного патруля у флотилии больше нет. Сыграли боевую тревогу, связисты отстучали на базу о воздушном нападении, а вокруг уже было тяжелое гудение, со стороны озера шли самолеты. Первые, не обращая внимания на дозор, летели к городу и базе, по ним ударили из сорокопяток и пулеметов, правда без толку. Машины, похожие на хорошо знакомые по «Финской» «мерзкие», даже внимания не обратили. Как только стало ясно, что это серьезный налет, Зеланд поставив отряд в кильватер и держа 20 узлов, пошел мористие, для того что б на нормальных глубинах иметь свободу маневра. Тут и появилась вторая волна и была уже по их душу тоже. От большого соединения отделились бипланы и встали в круг, это были «Фоккеры»- пикировщики, а у самой воды в их сторону заскользили английские «Свордфиши». «Торпедоносцы, сейчас они нас как «Кирова» уделают» — мелькнуло в голове у Георгия Арвидовича, но первыми напали бомбардировщики. Зеланд, свой бывший эсминец от прямых попаданий спас, закладывая циркуляции разного радиуса. Только одна «сотка» рванула метрах в десяти от борта, не нанеся особого ущерба. «Буря» тоже успешно уклонилась, а вот замыкающей «Пурге» не повезло. Последнее звено бипланов, зайдя с кормы, уронили шесть бомб, две взорвались рядом, а одна попала в район трубы, сторожевик окутался паром и встал. Корабли, уклоняясь от пикировщиков, разбежались в разные стороны и палили из всех стволов, но сбить ни кого не смогли. А бой только начался, с кормовых ракурсов наседали торпедоносцы, но торпед не пускали, вот тут-то советские моряки узнали что такое «топмачтовое бомбометание». Первые две тройки, нацелились на окутанную паром «Пургу», промчавшись над самой водой, сбросили бомбы, те заскакали по гребням мелких волн и одна за другой воткнулись в борта поврежденного корабля. Было три или четыре взрыва, ревущий огонь поднимался выше клотика, начал нарастать крен на правый борт. Люди прыгали в воду озера, корабль был обречен. «Буря», уклоняясь от двух звеньев, заложив резкую левую циркуляцию, пропустила скачущую смерь стороной, однако уйти от тех что зашли слева не смогла. Рвануло в районе носа и чуть позже на миделе, корабль загорелся, но скорости не потерял, хотя заметно садился носом. «Конструктор», подтверждая свою везучесть и опытность (четвертую войну воюет) опять удачно сманеврировал, два финских звена зашедших с разных карамболов, сбросили бомбы не одновременно, так что одни пропрыгали вдоль правого борта, а другие прошли за кормой. Зато комендоры не сплоховали, один финн сильно дымя потянул на северо-запад. «Рыбы меч» больше не атаковали, а полетели за подбитым собратом. Сторожевик отошел еще мористее и стал свидетелем, еще одной, теперь уже последней волны самолетов — на высоте около двух километров гудела огромная стая СБ. Они не обращая внимания на корабли шли к Шлиссельбургу. «Триндец базе» — подумалось капитану второго ранга. Ему, когда-то закончившему гардемаринские классы, примкнувшему к Белому движению и из-за любви к флоту не ушедшему за кордон, моряку, чья жизнь была связана с Балтикой, а принявшему свой главный бой на пресноводном озере, оставалось смотреть как погибало соединение. Сделать уже ничего было нельзя, разве что попытаться спасти «Бурю», вражеские самолеты уже улетели. Начали связываться с базой, но безуспешно, на позывные никто не отвечал. «Конструктор» подошел к тонущему и одновременно горящему сторожевому кораблю и застопорил машины. Подали швартовы, надо сбить огонь и попытаться завести пластырь. Вокруг были видны головы попрыгавших в мазутное пятно людей, на борту видимо случилась паника. Приступили к спасению, но трагедия Ладожской флотилии еще не окончилась.

— Торпеды по левому борту! — и почти одновременно сдвоенный взрыв. Старый корабль, которому в июне исполнилось 35 лет, не выдержал такого удара и переломился пополам. Над головой, сброшенного с мостика Зеланда, сомкнулась холодная вода. Прав был командующий, единственная в мире озерная подводная лодка «Саукко» все же была здесь. «Буря», не выдержав еще одного гидроудара, уже начала задирать корму, показались винты.

После уничтожения базы ЛВФ врагов на Ладоге у Финляндии не было. Операция «Жемчужная гавань» закончилась эффектным финалом.

Из разгрома итальянцев в Таранто советские моряки уроков не извлекли, зато теперь, из своего опыта, стало ясно, ни какая база не сможет защитить корабли от налета с воздуха. Когда командующий Краснознаменным Балтийским флотом Лев Галлер узнал в подробностях, что произошло в Шлиссельбурге, ему стало страшно. Если б 22 июня такой же удар был нанесен по Таллинской базе, то флота у него бы уже не было. Спасибо товарищу Сталину, за то, что финская военщина не сразу начала войну.

29/VI-1941 год. Восточнее Арктического шоссе. Район Петсамо.

29 июня начались боевые действия на суше с территории Финляндии. Начались они наступлением горного корпуса «Норвегия». В три часа утра, в густом тумане, 3-я горнопехотная дивизия перешла финско-советскую границу, уже через три часа, великолепно экипированные горные егеря форсировали реку Титовку. Полярный день дает возможность воевать круглые сутки, конечно с перерывом на обед. Боевые действия готовились почти год, с августа 40-го, когда появилась угроза захвата никелевых приисков Советским Союзом. Первая операция была «Реннтир» — оккупация района Петсамо, дальше планы росли и множились, пока на свет не появился амбициозный «Платинфукс», который предполагал в конце-концов захват Мурманска. Силы для этого выделялись довольно скромные: две горнопехотные дивизии, вторая и третья, каждая из двух полков горных егерей и полка горной артиллерии. Таким образом четырьмя полками надо будет сломить сопротивление 14-й армии и пройдя 90 км, взять штурмом Мурманск и Полярный. Финской бригаде отводилась чисто вспомогательная роль флангового прикрытия.

Поддерживать корпус «Норвегия» должны будут силы 5-го воздушного флота. Этот флот был самым слабым во всей структуре Люфтваффе, всего 200 машин, а задач у него было огромное количество по обороне Норвегии, так что действовать с трех аэродромов Киркенеса будут следующие силы:

Самолеты дальней разведки (одно звено) — 3

Пикирующие бомбардировщики (одна группа) — 30

Бомбардировщики (одна эскадрилья) — 10

Истребители (одна эскадрилья) — 10

Самолеты-разведчики, приписанные к армии «Норвегия» — 7

Всего 60 машин. Правда эта же группировки также должна помочь в атаке на Салла. Финны, которых в общих чертах ознакомили с конечным планом, попытались объяснить сложности войны в каменистой тундре и поделиться своим опытом, но слушать их особо ни кто не стал. Дитль победил англичан и французов в Нарвике, а с азиатами справится тем более, без дурацких советов. С 40-го года немцы накопили серьезные запасы на передовых базах снабжения и не видели причин, могущих помешать их планам. Целью первого этапа «Платинфукс» была линия Мотовка — Большая Западная Лица. Левофланговый полк 2-й горнопехотной дивизии должен был блокировать перешеек полуострова Рыбачий силами одного батальона, а затем нанести удар на юго-восток через Титовку на Большую Западную Лицу. Главная сила дивизии — усиленный пехотный полк — должна была продвинуться на юго-восток от Петсамо к дороге Титовка — Большая Западная Лица и переправиться на восточный берег реки Западной Лицы. 3-я горнопехотная дивизия (один ударный полк) должна была вести наступление мимо озера Чапр в направлении Мотовки. 88 километрами южнее финская бригада должна была провести отвлекающую атаку к северу от реки Лутто и навязать советским частям бой в окрестностях Ристикента.

Люфтваффе вступили в бои первыми, с 23 июня, нанеся несколько ударов по Мурманску, русские ответили бомбардировками Киркинеса и Петсамо, особых успехов ни те, ни другие не добились. Обе горные дивизии с трудом преодолев многокилометровые автомобильные пробки на Арктическом шоссе, наконец вышли к Советской границе и 29 июня триумфально перешли в наступление. Наступление по плану развивалось в течении семи часов, а потом остановилось, дорог обозначенных на картах не было. Выяснилось, что даже хорошо подготовленные горные стрелки не в состоянии проходить больше одного километра в час. Пришлось сворачивать наступление правофланговой 3-й дивизии потому, что еле пробитая тропа, совсем не является дорогой. Дивизию начали перебрасывать в затылок 2-ой, где какая-то дорога все-таки была. Наступление на полуостров Рыбачий захлебнулось даже не начавшись, один батальон ни чего не смог сделать с окопавшимся полком, да еще и поддерживаемым артиллерийским дивизионом. В воздухе господствовала советская авиация, с моря вели обстрел корабли. В отличие от первоначальных предположений немцев выяснилось, что им противостоят отнюдь не азиатские части, а две полноценные дивизии: 14-я и 52-я, они имели хороших командиров и воевали умело и решительно.