Чтение онлайн

30-го левофланговый полк 2-й горнопехотной дивизии взял Титовку силами одного батальона, еще один перебросили к перешейку полуострова Рыбачий, на восточном берегу которого русские высадили подкрепление в районе Кутовой, поддержав десант огнем миноносца. На следующий день правофланговый полк выслал батальон к западному берегу реки Лицы; тем временем бой у Кутовой продолжался. Становилось ясно, что задача горного корпуса «Норвегия» труднее, чем можно было ожидать.

К 4 июля полуостров Рыбачий был блокирован и два немецких батальона вели безнадежный бой с полком Советов. В тот же день одна рота сумела форсировать реку Лицу к востоку от Большой Западной Лицы. На 6 июля командование корпуса «Норвегия» назначило атаку с форсированием реки Лицы. Несмотря на сложный рельеф местности, из-за которого на позицию к реке вышел только один батальон 3-й дивизии, а место сбора 2-й горнопехотной дивизии накрыло артналетом тяжелой артиллерии противника, атаку утром все-таки начали. Русские оказывали сильное сопротивление, и бои продолжались целый день. К концу дня форсировать реку сумел только один батальон 2-й дивизии, в то время как два батальона 3-й сумели создать предмостный плацдарм шириной чуть больше полутора километров. Тем временем два советских транспорта, эскортируемых тремя эсминцами, подошли к верховью бухты Западная Лица, высадили один батальон на ее северном берегу, а другой — на южном и вынудили 2-ю горнопехотную дивизию прикрыть свой левый фланг одним батальоном. Незадолго до наступления полуночи начальник штаба корпуса известил штаб-квартиру армии «Норвегия», что после высадки русского десанта левый фланг находится в опасности, а потому операция по форсированию Лицы продолжена быть не может. 7-го части, занявшие плацдарм на восточном берегу Лицы, сохраняли позиции, но после сильной контратаки, предпринятой ночью, на следующее утро они получили приказ отойти на западный берег. Доложив о ситуации командованию армии «Норвегия», Дитль потребовал усилить воздушную поддержку и заявил, что он не может продолжать наступление без подкреплений — как минимум, полка, а лучше дивизии. 7 июля ОКВ приказало армии «Норвегия» передать Дитлю некоторые части XXXVI корпуса и изучить возможность использования финских частей для усиления темпов наступления горного корпуса «Норвегия». Генерал фон Фалькенхорст отправил в качестве подкрепления моторизованный пулеметный батальон. 9 июля Дитль решил перебросить в район Петсамо всю Лапландскую бригаду (без одного батальона), а Кригсмарине начал набеговые действия «церштереров» на прибрежные коммуникации русских.

Подкрепления должны будут подойти, но давать передышку русским горный корпус тоже не собирался. 13 июля, семь батальонов, 2-й горнопехотной дивизии переправились через реку восточнее Большой Западной Лицы и продвинулись вперед на три с лишним километра. На следующий день сопротивление противника усилилось, и русские корабли снова высадили десант на северном берегу бухты Западная Лица. Передвижения кораблей и высадка десанта в нескольких местах Мотовского залива и бухты Западная Лица заставили начальника штаба горнопехотного корпуса «Норвегия» утром 15-го сделать вывод, что операцию следовало бы прекратить до тех пор, пока не будет устранена угроза левому флангу. Наступление, продолжавшееся весь день, позволило в одной точке выйти к цепи озер, но перспектив у него не было. 16-го русские провели сильную контратаку на плацдарм с юга и юго-востока и атаковали два батальона, блокировавшие полуостров Рыбачий. В полдень 17-го корпус доложил командованию армии «Норвегия», что больше не может продолжать наступление на Мурманск; нужно накопить силы, способные сдержать атаки русских, высадившихся на северном берегу бухты Западная Лица. Генерал Дитль считал, что не сможет продолжать наступление, пока не подойдут подкрепления. 18-го июля 2-я дивизия снова отошла под ударами 14-й дивизии русских. 3-я горнопехотная заняла оборону на западном берегу реки.

Потери были тяжелые, из боевых частей выбыло до 30 процентов солдат и офицеров, а линяя фронта корпуса, изогнутая дугой, достигла 58 километров. В такой ситуации не до наступления, оборону бы удержать. Тут наконец-то подтянулась Лапландская бригада.

Когда немцы познакомились с этим соединением, то не могли сдержать саркастических усмешек, выглядели финны, скажем так — колоритно. Бригада в основном состояла из местных жителей — саамов, мелких человечков с длиннющими винтовками «Нагана», которые были чуть ли не в их рост. Особенно жалко они смотрелись на фоне здоровяков австрийцев составлявших костяк обеих горных дивизий. Еще более потешно выглядела «транспортная колонна» финнов, из навьюченных северных оленей — сказочные персонажи братьев Гримм. Вот теперь эти гномы, пришли спасать «белокурых бестий»! Дитль решил ими прикрыть свой левый фланг от русских десантов со стороны Мотовского залива. Вот тут-то «гномы» впервые показали как надо воевать в Заполярье. Воспользовавшись, тем что два русских батальона растянулись по фронту на 16 километров, финны просочились в нескольких местах, один батальон окружили и уничтожили, второй разгромили наголову. Остатки с трудом переправились на южный берег бухты Западная Лица. К 22 июля угроза флангу была ликвидирована. Двумя батальонами Лапландская бригада организовала противодесантную оборону, а еще два сменили егерей на полуострове Рыбачий. Корпус получив неожиданно для себя два не связанных батальона, провел несколько контратак и нажим Советов на плацдарм у Лицы ослабел. Становилось понятно, что русские тоже выдыхаются и вот-вот перейдут к обороне.

23-го Дитль провел совещание с Фалькенхорстом, Бушенхагеном и адмиралом, командующим норвежскими ВМС. Все согласились, что через восемь-десять недель наступит зима, поэтому оставаться на занятых позициях корпус не может; нужно либо продолжать наступление на Мурманск, либо возвращаться в Финляндию. Моряки заявили, что в ближайшее время в Киркинес подойдут пять эсминцев и три подводные лодки. Хотя и не могли обещать, что сумеют помешать перемещениям русских по морю как из-за большой протяженности побережья, так и из-за морского превосходства русских. Фалькенхорст считал, что сумеет быстро собрать в Норвегии примерно три полка. 27-го Гитлер приказал отправить в Заполярье 6-ю горнопехотную дивизию из Греции, но в лучшем случае она сможет прибыть через полтора месяца. 30 июля в дело вмешались англичане.

23-го июля, в ответ на панические призывы Сталина о помощи, Черчилль приказал отправить эскадру в Арктику. Соединение, под командованием контр-адмирала Уэйк-Уокера, состояло из авианосцев «Фьюриес» и «Викториес», крейсеров «Девоншир» и «Саффолк», эсминцев: «Эскапад», «Эктив», «Энтони», «Ахатес», «Энтилоп» и «Интерпид». Финны откуда-то пронюхали о готовящейся операции и поставили в известность немцев. Планировавшийся внезапный налет вылился в ожесточенное воздушное сражение. Всего в ударе против Петсамо «Фьюриес» задействовал по девять «Альбакоров» и «Свордфишей» и шесть «Фульмаров». Порт оказался прикрыт дымовой завесой, зенитный огонь с кораблей соединения «Куллерво» и береговых батарей, англичане характеризовали как «ужасающий», а в добавок ко всему со стороны солнца атаковали 7 «Мирски» — эскадрилья «катапультного старта». Эти машины должны будут войти в оснащение геликоптер-треггера, как «одноразовые» истребители, запускаемые с носовой катапульты. Четыре британских самолета оказались сбиты в воздушном бою, два сбили зенитки и один разбился во время посадки на «Фьюриес». Потопить удалось норвежский пароход «Ротваер» и один истребитель сбить. Не лучше дело прошло и в Киркинесе. «Викториес» поднял в атаку 20 «Альбакоров» и 9 «Фульмаров», из них были потеряны 11 и 2 соответственно, все уцелевшие машины вернулись с повреждениями. В гавани обнаружили четыре транспорта, один из которых потопили торпедой, а один повредили, эсминцев, ради которых и проводился налет, в порту не было. Сбили два Bf-109 и один «Юнкерс-87», которые как истребители участвовали в атаке на торпедоносцы. Вдобавок ко всему 31 июля немецкая подводная лодка наведенная разведчиком «Дорнье-18» атаковала заправляющееся соединение, был поврежден торпедой эсминец «Ахатес», погибло 65 человек и потоплен танкер «Блек Рэнджер». Англичане поспешно ушли. Финляндия заявила о переброске на Север трех подводных лодок.

Не смотря на очевидную победу, немцам стало ясно — подкрепления по морю доставить вряд-ли удастся.

Штаб армии «Норвегия», неожиданно для себя обнаружив в Финляндии признаки приближения ранней осени, решил ускорить ход событий и до прибытия 6-й горнопехотной дивизии прислать горному корпусу, как минимум, два полка из трех обещанных, которые дислоцировались в Норвегии. 5 августа Гитлер, в очередной раз испугавшись английской угрозы, отказал в этой просьбе. Он заявил, что в сентябре еще будет время для возобновления наступления. Но неделю спустя, после того как генерал-майор Вальтер Варлимонт из ОКВ, побывал на месте лично и ознакомился с ситуацией в которой очутился горнопехотный корпус, Гитлер передумал и разрешил вывести из Норвегии 388-й пехотный полк и 9-й пехотный полк СС. Пока начальство препиралось, войска совершенствовали позиции и подтягивали снабжение.

Резервы подходили не только немцам. В Мурманске начали формировать 186-ю «Полярную» дивизию. Было призвано военкоматами в августе-сентябре 1941 года для формирования дивизии: военнообязанных-рабочих — 5715 человек и заключённых — 7650 человек. При отборе комиссиями ОВК заключённые на 80–90 % изъявляли желание сразу идти на фронт, кормежка в лагерях была уже «никакая». Среди бывших ЗК было большое количество репрессированных военных, для них это был шанс исправить сломанную судьбу. Обе стороны интенсивно наращивали свою авиацию. Англичане, понимая что суда, корабли и грузы поступающие в Архангельск и Мурманск находятся под угрозой воздушных атак, еще 12 июля приступили к формированию 151-го авиакрыла. В его состав вошли 81-я и 134-я эскадрильи под командованием лейтенантов — Энтони Рука и Энтони Миллера, а командование крылом было поручено капитану Рэмсботтом-Айшервуду. Авиационное подразделение с момента появления на Севере Советского Союза формально было передано «под общее командование» командующего ВВС Северного флота, которым тогда являлся генерал-майор Кузнецов. С караваном «Дервиш», показавшийся на траверзе Архангельска 30 августа, были доставлены самолеты. Здесь их следовало собрать, а затем совершить самостоятельный перелет в Ваенгу. 4 сентября сборочная бригада из 30 авиационных техников под командованием лейтенант-инженера Гиттинса приступили к сборке 25 «Харрикейнов», 15 перелетели с авианосца «Аргус». С советской стороны, представленной на Севере авиацией 1-й смешанной авиадивизии и ВВС Северного флота, в войну вступили 239 самолетов, в том числе: 39 бомбардировщиков СБ, 146 истребителей И-15, И-16, И-153 и 54 гидросамолета типа ГСТ и МБР-2. Советские ВВС также начали пополняться современными бомбардировщиками и истребителями. В 72-й САП в июле поступили 10 новых истребителей И-200, а в 145-й ИАП 14-й армии в конце месяца прибыли 12 И-180. Бомбардировочная эскадрилья 72-го САП пополнилась в середине июля двумя новейшими самолетами ПБ-100 (к августу поступили еще два), а с Балтийского флота переведена полноценная эскадрилья пикировщиков — 14 СБ-ПБ. С Тихого океана начали в качестве помощи перебрасываться дальние бомбардировщики ДБ-ЗФ (всего в течение июля — августа в Заполярье прибыли 19 таких самолетов).

Непосредственно в Заполярье к началу июля была создана и развернута отдельная группировка «Авиакомандование Киркенес» во главе с полковником Нильсеном. Ее костяк составили подразделения, перебазированные с авиабаз южной и центральной Норвегии. В полном составе в нее вошли: IV.(St)/LG1 — 4-я («штука») группа первой учебной эскадры, вооруженная пикирующими бомбардировщиками Ju-87, а также два разведывательных отряда: дальний, из 124-й группы (1.(F)/124) c самолетами Ju-88 и Do-215 и ближний из 32-й (1.(H)/32), оснащенный Hs-126. 23 мая 1941 г. из Нидерландов в Норвегию перелетели бомбардировщики Ju-88 II группы 30-й бомбардировочной эскадры (II./KG30). На эти же базы вскоре из южной Норвегии были переброшены и истребители Ме-109Е I-й группы 77 эскадры (I./JG77). Из состава 2-й группы 76-й истребительно-бомбардировочной эскадры на Север перебазировано звено Ме-110. К середине месяца германское командование располагало в Заполярье: 12 бомбардировщиками Ju-88A-5 и 33 Ju-87R, 22 истребителями Ме-109Е-7 (с учетом численности отряда на дальнем аэродроме Банак), 6 Ме-110Е-2, семью ближними разведчиками Hs-126B, 10 — дальними Ju-88A-5, Do-17P, Do-215B, всего — 86–90 боевыми самолетами. 1 августа из Франции была переброшена группа из 22 Ju- 88 I группы 30-й эскадры. 12 августа к ним присоединяются 27 «Хейнкелей-111» из II группы 26-й бомбардировочной эскадры. Вся авиация сосредоточивалась на аэродромах Хебугтен, Банак, Луостари, Рованиеми.

С официальным объявлением войны Авиакомандование Киркинес, пытаясь захватить инициативу в небе, приступило к интенсивным бомбардировкам советских аэродромов. Самого большого успеха германская авиация добилась во время неожиданного массированного налета 29 июня. В этот день на аэродроме Ваенга было сожжено 6 и повреждено 18 советских самолетов. Редкий день июня — июля проходил без боев в районе советских воздушных баз. Однако существенного урона последующие бомбардировки не причинили. Несмотря на то, что до 4 сентября 1941 г. части полковника Нильсена совершили 5595 самолето-вылетов, в том числе бомбардировщики — 3450 и истребители — 2145 и уничтожили 165 советских самолетов и 24 корабля или судна, при своих потерях 48 машин, господство в воздухе не было захвачено. Численное превосходство советских ВВС не дало немцам стать хозяевами неба Заполярья. Хотя потери армии и флота были тяжелы.

Наибольшие потери флоту в кампанию 1941 года нанесли «Юнкерс-88», потопившие 20 июля в Полярном эсминец «Стремительный». Несомненно, это была очень успешная атака на фоне последовавшей активизации сил Кригсмарине, чаще напоминавшей комариные укусы, хотя и с обидными для Северного флота потерями. Так, в походе трех немецких эсминцев 12–13 июля они потопили сторожевик «Пассат» (переоборудованный рыболовецкий тральщик с двумя 45-мм пушками) и один из двух тральщиков у острова Харлов вблизи Гавриловской губы. Очередной жертвой противника оказалось гидрографическое судно «Меридиан» во время похода четырех немецких эсминцев 23–24 июля. Примерно при таких же обстоятельствах погиб однотипный СКР «Туман», также в бою с тремя вражескими эсминцами на Кильдинском плесе 8 августа. Тут правда впервые советские самолеты сумели расквитаться. После безуспешного обстрела береговыми батареями немецкие эсминцы начали отход, в это время над ними появились балтийцы-пикировщики. Эсминцы «Ганс Лоди» и «Фридрих Экольдт» успешно уклонились, а «Рихард Байтцен» получил прямое попадание 100 кг бомбы и два близких разрыва, повреждения потребовали длительного ремонта на верфях Германии. К концу августа, благодаря хорошей погоде, противостояние в воздухе и на море начало достигать своего предела.

Когда горнопехотный корпус «Норвегия» завершил приготовления, произошло событие, оказавшее сильное влияние на потенциальный исход операции. 30 августа у северного побережья Норвегии то ли английская, то ли советская подводная лодка потопила два транспорта, которые везли подкрепления для корпуса. Увидев в этом зловещее предзнаменование, командование армии «Норвегия» тут же приказало Дитлю начать наступление на Мурманск, не ожидая прибытия 6-й горнопехотной дивизии, часть которой должна была прийти по морю. 3-го сентября немцы двинулись вперед.