Чтение онлайн

Бригаденфюрер СС Карл-Мария Демельгубер был крайне недоволен, то что в штабе армии «Норвегия» считалось элитной моторизованной дивизией, на самом деле таковой не являлось. Марш из Северной Норвегии прошел настолько отвратительно и продемонстрировал такое дремучее невежество в области организации, что пришлось снять командира и начальника штаба с должностей. Стрелковое вооружение чешское, из трех полков до Финляндии добрались только два — 6-й и 7-й, а 9-й так и остался в Норвегии, зенитный дивизион еще только формируется в Вестфалии, а требования во время операции «Поларфукс» будут как к полноценному соединению. С этим надо что-то делать, Гиммлер и Гитлер не собирались признать, что подразделениям Ваффен-СС, возможно, потребуется больше подготовки, прежде чем они будут готовы к схватке со славянской ордой недочеловеков.

«…17 июня 1941 года мне было приказано принять командование дивизией СС «Норд». Дивизию срочно формировали в последний момент, артиллерию ей придали в самый последний момент.

Мое первое впечатление было такое, что основание части, независимые и независимо обучаемые элементы, было очень слабым и ему не хватало полной совместной подготовки.

Офицерский состав и войска нельзя винить: у них не было возможности пройти тщательную и подробную подготовку под опытным руководством. Командный состав в основном состоит из офицеров запаса, имеющих небольшой опыт командования войсками или боевого командования в современным условиях, или не имеющих такого опыта вообще. Даже батальонные командиры, несмотря на свои способности, не подходят для выполнения руководящих задач, требуемых современными пехотными операциями и соответствующим вооружением.

Артиллерия провела некоторое время в Ютербоге, но не стреляла совместно с пехотой. Аналогично, и пехота не имела возможности работать с артиллерией. Расчеты противотанковых орудий не провели ни одной боевой стрельбы; то же самое относится к легким минометам расчетам и большей части зенитных батарей. Учений смешанных соединений пока не проводилось. Часть не готова к сражениям.

Дивизионное отделение снабжения было собрано в Штеттине в последний момент и не имеет должного структуры руководства, требующейся ей для снабжения сражающихся войск. По этой причине пострадала моторизация, а самостоятельные части не обеспечили возможность стандартизации снабжения. Замена снабжения сложна. Грузовики для артиллерии не аналогичны грузовикам, использующимся для стандартной немецкой моторизованной дивизии (французские «Сомюа» и другие).

Пехотные полки могут развернуть только один пулеметный взвод легкой пехоты каждый.

Качество персонала хорошее, иногда очень хорошее. Унтер-офицерам требуется больше тренировок. Подготовка специалистов оставляет желать лучшего. Я направил (лично) настоящий доклад командующему войсками генерал-полковнику фон Фалькенхорсту.

Если дать ей возможность, дивизия сможет полностью подготовиться к боевым действиям, после некоторых новых преобразований и восполнения недостач в течение двух-трех месяцев в хорошем учебном лагере.

Командир дивизии,

Демельгубер,

Бригадефюрер СС и генерал-майор.»

Командир XXXVI корпуса, генерал-лейтенант Файге вежливо ответил — «Благодарим вас» и дал ценное указание — «Я уверен, что вы приложите все усилия», видимо у него и так забот хватало. Под его руководством были сосредоточены следующие силы: 169 пехотная дивизия, моторизованная дивизия СС «Норд», 211 танковый батальон на французских «Сомуа» S35 и «Гочкис» Н35, а так же две роты 40 специального танкового батальона на Pz-III и Pz-II. Перед корпусом стаяла нетривиальная задача — захватить мощный укрепрайон «Салла», который строился на протяжении 15 месяцев и разгромить 42-й стрелковый корпус РККА. В составе этого соединения были — 122-я и 104-я стрелковые дивизии, их поддерживали прекрасно оснащенная 1-я танковая и 101 погранотряд. После этого надо прорваться в Кандалакшу, чтобы перерезать Мурманскую железную дорогу. Здраво оценив ситуацию Файге понял, что его войска к такой войне не готовы, эта мысль была доведена до командования армии «Норвегия». Генерал заявил: — «Германский солдат потерял инстинкт войны в лесу, он чувствует себя неуверенным там, где надо проявить хитрость, а рассчитывает больше на грубую силу. В этом отношении он сильно уступает русским и финнам.» Выслушав такой спитч, фон Фалькенхорст развел руками и сказал: — «Придется доложить Гитлеру, что XXXVI корпус наступать не может, потому что он «выродился».» Последовал энергичный обмен мнениями с использованием специфичных идиом немецкого языка. В результате корпусу дополнительно придали финскую разведывательную бригаду из двух егерских батальонов, забрав ее у 6 дивизии финнов. Генерал-майор Сииласвуо, командир финского III корпуса, состоявшего из 3-й и 6-й дивизий, от такого решения был «просто в восторге». Ему вообще «очень нравилось», что их подчинили немцам. Корпусу приходилось держать 96-и километровый фронт между Кусамо и Суомуссалми, а в ближайшее время наступать на Лоухи и Кемь и в конечном итоге пробиться на Мурманскую железную дорогу. Фалькенхорст, войдя в положение финнов, пообещал отдать роту 40-го танкового батальона, правда после того как «белокурые бестии» возьмут Салла. То, что стало происходить дальше, явилось лучшим образчиком «орднунга» на финской земле. Приказ о наступлении поступил 24 июня, но точная дата была определена только 1 июля. «Норд» должен был произвести лобовую атаку на советские позиции перед Салла, в то время как 169-я пехотная дивизия вместе с 211 танковым батальоном атаковали на их северном фланге, а 6-я финская пехотная дивизия должна была обойти 122-ю советскую стрелковую дивизию с глубокого тыла и прийти в Аллакуртти с южного фланга. «Норд» был усилен большей частью 40-го танкового батальона, в то время как 496-й и 520-й артиллерийские дивизионы обеспечивала огневую поддержку с закрытых позиций. «Штуки» из IV.(St.)/LG 1 должны были подавить позиции советской артиллерии перед началом атаки.

День был жаркий, температура превышала 30 градусов по Цельсию, в воздухе стояли тучи комаров и гнуса. После удара пикировщиков город и гора Салла исчезли в дыму, а артобстрел вызвал многочисленные лесные пожары, которые ухудшали видимость и мешали передвижению частей. В 16.00 1 июля, после десятиминутной бомбежки, начали наступление дивизия СС и 169-я дивизия. Время, выбранное для атак, демонстрировало одну из особенностей войны за Полярным кругом: летом здесь светло двадцать четыре часа в сутки, разницы между днем и ночью не существует, и обе немецкие дивизии смогли начать атаку во второй половине дня, пользуясь преимуществом того, что солнце светило им в спину. Вскоре после полуночи был получен ответ на вопрос о боевом потенциале дивизии СС «Норд». Когда «белокурые бестии» втянулись в лес, собираясь выйти на передовые позиции 122-ой дивизии, в воздухе слегка попахивало гарью и едкий дым ел глаза. Не успели передовые батальоны 6-го полка занять исходные позиции, как признаки лесного пожара были налицо. Русские подбавили «огоньку», начав прицельно обстреливать опушки 122 мм снарядами, хорошо просушенный лес весело загорелся. Немцы, с интересом наблюдали как вспыхивает хвоя и трещат кусты. Потом стало жарко, очень, лес наполнился криками обгоревших людей. Ошпаренные батальоны рванулись назад и потоком устремились к штаб-квартире корпуса на дороге Рованиеми — Салла. Начальник корпусной артиллерии потребовал у бригаденфюрера СС убрать его солдат с артиллерийских позиций. Когда утром командир дивизии доложил, что его подчиненные не могут продолжить атаку, Файге приказал дивизии собраться на границе и занять оборону. Похоже солдаты Ваффен СС были опаснее для самих себя, чем для русских. Несколько часов спустя фон Фалькенхорст встретил генерал-майора Демельгубера в штаб-квартире и саркастически поздравил с тем, как вели себя его части на поле боя.

На второй день произошло ЧП в секторе 169-й дивизии. Три полка пытались обойти северный фланг русских укреплений. Воспользовавшись ограниченной видимостью из-за густого подлеска, советские пограничники и стрелки, подпустили немецкую пехоту поближе и поддерживаемые ротой БТ 1-й танковой дивизии, внезапно атаковали. С немецкой точки зрения лес был неподходящим местом для ведения боя и тут несколько сотен «Иванов» со штыками наперевес, да еще танки. Пришлось очень поспешно отступить, полноценно сражаться в таких условиях просто невозможно. Утром дивизия усилила наступающие части еще одним пехотным батальоном и танковой ротой (одна рота уже участвовала в бою), а днем выделила из резерва еще один пехотный батальон. Не смотря на все усилия линия дзотов так и не была преодолена. Во второй половине дня командир дивизии пришел к выводу, что взять Саллу силами одного полка невозможно, решил отказаться от запланированного наступления левофлангового полка на Кайралу и вместо этого приказал полку свернуть на юг, к дороге Салла — Корья. 3-го июля шло вдумчивое обсуждение планов, вместо широкого охвата с окружением, приходилось бить по ближайшим флангам 122-й дивизии.

Рано утром 4-го штаб-квартира XXXVI корпуса стала свидетелем удивительного события: вся дивизия СС стремительно неслась на мотоциклах и грузовиках в сторону Рованиеми, а за ней по пятам гнались русские танки. Несколько часов штаб корпуса, включая начальника штаба и самого Файге, останавливал эсэсовцев и отправлял их обратно на позиции. Часть их удалось остановить и отправить в штаб-квартиру армии «Норвегия», находившуюся на полдороге к Кемиярви, но некоторые промчались без остановки 80 километров до самого Кемиярви, где эсэсовец заставил местного коменданта взорвать мост через реку Кеми, чтобы сдержать русские танки, которые, как он утверждал, вот-вот будут здесь. Центр немецкой позиции казался прорванным. Позже выяснилось, что командир дивизии, узнав, что из-за русских линий вышли танки, велел артиллерии открыть огонь, который отразил их атаку. Убежденный, что русские наступают с решительными целями, и не уверенный в своих частях, он отдал приказ об отступлении, которое вскоре превратилось в паническое бегство. Если б у Советов было хорошее управление, то пожалуй история XXXVI корпуса закончилась.

Крах дивизии СС «Норд» сорвал операции, запланированные финской 6-й дивизией. Файге, боясь оставить неприкрытым фланг 169-й, которой впредь предстояло наступать в одиночку, приказал финнам отменить подготовленное наступление на Алакуртти и повернуть на север, к Кайрале. 6 июля Файге считал, что необходимо отозвать дивизию СС с передовой и направить ее в учебный лагерь в тылу, но теперь это было невозможно, поскольку Гитлер лично приказал оставить дивизию на фронте.

Так как на эсэсовцев положиться было нельзя, завершить окружение Саллы не удалось. Потрепанная 122-я дивизия, прикрываясь пограничниками отступила 7-го июля. Учитывая обстоятельства, XXXVI корпус счел взятие Саллы большим достижением. Однако фон Фалькенхорст особой радости не проявил и во время подведения итогов операции сказал, что он мог бы взять город без особого труда, если бы дивизия СС не оказалась состоящей из новобранцев. Продолжать наступление было необходимо, но сил для этого явно недостаточно и Файге попросил дать ему полк 163-й пехотной дивизии, которая завершила транзит через Швецию. Тут он узнал, что дивизия передана Маннергейму и что получить эту часть у финнов можно только после переговоров на самом высоком уровне. Запросили ОКВ, на следующий день (скорее, чем ожидалось) Гитлер одобрил передачу полка, при этом у корпуса забирали моторизованный пулеметный батальон и отсылают его в Петсамо, горнопехотному корпусу «Норвегия». ОКХ, которое рассчитывало, что 163-я дивизия поучаствует в стремительно развивающемся наступлении Маннергейма в Приладожской Карелии, было не слишком довольно таким решением. Финны одерживают победы без немецкой помощи и Гальдер занес в свой дневник ядовитую фразу о том, что данный эпизод лишний раз демонстрирует сомнительный характер всей Мурманской операции.

Для того, что бы выйти к Алакуртти, конечной цели первого этапа наступления, нужно преодолеть 16-и километровый «ров с водой» — системы из двух узких озер: Апа и Куола, которые тянутся почти строго с юга на север. Между озерами есть два перешейка: первый и самый удобный, у деревни Кайрала, там как раз проходят железная и шоссейная дороги и второй, пятью километрами южнее — у деревни Миккола. Финская 6-я дивизия уже наступала на север, к юго-восточному берегу озера Aпa, но из-за долгого марша по бездорожью была вынуждена оставить всю свою артиллерию позади. Рано утром 9-го батальон 169-й дивизии оказался в двух с половиной километрах от Кайралы, но попав под артобстрел, отошел. Той же ночью полк финской дивизии перерезал автомобильную и железную дорогу в 5 километрах к востоку от озер. Финны наступали только с легким оружием и после массированной атаки русских, поддержанной танками, оставили позицию и отошли в леса.

Когда 10 июля лобовая атака одного батальона на Кайралу, а второго на Микколу была отбита, стало ясно, что русские успели занять новую оборонительную позицию. 104-я стрелковая дивизия, которая еще не принимала участия в деле, удерживала проходы, а 122-я стрелковая дивизия перегруппировывалась за озером, а либо в Алакуртти, либо западнее его стояла 1-я танковая дивизия, с батальоном которой дрались в Салла.

XXXVI корпус, ожидавший более сильного сопротивления, чем в Салле, и имевший лишь две боеспособные дивизии, запланировал окружение с ограниченной целью — освобождения прохода между озерами. Главный удар наносит 169-я дивизия, два ее полка должны совершить марш на северо-восток от цепи озер и нанести удар в правый фланг противника.