Чтение онлайн

Прибыло еще больше людей, кто – пешком, кто – в составе собственной автоколонны. Суета нарастала, по мере того как появлялись все более известные личности. Некоторые знаменитости старались исчезнуть, как можно быстрее. Другие шли как по подиуму, стараясь дать фотографам достаточно времени, чтобы сфотографировать их со всех сторон и отвечая только на те вопросы, на которые хотели.

К тому времени из черного седана вышел Мика Синклер, высокий, уверенный в себе, и голоса лихорадочно зазвенели.

– Мика! Вон там!

Машина уехала, и Мика на мгновение застыл, окидывая взглядом место действия. Он не стал ни убегать от толпы, ни позировать для саморекламы. Он пожал руку одному из репортеров и поболтал с ним пару секунд, прежде чем двинулся ко мне. Он склонил голову набок, и его лицо озарилось.

– Уолли! – Он перешел дорогу и протянул ему руку. – Давно тебя не видел. Надеюсь, дома все хорошо?

Уолли даже опустил фотоаппарат, чтобы пожать руку Мике. Я огляделась. Никто его не снимал. Неужели ничего сенсационного не было в том, что этот парень разговаривает с представителями СМИ? Я подняла фотоаппарат и принялась снимать. Шум привлек внимание Мики, и он отвернулся от Уолли и посмотрел на меня как на старого друга.

Он поднял руку, скрываясь от вспышки и прищурился на меня через пальцы.

– Джо-Джози из Джорджии! Не думал, что мы встретимся так скоро.

Поскольку он стоял прямо напротив меня, я продолжала снимать. Зная, что Энди потребует от меня комментарий, раз уж я оказалась рядом, я выкрикнула:

– Эй, Мика. Ты здесь сегодня один?

Я знала, что нужно задать конкретный вопрос, но он улыбался той самой хвастливо-шаловливой улыбкой, которая напрочь убивала во мне инстинкт охотника. Если он у меня вообще был.

– Да. По крайней мере, я пришел сюда один. – Фотоаппараты вокруг нас засверкали вспышками, но Мика буравил меня спокойным взглядом, как будто мы до сих пор стояли на тротуаре в Парк-Слоуп в полном одиночестве. Он поднял уголок губ, как будто готовился взять быка за рога.

– А как ты посмотришь на то, чтобы пойти туда вместе со мной?

Я выронила фотоаппарат, и он ударил меня по животу. Ой. Черт возьми, как мог Энди такое предвидеть? Я все еще не могла переварить приглашение.

– Что, прости?

Он кивком головы указал на лестницу.

– Пойдем. Внутри у тебя лучше получатся снимки.

Я взглянула на Уолли: вид у него был как у Чарли Бакета, когда нашли последний золотой билет [2] . Он дал мне понять, что нужно идти вперед. Теперь его фантазия воплотилась в реальность. Я поняла, что я даже гипотетически не готова оказаться бок о бок с теми же людьми, которых хотела использовать.

– Разумеется. Но ты уверен, что это нормально? Никто не будет возражать?

– Иден будет, но я же тебе задолжал. Кроме того, я дружу с парнем, который устраивает вечеринку. – Он подставил мне локоть. – Пойдем. Не стесняйся. Ты можешь сделать именно такой кадр, за который дают Пулитцеровскую премию.

Я собрала оборудование. Мика стоял и смотрел на меня, я забросила сумку с фотоаппаратом и рюкзак на плечо и выпрямилась. Когда я вытянулась, оказалось, что он лишь на пару дюймов выше меня. Я обвила рукой любезно предложенный им бицепс, ощущая гладкость его кожи кончиками пальцев. Он обратил на меня взгляд голубых глаз, и я тут же забыла, как надо дышать.

Улыбка исчезла с его лица на секунду, и он поинтересовался:

– Все нормально?

Я набрала полные легкие воздуха и рассмеялась:

– Впервые вхожу на вражескую территорию.

Его очаровательная уверенная улыбка вернулась, и он повел меня по лестнице в дом из песчаника – для меня это был своего рода Троянский конь.

Мика кивнул мускулистому мужчине в двери, когда мы прошли.

– Это Джо. Она со мной.

– Удачи, – отозвался охранник, оглядывая меня с уважением, перемешанным с завистью.

Мика потянул меня вперед, а я обернулась, недоумевая, что охранник имел в виду, но тот уже отвернулся. Я обратила взгляд вперед, отчаянно выискивая звезд первого класса.

И тут на меня снизошло осознание. Я внутри.

Мы проскользнули мимо тусовщиков, стоявших вдоль стены, в более темную комнату, где, похоже, царило наибольшее веселье. Дальнюю стену занимал большой плоский телевизор, а другую стену обрамляла длинная стойка перед баром, забитым бутылками и угощением.

Мика положил ладонь мне на спину и направил меня к барному стулу.

– Что будешь? – Он поднял палец, и прямо из ниоткуда появилась женщина с каштановыми волосами и приготовилась внимательно выслушать мои пожелания.

– Содовую, пожалуйста. И можно положить туда лимон?

Она занялась напитком, а Мика опустился на стул рядом со мной.

– Не пьешь на работе, Джо-Джо?

На этот вопрос у меня было готово два варианта ответа. Я выбрала второй и созналась:

– Я не пью.

Такой ответ заставит его теряться в догадках, консервативна ли я или слишком религиозна. Однако всякий раз, когда говорила, что я диабетик первого типа, на меня сыпались еще более странные предположения и суждения. Или же люди начинали за мной следить и давать бесчисленные советы, основываясь на опыте двоюродной бабушки Салли, которая едва не лишилась ноги из-за осложнений.

Что-то приковало его взгляд, и он легонько потрепал меня по руке.

– Я скоро вернусь. Никуда не уходи.

Я оглядела помещение, чувствуя, что в футболке, джинсах и кедах «Конверс» недостаточно нарядно одета. Не то чтобы все были в смокингах, но у меня сложилось впечатление, что, если бы я спросила: «Что на вас сегодня?», никто не ответил бы: «На мне вещи из торгового центра в Джорджии, которые я купил два года назад».

В конце барной стойки сидела Виктория Седжвик и цедила напиток. Она являла собой образ с картины Дега, на которой с отсутствующим видом сидит женщина с бокалом абсента. Я достала фотоаппарат из сумки и медленно подняла его. Затвор тихо зажужжал – это всегда меня выдавало, – но Виктория была слишком далеко, чтобы это услышать, далеко во всех смыслах.