Чтение онлайн

Уже через полчаса в дом вернулась Зинаида с незнакомым полицейским. Они вошли в комнату, где сидел Брюм.

— Вот он! — указала на него хозяйка дома, дрожа от горя и ненависти. — Это из-за него все.

— Добрый день, капитан полиции Шестаков, — представился мужчина. Он был не старше Зины, но выглядел довольно сурово. — Ваше имя? Паспорт? — он внимательно проверил документы. — Вы знаете, что произошло сейчас в гаражах?

— Нет.

— Не слышали выстрелы?

— Слышал, но не хотел находиться там, где они звучали.

— Вы были там сегодня?

— Нет.

— Он врет! — закричала Зинаида, ломая руки. — Он там был, как раз до выстрелов. Он сумку свою забрал, вот эту! Она у него доверху долларами заполнена! Посмотрите! Прошенька из-за это все…Затеял…

— Расстегните сумку, — нахмурился полицейский. Брюм послушно это сделал. Сумка была пуста.

— Куда ты дел деньги? — завизжала Зина и бросилась было на постояльца, но полицейский перехватил ее и прижал к себе. Женщина билась в истерике и рыдала на груди у полицейского.

— Там в гараже одни трупы, — одними губами прошептал полицейский Брюму. — У нее муж погиб.

— Прохор? — понимающе и так же тихо кивнул тот. — Очень жаль. Но я не имею к этому никакого отношения, поверьте.

Полицейский отвел Зину на кухню, напоил водой и оставил рыдать в кресле. Вернулся в комнату.

— Как вы оказались тут?

— Я приезжий, попросился к ним жить на пару недель, меня и пустили.

— Странно, — взгляд полицейского чуть ли не прожигал дыру на собеседнике. Пришлось и на его сознание слегка надавить, убирая подозрительность. — Прохор за Зинкой всю жизнь следит, глаз не сводит. Это одноклассница моя. Красивая была! Да и сейчас еще ничего. За ней толпы парней бегали, а она в Прошку втрескалась до смерти, — горько сказал полицейский, и Брюм понял, что тот тоже был в той самой толпе воздыхателей.

— Он и не хотел пускать сначала, — подтвердил Брюм, — но я им пообещал заплатить, они согласились. Может, из-за этого и подрались там в гаражах?

— Может. Для него одинаково важны и деньги, и Зинка. Будем выяснять.

— А меня что, могут обвинить?

— А есть в чем?

— Нет, — твердо ответил Брюм. Он уже знал, что в этом мире нет камней правды. Ему плохо представлялось, как можно выяснить истину без этого важного приспособления. Но сейчас это было ему только на руку. — Но алиби у меня нет, не привлекут как подозреваемого?

— Вряд ли. Один из его дружков еще жив был, он четко сказал, что это Прохор всех застрелил, а Ганька ему нож в спину всадил. А потом и он кровью истек, врачи не успели ничего сделать. Так что тут дело ясное — бытовуха по пьяне. Вы на всякий случай тут поживите еще недельку, до результатов экспертизы, потом уезжайте. Не место вам тут теперь, вдова она, люди болтать начнут.

— Уеду, — согласился Брюм. А полицейский вернулся на кухню успокаивать Зинаиду. Каким-то образом у него это получилось. И хмурая женщина больше не бросалась на Брюма.

Она продолжала игнорировать его целую неделю, зовя лишь на обеды и ужины. Все разговоры пресекала сразу же. Только однажды ночью пробралась в комнату Брюма и заглянула в сумку. Та по-прежнему была пуста. Брюм притворился, что спит, хотя все время был настороже. Но Зина уже вроде пришла в себя, глупостей делать не собиралась. Ей было о ком заботиться — дети успешно отвлекали на себя ее внимание. После смерти отца они стали появляться в доме гораздо чаще.

Похороны хозяина дома состоялись через два дня, Зина голосила на всю деревню, а соседи лишь скептически покачивали головами. Мрачный капитан Шестаков тоже был тут.

— Не понимаю, — тихо сказал ему Брюм, — почему она так убивается? Он же ее смертным боем бил. И детей тоже. Каждый день, даже при мне. Пил все время, денег не давал.

— Говорю же, любила она его, — ответил капитан. — Все прощала. Думаешь, я никогда помощь не предлагал? Да и разговаривал с этим Прошкой не раз. Так еще хуже получалось — он думал, что я на Зинку запал и еще больше ее мутузил. А она, думаешь, хоть раз в полицию обратилась? Я раньше думал, это все свекровь ее удерживает. Уж больно старая карга была злобной и на язык острой. Ее у нас в деревне ведьмой звали. Но она померла пару лет назад, а Зинка все также за Прошку цеплялась. Значит, и правда, любовь великая. И теперь вот думаю, как бы руки на себя не наложила.

— Странно все это, не бывает такого, — Брюм подумал, что надо бы посмотреть на бедную женщину магическим взглядом. Ее привязанность к пьяному дебоширу действительно казалась глупой и нелогичной.

— Бывает, как видишь. Ты когда уезжаешь?

— А что там с экспертизой? — Брюм помнил, что вроде бы не касался ничего в гараже, но кто знает, вдруг он все-таки оставил какие-то следы?

— Все подтвердилось — ты ни при чем, твоих отпечатков нигде нет, как и любых других. Только этих вот выпивох. Они сами себя и поубивали. Туда им и дорога, знаешь ли, не жалко. Так что все, можешь уезжать.

— А как отсюда добраться до города?

— Автобус ходит рано утром, часов в семь. Остановка вон там. Не опоздай.

— Хорошо, хорошо. Я помню — мне тут не место. Что-то я слишком часто слышу эту фразу. И знаешь, что это значит? Этот мир не для меня, он как будто гонит меня прочь устами разных людей. Поэтому и устраивает мне всякие неприятные события. Значит, надо возвращаться, любым способом.

— Чудной ты. Ну ладно, бывай.

Брюм отправился домой к Зинаиде. До самого вечера шли поминки, на которые он не вышел. Зато потом потихоньку просмотрел ауру Зины. И нашел подтверждение своим словам — на ней лежал неумелый, но сильный приворот. Где уж она его подцепила, неизвестно, возможно, не обошлось без помощи бывшей свекрови. Зато теперь стало понятно, почему ее любовь была такой сильной и безумной. Брюм незаметно порвал тонкие нити заклинания. До конца от этого сразу не избавиться. Но теперь Зина постепенно будет приходить в себя. А потом и поймет, что произошедшее — к лучшему, она просто избавилась от большой проблемы в виде плохого мужа. Брюм надеялся, что капитан Шестаков сумеет присмотреть за ней.

На рассвете Брюм собрал деньги в сумку. Они все эти дни лежали на самом видном месте — на подоконнике, под заклинанием отвода глаз. Это заклинание было совсем несложным, а на статичные бумажные предметы энергии требовалось совсем чуть-чуть. Так что никто ничего не заметил. Он оставил пару пачек на столе — этого Зине хватит надолго. И покинул негостеприимный дом, не прощаясь.

Его планы поменялись — он чувствовал, что уезжать очень далеко не следовало. Нужно было возвращаться в город, в квартиру Евгения и ждать от него вестей. Сейчас Брюм, как никогда верил, что его приятель жив и все-таки объявится — слишком уж настойчиво этот мир выпроваживал отсюда несчастного гоблина.

Рано утром и принцесса и Евгений подскочили от звуков труб, возвещающих о начале наступления.

— Мы что, спали? — Эрмина в ужасе протирала глаза. — Сейчас же будет сражение, иллюминары пойдут умирать!

— Я не собирался спать, — взъерошил волосы Евгений. — Но они совсем замучили меня разговорами! Видимо, меня просто вырубило от напряжения и усталости.

— Ты рассказал им о том, как погасил меня?

— Да. Но не магам. Надеюсь, им рассказали, как ставить щит, и они уже погасили всех иллюминаров. Бежим скорее! Надо посмотреть, так ли это. Да и Радика обещали найти.