Чтение онлайн

— Прекрати! — воскликнул я, сжимая ее лицо.

— Есть одно средство, но… нет, я не хочу, —всхлипнула Тень, и тут палачи добрались до коридора.

— Какое средство? Черт возьми, да говори же!

— Я могу поделиться болезнью. Поселить ее в твоем теле, которое станет тюрьмой.

Тень всегда облегчала мои страдания, а значит, и я в состоянии присвоить ее боль, ее недуг. И вообще, я не желал потерять подругу.

— А что будет потом? Быстрее…

Палачи обзавелись оружием: теперь они держали в руках занесенные топоры.

— Болезнь подтачивает только рассудок, человеческое тело замедлит ее развитие, правда, не знаю, как надолго. И когда твое тело капитулирует, она примется за разум. Сначала за твой, затем — за мой.

— Сколько у нас времени?

Всего десять локтей отделяли нас от палачей.

— Несколько месяцев, возможно лет.

— Так и поступим, разделим болезнь. Я подключу Оршаля или найду другой выход из положения, сочиню симфонию…

— Если ты этого хочешь, то спаси меня…

Палач уже почти опустил топор, и тут черные ленты чумы потянулись ко мне и проникли в тело. Я сразу же прекратил играть, и окружающие меня декорации развеялись, словно дым. Я очнулся в комнате с цистрой на коленях. Пальцы невыносимо болели.

— Агон… — позвала Амертина.

— Тень спасена, — сообщил я, позволив цистре соскользнуть на пол.

В сумерках караван снова тронулся в путь. У нас не было времени ремонтировать опрокинувшиеся фургоны, и они остались на склоне холма. Из тридцати наемников, нанятых Оршалем, выжила лишь половина. Я искренне расстроился, узнав, что Сандор в их число не попал.

Теперь мы ехали вдоль берега моря, минуя спящие деревни. Чтобы не пугать мирных жителей, я велел горгульям надеть театральные костюмы и маски. Коли чудовища не могут оставаться незамеченными, пусть уж лучше случайные прохожие думают, что актерам вдруг взбрело в голову разыгрывать представление прямо посреди ночи.

От родительского замка нас отделяла еще дюжина лье, когда к громыханию наших фургонов присоединился цокот копыт. Кони шли галопом.

— Мессир Рошронд!

Я подошел к окну и увидел наемника, сидящего на лошади. Этот солдат вместе с несколькими товарищами был послан вперед, в разведку.

— Мессир, всадники. Много всадников. Они движутся прямо на нас!

— Кехиты?

— Нет, мессир. Возможно, жанренийцы.

— Останови фургоны, — крикнул я воину. — И предупреди пол у ночников. Когда появятся всадники, маги должны быть готовы к бою.

— Хорошо, мессир. — Наемник поскакал к началу колонны.

Когда караван остановился, я тут же вскарабкался на крышу фургона. Луна скрылась за облаками, но я мог видеть пол у ночников, притаившихся у перил крыш-террас с Танцорами на плечах. За несколько коротких мгновений фургоны расположились полукругом — с тыла нас защищало море. Наемники, опустившись на одно колено за массивными колесами, выставили арбалеты в сторону приближающихся противников. Горгульи, как обычно, окружили неприступной каменной стеной мою повозку. Мы были готовы. Тягостное молчание нарушал лишь тихий шепот пол у ночников, которые готовили необходимые импульсы.

Затем издалека, со стороны холмов долетел приглушенный шум. Этот шум постепенно приближался, чтобы в какую-то секунду резко затихнуть. И тут же холм вздыбился силуэтами нескольких десятков всадников. Облака, затянувшие луну, мешали наемникам и пол у ночникам разглядеть неприятеля. Только я один благодаря дару Школы Ловцов Света отчетливо различал кольчуги, каски, щиты и мечи неизвестных воинов. Они могли быть опасными даже для горгулий: ведь это не лучники или безобидные ополченцы — настоящие рыцари в боевых доспехах с опущенными забралами.

От неизвестного отряда отделился один всадник и помчался по склону холма. По рядам магов и наемников пробежал обеспокоенный шепоток. Рыцарь остановил коня всего в нескольких локтях от горгулий, приподнял забрало, так что стал виден его рот, и заявил:

— Вы вторглись на земли Рошронда, будьте нашими гостями или немедленно поверните назад. Но мы воюем, мессиры актеры. Так что если вы вознамерились давать представления, то делайте это в другом месте!

Большая часть наемников вздохнула с облегчением, а пол у ночники один за другим начали подниматься во весь рост. Осторожничая, рыцарь вновь опустил забрало и положил руку на эфес меча, который висел у пояса. Я спустился с крыши, выпрыгнул из фургона и прошел сквозь ряды своего эскорта.

— Кто ты? — обратился ко мне конник. — Зажги фонарь, чтобы я смог увидеть твое лицо.

— В этом нет необходимости. Мое имя говорит само за себя. А зовусь я Агон де Рошронд и явился сюда, чтобы вернуть власть над моими землями.

Снова наступила тишина, рыцарь снял шлем и, склонившись к шее лошади, прошептал:

— Агон, это действительно ты?

— Да, Тобальд, кузен Рошрондов, это действительно я.

Тобальд принадлежал к нашим самым преданным вассалам. Я припомнил, как он седлает коня во дворе нашего замка, а затем выезжает на дорогу, ведущую в Лоргол, чтобы сопроводить отца и меня до самого города.

Несмотря на мою странную внешность, он тоже узнал меня.

— Ну наконец-то… — Голос рыцаря дрогнул. — Мы только тебя и ждали.

Мужчина казался взволнованным.

— Я пришел не один. Эти люди, которых ты видишь рядом со мной, — наши друзья. Они последуют за нами в родовые владения.

Тобальд бросил взгляд на гребень холма и пробормотал:

— Там наверху Мезюм. Тебе необходимо поладить с ним.

— Пусть этот вопрос тебя не беспокоит, он будет повиноваться мне. Лучше скорее расскажи об Эвельф.

Рыцарь смутился, погладил гриву лошади и опустил глаза.

— Она в замке.

— Ты что-то скрываешь от меня?..

— Мезюм обрек ее на безрадостное существование, — признался Тобальд.

— То есть?

— Она больше не покидает стен манора.

— Достаточно. — Я накрыл его руку своей. — Ничего больше не говори, просто отведи меня к барону.

Мое появление меж рыцарей, сгрудившихся на вершине холма, спровоцировало взрыв восторженных криков. Многие из всадников спешились, чтобы обнять меня, рыча от радости. Я был готов к холодному приему, недоверию, продиктованному моим отказом от титула, но эти люди забыли прошлое, ведь их землям угрожала опасность. Многих из них я встречал на пирах, которые устраивал в маноре отец.