Чтение онлайн

— Так что, дражайший мой?

Амрод посмотрел на правителя. Высокий мужчина напоминал скелет, облаченный в белое платье. Рукава не скрывали худых запястий — иссохшей пергаментной плоти, похожей на узловатые корни мертвого дерева. Его лицо вызывало в памяти лица тех монахов, которых жанрениец встречал при дворе короля: изможденное, аскетичное, оно свидетельствовало о том, что Верховный Литург вел суровую жизнь, воздерживаясь от любых радостей и удовольствий. Только крест, висевший на шее аскета, реликвия святого Нёвена, доказывал, что речь действительно идет о правителе, Литурге.

— Давайте присядем, — предложил Литург, указав на два простых стула, стоящих у стены.

Когда они сели, священник заговорил первым:

— Расслабьтесь, я встретился с вами, как с другом. Когда речь идет о вторжении подобного масштаба, необходимо забыть былые распри. Позвольте мне выразить восхищение вашими талантами. Никогда бы и не подумал, что вы так быстро захватите Ургеман.

Литург был искренен. Амрод знал, что сумел произвести впечатление на этого служителя Церкви. От жанренийца не ускользнул восторженный блеск, мелькнувший в глазах его собеседника.

— Если честно, то в этом нет нашей реальной заслуги. Только маги были способны оказать нам серьезное сопротивление. С моими пол у ночниками (Литург состроил гримасу, соответствующую случаю) и кехитами (гримаса стала искренней) мы захватили академии. Все остальное — дело решенное.

— А Верховный барон?

— Он дал нам бой, как его обязывало положение. Ему нельзя отказать в мужестве. Но за ним не было королевства как такового, лишь горстка слепых и глупых баронов. Теперь его голова гниет на острие пики.

— Бароны?

— Моральные импотенты, приняли нас с распростертыми объятиями. Впрочем, как и города. Говорю же вам, это было не вторжение, а светский визит.

Оба мужчины тихонько рассмеялись. Они настолько хорошо понимали друг друга, что Амрод почувствовал, что во время этой встречи может зародиться дружба двух государств, официальный союз, который послужит обеим нациям.

— Как реагируют наши соседи?

— Республика наемников, как я полагаю, надеялась извлечь выгоду. Но ургеманские бароны в состоянии платить… Что касается Модеенской марки, то они лишь приоткрыли один глаз, который тут же закрыли. Мы их не интересуем.

— А Княжеские области? Когда они увидели, что ваши армии идут на запад, они не прониклись воинственными настроениями?

— Да что вы… Они чересчур заняты тем, что пытаются призвать к порядку варварские племена Прибрежных районов. Нет, лишь вы можете повлиять на исход этой войны. Мой правитель высоко оценит ваш нейтралитет.

Литург склонил голову.

— Но, — продолжил Амрод, — сам факт, что вы позволили белым шарфам явиться сюда…

Литург одним коротким движением руки отмел выдвинутое обвинение.

— Мы оба знаем, речь идет о соблюдении приличий, которыми я не могу пренебречь. Не могу вам не напомнить, что моя страна всегда предоставляла убежище беженцам. Я не настолько глуп, чтобы закрыть мои церкви для пол у денников, пусть даже для учеников. У моих священников почти нет таланта хореографов, а как и всякий правитель, я нуждаюсь в магии.

Амрод понял, что не стоит настаивать. Хотя его пол у ночники требовали головы всех пол у денников, генерал был согласен, чтобы эти белые шарфы стали той платой, которую заплатит Жанрения за нейтралитет Литургических провинций.

— Мой визит связан с еще одной просьбой… — Внезапно Амрод сменил тему разговора.

Литург тут же смерил гостя проницательным взглядом.

— У меня есть несколько бесценных друзей в Круглом городе, — продолжил жанрениец, — которые нашептали мне о той странной активности, что они могут наблюдать за стенами ваших церквей и в ваших торговых лавках.

— К чему вы клоните? — Литург был готов к обороне.

— Складывается впечатление, что вы не отказались от мысли о Крестовом походе.

— Это не имеет никакого отношения к нашим сегодняшним проблемам. Вы сбились с пути. — Голосом Литург показал, что не желает развивать эту тему.

Но жанрениец не собирался отступать:

— Напротив. Вы ошибаетесь, я вас ни в чем не обвиняю. Более того, я хочу предложить вам некое дело, которое послужит нам обоим. Вам знакомо такое название: Школа Ловцов Света?

— Название известно. Логово мечтателей и колдунов.

— А имя Рошронд вам что-нибудь говорит?

Литург потерял нить беседы, а вместе с ней и терпение. Он ответил ледяным тоном:

— Я помню, по чьей милости провалился наш Крестовый поход. Нет надобности напоминать мне это. Или вы пытаетесь меня спровоцировать?

— Ни в коем случае. Я просто хочу быть лаконичным, мой дорогой друг, вот и все.

Амрод наклонился так, что его лицо оказалось прямо напротив лица Литурга. Где-то в комнате затрещал факел.

— Я прошу вас выступить в новый Крестовый поход, Литург. Спускайте на воду корабли, я знаю, что они готовы. Я предлагаю вам полуостров, все те земли, что некогда принадлежали вам, все те руины, которым мечтают поклониться тысячи паломников. У вас не будет лучшей возможности. Я дарю вам чудесный предлог, который воспламенит сердца ваших фанатиков: Агон де Рошронд.

Жанрениец говорил с таким пылом, что Литург не смог устоять. Еще будучи простым епископом, он вместе с тысячами других миссионеров высадился на скалистые берега Рошронда, чтобы отвоевать литургические земли у язычников. Но вера оказалась бессильна против рыцарской конницы. Он вернулся на родину вместе с остальными выжившими, вернулся в клетке, как заурядный вор, и его стране пришлось выложить непомерную плату за своих сыновей. Воспоминания и пылающий взгляд Амрода заставили забыть о доводах разума.

Литург вздохнул и тихо произнес по слогам:

— Агон де Рошронд. Это имя звучит, как имя самой смерти.

— Настоящий дьявол, порождение ночи, предатель, вышедший с гордо поднятой головой из разрушенной Школы Ловцов Света. И теперь он намерен собрать рыцарей-изменников и сразиться со мной. У меня нет никакого желания изображать из себя бальи, превращать мою армию в обычную милицию. Он прячется в баронстве Рошронд, окруженный приспешниками, черными феями и горгульями.

Щеки Литурга стали пунцовыми, как будто бы ему надавали пощечин.