Сумеречный охотник
Шрифт:
— Всё нормально, подруга, — я погладил её по плечу, — Хорошо, что ты увидела его истинное лицо и послала.
— Из-за него я лишилась работы… Гуляла по грязным заведениям, и…
— Не надо, Триша, — тихо произнёс я, — Не вини себя. Мы все допускаем ошибки.
— Я была какой-то тварью! — слёзы брызнули из глаз девушки, она затряслась в рыданиях, и я прижал её к себе, чтобы успокоить, — И такое делала… Мне так стыдно… Так стыдно…
— Всё это в прошлом, подруга! Эй, ну, посмотри на меня! — я взял её за подбородок и улыбнулся, глядя на сверкающие от слёз глаза, — Всё будет хорошо! Ты жива, здорова… Шрамы — это всего лишь шрамы, а личико у тебя всё такое же милое, как и раньше! И голос остался — значит, сможешь вернуться к своей мечте! Иди к ней, Триша! Ты сделала первый шаг к этому — не сворачивай! Всё будет хорошо.
— Прости меня, Шейн… — шмыгнула девушка, — Прости, что вела себя как какая-то потаскуха. Прости за мои слова, предложения… Прости за всё! Ты… Спас мне жизнь. Спасибо, я никогда этого не забуду!
— Мы же друзья, — снова улыбнулся я, — Так что какие могут быть вопросы?
— Я столько тебе наговорила в последний раз…
— Проехали, — покачал я головой, — Ты извинилась — этого достаточно, Триша. Всё хорошо.
Она вытерла слёзы и отстранилась от меня, снова привалившись к каменной стене. Какое-то время мы сидели молча, подставляя лицо тёплым лучам солнца.
— Ну, так что, у тебя уже есть какой-то план? — наконец спросил я.
— Я поузнавала через племянницу Питта, нашла местечко в жилом квартале. Таверна, чистая, приличная. Им нужна официантка с голосом, которая сможет два вечера в неделю выходить на сцену и петь тексты какого-то местного автора. Думаю, для начала неплохо.
— Неплохо? Да ты шутишь?! Это отлично! Первый шаг к тому, к чему ты всегда стремилась! Причём нехилый такой шажище! Ты молодец, уверен, у тебя всё получится.
— Надеюсь. Но иногда на меня накатывает такой страх…
— Это нормально. Главное — не поддаваться ему.
— Знаешь, ты был прав насчёт нашего квартала. Оставаться тут могут только такие люди как Питт или этот… Эрнест… Надо быть или конченной мразью, или отбитым благодетелем… А остальным тут делать нечего. Я последние дни смотрю из окна на всё происходящее, вспоминаю пару последних лет и не понимаю, почему не слушала тебя…
«Потому что тусовалась с отбросами, употребляла „пыль“, и тебе это нравилось. И пока не случилось нечто, поставившее тебя на грань смерти из-за такой жизни — ты об этом не задумывалась».
Я не произнёс этих слов — думаю, Триша и сама всё понимала. Но то, что после всего случившегося она так здраво рассуждает, давало надежду.
Оглядев грязный двор, прислушавшись к тому, как кто-то блюёт в подворотне, увидев мелькнувшие пиджаки людей Морелла на улице, я понял — мне тоже надо отсюда валить. И желательно побыстрее. Срок, выданный мне главарём «ублюдков», скоро выйдет, и оставаться в жилище, о котором они знают, будет опасно.
С другой стороны — а какой смысл в побеге? У меня осталось десять дней, чтобы добыть три «ключа», и большую часть этого времени я намеревался провести в Сумраке. А до ультиматума, озвученного «ублюдками», осталось и вовсе пять дней…
Проклятье!
Погрузившись в мрачные мысли, я понял, что не могу просто сидеть и ждать, как время утекает сквозь пальцы…
— Мне пора, Триша, — сказал я поднимаясь. — Рад, что с тобой всё в порядке. Если тебе потребуется помощь… Какое-то время я ещё буду здесь.
— Спасибо, Шейн, — она обняла меня, прижавшись к груди, — Ты настоящий друг.
— У тебя всё получится. Просто… не делай глупостей, хорошо?
— Постараюсь!
Покинув двор, я испытал прилив приятных эмоций оттого, что Триша образумилась и уже начала выбираться из того болота, в которое себя загнала.
Впрочем, за мрачными мыслями и валом дел эти светлые эмоции развеялись как дым на сильном ветру…
Для начала я заскочил в лавку Питта, купил у него десяток ампул с обезболивающими средствами, несколько видов таблеток, витамины, пару мазей, антисептики — да и вообще, хорошенько обновил свою аптечку и аптечку Мисти. Толстяк с механической ногой спросил про Тришу, и я рассказал ему о нашей утренней беседе. Мне показалось, что он искренне порадовался за мою подругу.
После лекарской лавки я поймал самоходную повозку и велел извозчику направляться к складам, где хранился мой байк. Следовало забрать его и отправляться к Райдингеру.
Очень уж много тем для разговора с ним у меня накопилось: и «Тяги», одной из которых он должен был улучшить моего железного друга, и продажа более мелких артефактов, подаренных «бритвами», и оценка ингредиентов из Химеры, и ремонт механической перчатки, и закупка новых «обойм» к ней — мне понравилось, как стали работать мои примочки, и возвращаться к предыдущей модификации совсем не хотелось.
Но пожалуй, главное, ради чего я собирался навестить изобретателя — это разговор об Абрахаме Ноксе. Инженеры плотно общались друг с другом, и был шанс, что Райдингер знает этого человека. Возможно, даже сможет нас познакомить…
Забрав байк, я выдвинулся в выбранном направлении.
Пролетев по широкому центральному проспекту Северного жилого квартала, оказался в Торговом районе, обогнал еле плетущихся по заполненной самоходными повозками дороге извозчиков, чуть не зацепил мобиль какого-то богатея, выскочившего на перекрёсток, в последний момент успел увернуться и проскочить полсотни метров по тротуару, огибая возникший затор, завернул за угол…
И неожиданно встал. Точнее — мне пришлось, потому что кольцевая дорога, окружающая небольшую площадь, оказалась забита народом!
— Проклятье, что за демонстрация! — выругался я, пытаясь сдать назад, чтобы объехать столпотворение по соседним улицам, но тут приметил кое-что интересное.
На площади в центре кругового движения была установлена сцена. Рядом стояли какие-то кабинки, столы, в воздухе разносилась патриотичная музыка, шум возбуждённых голосов. Народ волновался, словно море, во время шторма, но привлекло моё внимание не это — а человек, стоящий за трибуной на сцене, под огромной цветастой растяжкой траспаранта.
Над ней висела дублирующая облик мужчины иллюзия — только метров в пять высотой.
— Маркус, мать твою! — скрипнул я зубами, сразу узнав лидера «ублюдков», — Ты что, вздумал избираться на роль магистрата?
— Тихо паря! — дыхнул на меня алкоголем какой-то усатый работяга в кожаной кепке, — Не слышно-ж нихера!
Я примирительно поднял руку, не желая ссориться, — мне тоже было любопытно, что устроил тут лидер самой «неоднозначной» группировки сумеречных охотников.
На иллюзии было хорошо видно Рослую, почти двухметровую фигуру моего бывшего босса. Его широкие плечи обтягивал тёмно-синий китель, на котором искрились какие-то награды. Через всю грудь была перетянута красная с серебром лента.