Чтение онлайн

Окружённый магами, сомкнувшими плотное кольцо, из-под земли поднимался второй ифрит.

Глава двадцать первая

Раолкан снова взмыл вверх. В этот раз его пламя обрушилось на восставшего ифрита. Жар от огня дыхнул мне в самое лицо, обжигая кожу и волосы. Пальцы мои буквально вросли в седло, я с ужасом наблюдала за тем, как ифрит делает выпад в нашу сторону. Раолкан увернулся, уходя вбок и продолжая поливать огненным дождём магическую сущность, вокруг которой он вился.

Упавший на другом конце долины Кироват пришёл в себя и вернулся в строй, но ифрит оказался проворнее. Он развернулся и запустил в нас с Раолканом какую-то штуковину, которую держал в руке. Раолкан в ответ дыхнул пламенем, однако для брошенного призрачного клубка огонь оказался безвредным.

Объект достиг своей цели, и нас окутала тьма. Мне чудилось, что я падаю, но было трудно понять, взаправду или нет. Я ничего не видела, ничего не слышала, ничего не чувствовала. Ужас сдавил мне грудь. Я даже представить себе не могла, что придётся сражаться с демоном, сидя в седле. Даже не думала, что окажусь на спине дракона ровно в тот момент, когда он превращает врагов в угольки. Ноги и руки безостановочно тряслись. Сердце билось как умалишённое. Дыхание сбивалось. Я сильно прикусила губу и ощутила во рту привкус крови.

В меня что-то врезалось, и мои пальцы разжались. Я с надеждой ухватилась за ремень безопасности обеими руками, молясь, чтобы кожаные лямки не подвели. Внезапно зрение прояснилось, и перед моими глазами вновь показалась луна в окружении звёзд. Я попыталась успокоить дыхание и огляделась. Раолкан лежал, скрючившись, на земле, а я болталась сбоку, поддерживаемая ремешками.

Мы лежали на ступенях, ведущих к аркам. Вероятно, в попытках оправиться от удара ифрита мы пересекли всю долину. Каким-то образом, невзирая на творящийся хаос, армии теней снова удалось вырваться вперёд. Оставались считанные минуты до нашего поражения. Хубрик с Кироватом кружились и кувыркались в небе, вновь и вновь изливая огненную ярость на ифрита. Кироват держался левой стороны, лишь иногда поворачиваясь вправо. Он разбился?

Да.

— Раолкан? — позвала я, подтягиваясь на руках. — Ты ранен?

Да.

Я ахнула, отстёгиваясь и вытаскивая костыль, прежде чем кое-как сползти с седла. Hасколько серьёзным было его ранение? Я отступила на шаг, тщательно осматривая дракона. Oдно крыло было помято. Как только я об этом подумала, Раолкан инстинктивно подтянул его ближе к себе. Из пасти и носа сочилась кровь, а сам дракон дрожал, как осиновый лист на ветру.

— Раолкан! Нет! — Я подскочила к нему и обхватила руками морду. — Ты можешь лететь?

Нет.

Судя по всему, он страдал от боли. Отсюда и немногословность.

— Ты сможешь пройти через арку? — с тревогой спросила я.

Наши недоброжелатели, возглавляемые ифритом, который плевать хотел на горячий приём Кировата, заполонили долину.

Я попробую.

Раолкан поднялся на передних лапах, помогая себе правым крылом. Его задние ноги безвольно тащились за остальным телом. Мне было знакомо это чувство. Чувство беспомощности. Я постаралась направить мысли в более обнадёживающее и оптимистичное русло, чтобы придать дракону сил. В конце концов, не зря же это место называется вратами исцеления.

Каковы наши дальнейшие действия? Огонь бесполезен против ифритов. Враги наступают. В наши ряды входят один воин, способный держать в руках меч, и одна девчонка, владеющая магией, но не умеющая ею управлять. Я пожевала губы, отгоняя эти мысли. Отгоняя страх, рисующий в воображении, как нашу оборону прорывают и в круг, где находимся мы, вбегают вооружённые бандиты, как умираю я, как на моих глазах умирает Раолкан.

Напрасно. Только об этом я и могла думать, пока Раолкан протискивался через арку. Наконец он улёгся рядом с Энкенеем. Зато мы умрём вместе.

Это стоит того. Ты стоишь дороже целого мира.

Как и мой дракон.

Глава двадцать вторая

Саветт вспыхнула свечой, которую зажгли в тёмной комнате. Исходивший от неё свет внезапно стал ярче и мощнее, a мандала вокруг её головы пришла в движение и начала увеличиваться. Моя подруга воспарила над поверхностью, раскинув руки и подняв бесстрастное лицо к небу. Она олицетворяла собой образец чистоты и лучезарности, но по щекам Саветт градом скатывались слёзы. Ей тоже плохо?

Магия причиняет ей муки.

Я думала, магия должна исцелить мою подругу. Что она с ней вытворяет?

Даёт правде выйти наружу. Правда очень болезненна, и добро пылает ожесточённо в присутствии зла.

Это реакция на появившегося ифрита? Она что, дрожит?

— Твой дракон может лететь? — окликнул меня Рактаран; я уже доковыляла до арок и заняла место между Саветт и Раолканом. Моё сердце болело за них обоих.

— Нет. А Энкеней?

— Не думаю. Когда началась битва, он попытался, но не сумел подняться в воздух.

Бесновавшийся снаружи ифрит рыкнул, и Рактаран выругался.

— Если Хубрику удастся выжить, мы сбежим на его драконе. Как думаешь, он выдержит четверых?

Я оставила его вопрос без ответа. Я не брошу Раолкана. Хубрик не стал бы требовать подобной жертвы. Я знала это наверняка. У меня было такое чувство, что Хубрик не бросит и свою ученицу. Он поклялся защищать меня.

Ифрит запустил в Кировата тот же призрачный шар, которым сбил нас с Раолканом, и Кировата, запечатанного в чернильное облако, отбросило далеко-далеко. В это же время первые ряды вражеского войска дотянулись до врат, перескакивая через ступени, ведущие к нам. Я перехватила костыль-посох, а стоявший рядом Рактаран совершил выпад мечом, рассекая грудь первого пробравшегося через арку вояки.

Саветт закричала, когда из её груди вырвался белоснежный луч, который из узкой ленточки превратился в широкую тесьму. Всех, кто стоял у него на пути, смыло — но ифрит остался невредим. Он зарычал, его огромная рука схватила ближайшую к нам арку и выдернула её с корнем. Демон отшвырнул конструкцию, и с основания посыпались земля и каменная крошка. Саветт обрушивала на него поток за потоком, причитая от боли.

Я содрогнулась от её плача, но мне было чем заняться. Кое-кто из Сумеречного завета обошёл ифрита, подбираясь к нам. Раолкан, не поднимая головы, спалил дотла тех, до кого сумел дотянуться. Силы покидали его. Потрясение дракона было велико, так что даже мысли Раолкана путались.

Aмель?

Я здесь, Раолкан. Здесь. Я заслонила его, отбиваясь от очередного атакующего, чтобы подвести того поближе к пасти своего дракона. Чем Раолкан и воспользовался.

На противоположной стороне сражался Рактаран, прореживая ряды неприятеля мечом.

Ифрит наклонился и шагнул в круг врат. Саветт закричала: «Рактаран!» — и Рактаран бросил не успевших умереть оппонентов, метнувшись к моей подруге, чтобы закрыть её собой от ифрита.

Ифрит накинулся на него, но принц уклонился, споткнулся и упал навзничь, выронив меч. Саветт поймала его, обхватив со спины. Она поднялась ещё выше, из глаз её лились слёзы, а сама Саветт искрилась так, что её кожа стала совсем прозрачной, а сияющие волосы напоминали сине-белые жгутики. Она обхватила руками загорелую грудь Рактарана, склонила голову ему на плечо и закрыла блистающие глаза. Рактаран тоже прикрыл глаза, словно впитывая в себя её объятие перед смертью.