Чтение онлайн

Глубоко погруженный в безрадостные мысли он свернул в проулок Флешмаркет-клоуз, разглядев пару притаившихся там мужчин лишь в тот момент, когда они на него бросились. Только спустя мгновение он понял, что влетевший в его лицо твердый предмет — это не что иное, как кулак.

Удар был настолько сильным, что Иэна крутануло на месте, и он оказался лицом к лицу со вторым нападающим, короткий стремительный удар в живот которого заставил Иэна опуститься на колени. Но, едва коснувшись мостовой, он получил сокрушительный пинок под ребра и тяжело упал на бок, скорчившись под градом обрушившихся сверху ударов. Кровь брызнула из носа и рассеченного лба, заливая правый глаз. Первый громила вздернул обмякшее тело Иэна и, обдав его перегаром дешевого пойла, прошептал:

— Привет тебе от Родни.

Первым чувством, возникшим в смятенном сознании Иэна, стало недоумение, — это имя было ему совершенно незнакомо. Однако когда здоровяк разжал пальцы и Иэн снова рухнул на камни мостовой, в голове вспыхнули лица двух пижонов, которые днем раньше посмеялись над Дереком. И верно, один из них назвал приятеля Родни. Иэн сжался, ожидая новых ударов, но их, к его удивлению, не последовало. Он поднял голову, смутно осознавая появление над собой третьей фигуры.

В следующий миг один из громил испустил крик боли. Вытерев кровь с глаз, Иэн действительно увидел третьего — не человека, а настоящего великана, и сразу вспомнил свой визит в «Зайца и гончую», а также первое знакомство с Крысом и его напарником.

— Джимми, — изумленно пробормотал он, — это ты?

Схватив второго громилу за шкирку, великан с такой легкостью вздернул его в воздух, будто это было соломенное чучело, и метнул его в ближайшую стену. Ударившись о камни, тот со стоном сполз на мостовую и затих. Увидев, насколько быстро и эффектно Джимми расправился с напарником, первый налетчик не стал дожидаться своей очереди и со всех ног бросился прочь по проулку.

— Терпеть не могу грязную драку, — сказал Джимми и растворился в темноте еще прежде, чем Иэн успел его поблагодарить.

Кряхтя от боли, инспектор поднялся на ноги и без дальнейших происшествий доковылял до квартиры. Когда той ночью долгожданный сон нерешительной любовницей скользнул в его постель, он блаженно отдался забытью, но за миг до этого еще успел почувствовать, что кто-то настоятельно месит его ноги, словно тесто. Иэн понял, что это кот, и даже попытался поднять руку, чтобы приласкать Бахуса, но в следующий миг его поглотила упоительная темнота.

Когда следующим утром Иэн вошел в кабинет начальника, главный инспектор Крауфорд молча поднял на него глаза от исходящей паром чашки чая.

— Простите, что так поздно, сэр, вечер был непростой.

— Я, скорее всего, пожалею, что спросил, но все же — что, черт возьми, у вас с лицом?

— Оно имело неосторожность оказаться на пути у быстро движущегося кулака, сэр.

— Как считаете, мне нужно знать подробности?

— Полагаю, что нет.

— Нос не сломан, часом?

— Вполне возможно.

— Что ж, это вас лишь украсит. Что еще? Вы явно хотите что-то мне рассказать.

— Вы слышали про смерть гипнотизера в отеле «Ватерлоо» вчера днем?

— Слышал.

— Я съездил туда вечером, и…

— Стоп! — сказал Крауфорд, решительно подняв пухлую руку. — И это оказалось не самоубийство.

— Как скажете, сэр.

Крауфорд пригладил свою редеющую шевелюру.

— И у вас уже несомненно есть гипотеза.

— Думаю, Генри Райта убил Холирудский душитель.

Старший инспектор помешал чай и, вытащив ложечку, облизнул, прежде чем положить на стол, Иэн описал свои действия на месте преступления.

— Думаете, убийца что-то искал в том ящике?

— Нет, скорее Генри Райт искал хоть какой-то способ себя защитить.

— Канцелярский нож?

— Точно. А еще это значит, что нападение было неожиданным.

— При этом никаких следов насильного проникновения в номер, а значит…

— Он был знаком с убийцей.

— Но дежурный клерк утверждает, что посетителей у мистера Райта не было.

— Именно так.

— Может, лжет?

— Проспал скорее. Выглядел он очень сонным.

Крауфорд поднял из кресла свое массивное тело и подошел к шкафу-картотеке:

— Значит, ящик нараспашку, да канцелярский нож, да волокна веревки на полу. Улики, прямо скажем, не слишком убедительные.

— Если не считать того, что Генри Райт был редкостным аккуратистом.

— Грязный угол в каждом доме найдется. Моя жена держит квартиру в порядке, но видели бы вы ее корзину с шитьем! Иглы во все стороны торчат, того и гляди…

— А как же ремень? — перебил Иэн.

— А может, он подтянулся на руках и засунул голову в петлю.

— Возможно. Но почему тогда не воспользоваться чем-нибудь более подходящим — простыней, к примеру?

— Логичнее, согласен, но разве можно ожидать разумных действий от человека в таком состоянии?

— Я считаю, что эта деталь однозначно заслуживает внимания, а если учесть и все прочие улики…

— Понял уже, — недовольно проворчал Крауфорд. — Теперь вот что — ваш голубок явился сегодня поутру и дал вполне правдоподобное описание того типа, что в пятницу вечером увел из бара Керри О’Донахью. А из вашей тетушки, кстати сказать, чертовски хороший полицейский художник получился.

Иэн нетерпеливо выхватил из руки Крауфорда протянутый лист бумаги и изумленно уставился на него. Сходство изображенного на нем мужчины с покойным Генри Райтом было поразительным. С бумаги смотрел красавец с точно таким же, как у гипнотизера, выразительным подбородком и широким лбом. Иэна поразил пронзительный взгляд глубоко посаженных глаз.

— Судя по этому наброску, — сказал он Крауфорду, — последняя жертва и убийца могут оказаться родственниками — как бы не братьями.

— Это дает делу новый поворот, — сказал Крауфорд, перебирая свои густые баки, — и, повторюсь, ваша тетушка отлично потрудилась, раз вы с лету заметили сходство. Долго же она возилась с этим маленьким извращенцем.

Иэн лишь сморгнул от такого словечка:

— Рад, что ее помощь оказалась полезной.

— Ну? — спросил Крауфорд. — Так на кого, говорите, он похож?

— На покойного Генри Райта — вполне возможно, что они братья, — повторил Иэн, чувствуя, что от возбуждения у него перехватывает дыхание.

— Только давайте-ка не подгонять факты под готовые теории, — предупреждающе поднял руку Крауфорд.

— Сейчас я еду к горничной, которая обнаружила тело. Можно на всякий случай взять набросок с собой?