Чтение онлайн

— Конечно, — кивнул Крауфорд, — поезжайте.

Но еще прежде, чем Иэн успел сделать первый шаг, дверь кабинета распахнулась и вбежал растрепанный сержант Дикерсон. Его форма была мятой, ботинки — нечищеными, а одна из пуговиц мундира расстегнута.

— Простите, сэр, — выпалил он, задыхаясь, — опоздал.

— Послушайте-ка, сержант… — угрожающе начал было Крауфорд, но тут между ними встал Иэн.

Дикерсон вытаращился на его опухшее лицо:

— Вы в порядке, сэр?

— Благодарю вас, вполне. Вы побеседовали с констеблем Макки о происшествии на вокзале Уэйверли?

— Да, сэр, да только без толку, боюсь. Никто ничего не видел. Люди вообще не заметили, как он на рельсы упал, — слишком много дыма было от поезда.

— Так я и думал. Бедняга. — Крауфорд покачал головой.

— Вероятно, убийца опасался, что Жерар сможет обнаружить в Париже какие-то новые улики.

— Мы этого теперь никогда не узнаем, — вздохнул Крауфорд.

— А что дальше, сэр? — спросил Дикерсон.

— Перво-наперво объясните, почему вы опоздали. — Крауфорд метнул в его сторону сердитый взгляд: — Да и ваш внешний вид…

— Вы как раз вовремя, чтобы помочь мне с допросом горничной, — перебил начальника Иэн.

— Сэр?

— По дороге объясню, — сказал Иэн, выпроваживая сержанта из кабинета, прежде чем его хозяин успел опомниться.

— Спасибо, сэр, — сказал Дикерсон, когда они вышли из участка на площадь Парламент-сквер.

— Что там у вас стряслось? — спросил Иэн, только сейчас заметив, что сержант ко всему прочему еще и небрит.

— Да так, мелочь, сэр, — не то что у вас, по лицу судя.

— Не обращайте внимания. Так что же?

— Я, э… с девушкой виделся, сэр.

— Я ее знаю?

— Я… я предпочел бы не распространяться на эту тему, сэр.

— Вот уж не ожидал увидеть в вас ловеласа, Лотарио [56] эдакого.

— Не хочу ее компрометировать, сэр.

— Что ж, у каждого свои секреты, сержант.

— И у вас?

— У меня так больше всех, — сказал Иэн, оставляя позади сень Северного моста и сворачивая на Ниддри-стрит.

— Как скажете, сэр, — откликнулся Дикерсон и едва успел увернуться от неожиданно выскочившей из-за угла на Хай-стрит кареты, запряженной четверней. — На мерзавца рапорт составить надо, — возмущенно заявил он, стирая с мундира потеки брызнувшей из-под колес экипажа грязи. — Неосторожная езда и лихачество — слово в слово по кодексу!

— Пустое, — отмахнулся Иэн, — у нас есть дело поважнее — беседа с мисс Эбигейл Фарли, горничной из «Ватерлоо».

Мисс Фарли жила в ветхом многоквартирном доме на улице Каугейт, который местные прозвали Счастливый чертог, явив тем самым прекрасный пример присущей шотландцам иронии: дом был настоящей дырой — грязной, вонючей и небезопасной, от него за версту смердело грехом, отчаянием и горем. За крошащимися стенами гнездились воры, шлюхи и разбойники, среди которых наверняка нашлось бы и несколько убийц. Но попадались среди них и те несчастные и доведенные до вопиющей нищеты, кто отчаянно пытался выжить, не преступая закон.

Эбигейл Фарли была одной из этих бедолаг. Круглолицая молодая женщина с кудрявыми черными волосами открыла дверь после первого же стука и, опасливо оглядев коридор, словно там могли притаиться налетчики, впустила посетителей и захлопнула за ними дверь.

Коротко взглянув на усеивающие лицо Иэна синяки, она промолчала, восприняв это, судя по всему, как должное, и провела гостей в маленькую, чисто выметенную гостиную. На видавшей вилы мебели не было ни пылинки — хозяйка явно как могла старалась создать тут атмосферу уюта: колченогий чайный столик был покрыт вязаной салфеткой, а на неструганых досках пола лежал старый истертый ковер.

— Присядете? — нервно спросила девушка, протягивая руку к единственному имевшемуся в комнате креслу, которое явно знавало и лучшие дни. Ее легкий ритмичный выговор указывал на ирландские корни.

Сержант Дикерсон шагнул было к креслу, но под выразительным взглядом начальника запнулся.

— Садитесь-ка лучше вы, — сказал Иэн девушке, — вам сейчас нелегко, должно быть.

— Ваша правда, — сказала Эбигейл и со вздохом опустилась в кресло. — Бывало и получше.

— Вам дали отгул, мисс Фарли? — спросил Иэн.

— Вообще-то меня все Эбби кличут, — сказала она. — Мистер Макклири, управляющий наш ночной — знаете, наверное, — разрешил мне и сегодня не выходить, и завтра тоже, если надо будет. А из жалованья обещал не вычитать, благослови его Господь.

Иэн подумал, что был несправедлив к управляющему. Значит, причиной нечуткости Макклири, так поразившей инспектора, и правда была его предельная растерянность.

— Итак, тело обнаружили вы?

Девушка кивнула и опустила глаза на свои шершавые пальцы с неровными ногтями — мытье пола едкими средствами не способствовало нежности кожи.

— Мне постель перетряхнуть нужно было, одна из обязанностей моих.

— Каждый вечер это делаете?

— Да, и еще смотрю, не нужно ли простыню сменить, и все такое. В таком шикарном отеле, как «Ватерлоо», все посетители довольными остаться должны.

— Несомненно, — кивнул Иэн, — продолжайте.

— Я постучала, а никто не отвечает. Ну тогда я сама дверь приоткрыла — думала, мистер Райт за ней, а он, бедняжка, наверху висит. Боже мой! Тогда я белье выронила и закричала со всей мочи.

— Ничего там не трогали?

— Боже милостивый — нет, конечно! Я со всех ног припустила оттуда, а потом гляжу — и мистер Макклири уже бежит.

— Вам в тот день мимо номера уже случалось проходить?

— Да, за час где-то совсем неподалеку была, у лестницы — и слышу, вроде как из-за двери голоса звучат. Хотя точно и не скажу — может, и в другом номере разговаривали.

— А что за голоса?

— Двое мужчин разговаривали. Вроде и не кричали друг на друга, но сразу ясно, что ссорятся, недовольные такие.

— А что именно говорили, вы не слышали?

— Нет. А еще чуть погодя грохнулось что-то и зазвенело — об пол будто бы.

— Из этого же номера?

— Даже и не знаю. Там в одном только коридоре десять дверей.

— Еще что-нибудь заметили?

— Нет, дальше пошла. Мистер Макклири вечно твердит, чтобы никто не вздумал у дверей подслушивать.

— А чтобы кто-нибудь потом из номера выходил, вы не видели?

— Нет, да только я почти сразу наверх ушла, так что и выйди кто, меня там уже не было. — Тут Эбби ахнула и простодушно распахнула свои зеленые глаза: — Так его убили, что ли?