Чтение онлайн

Наконец, когда она была уверена в том, что ее голос не дрогнет, она спросила:

– Чего ты хочешь?

– Поцелуй.

Бонни была взволнована и сбита с толку. Было темно.

– Хорошо, - произнёс голос, резкий и успокаивающий одновременно. – Тут два возможных удара, одна колотая рана, нуждающаяся в прививке против столбняка – и – ну, я боюсь, мне придётся дать успокоительное твоей девушке, Джим. И мне потребуется помощь, но тебе совсем нельзя двигаться. Просто ляг на спину и закрой глаза.

Бонни открыла свои собственные глаза. Она смутно помнила, как падала на свою постель. Но она была не дома; она всё еще была в доме Саиту, и лежала на кушетке.

Как и всегда, когда была в замешательстве или испытывала страх, она огляделась в поисках Мередит. Мередит вышла из кухни с самодельным пакетом со льдом в руках. Она приложила его к и без того влажному лбу Бонни.

– Я просто упала в обморок, - объяснила Бонни, когда сама это поняла, - вот и всё.

– Я знаю, что ты упала в обморок. И ты очень сильно ударилась головой о пол, - ответила Мередит, и в этот момент выражение её лица было очень понятным: волнение, сочувствие и облегчение – всё это легко можно было прочесть на нём. И глаза были наполнены слезами. – О, Бонни, я не могла добраться до тебя вовремя. Изабель была у меня на пути, и те матрасы не сильно смягчили пол – и ты отключилась почти на полчаса! Ты напугала меня.

– Прости, - Бонни вытащила руку из-под одеяла, в которое она, казалось, была завернута и сжала ладонь Мередит. Это означало, что их сестринские отношения не изменились. И также это означало «спасибо тебе за заботу».

Джим неуклюже развалился на другой кушетке, прикладывая пакет со льдом к затылку. Его лицо было зеленовато-белым. Он попытался встать, но доктор Алперт – это её голос был резким и добрым одновременно – заставила его снова лечь на кушетку.

– Вам не следует сейчас тратить силы, - сказала она. – Но мне нужен помощник. Мередит, ты можешь помочь мне с Изобель? Мне кажется, с ней будет достаточно много хлопот.

– Она ударила меня лампой по затылку, - предупредил их Джим. – Никогда не поворачивайтесь к ней спиной.

– Мы будем осторожны, - ответила доктор Алперт.

– А вы двое останьтесь здесь, - решительно добавила Мередит.

Бонни наблюдала за взглядом Мередит. Она хотела подняться и помочь им с Изобель. Но во взгляде Мередит читалась та самая решимость, которая означала, что сейчас с ней лучше не спорить.

Как только они ушли, Бонни попыталась встать. Но тут же у неё перед глазами заплясали пульсирующие серые точки, и это значило, что она снова собирается упасть в обморок.

Она снова легла, стиснув зубы.

Долгое время из комнаты Изобель доносились грохот и крики. Бонни слышала, как доктор Алперт повысила голос, затем Изобель, а затем и третий голос – не Мередит, которая никогда не кричала, но этот голос звучал как голос Изобель, только замедленный и искаженный.

Затем, наконец, наступила тишина, и Мередит с доктором Алперт вернулись, волоча между ними прихрамывающую Изобель. У Мередит из носа текла кровь, а тронутые сединой волосы доктор Алперт стояли дыбом, но всё же им как-то удалось натянуть футболку на измученное тело Изобель, а доктор Алперт даже умудрилась сохранить свою черную сумку.

– Потерпевшим оставаться на своих местах. Мы вернемся, чтобы вам помочь, – сказала доктор в своей немногословной манере.

Затем Доктор Алперт и Мередит сделали новый рейс, чтобы забрать с собой бабушку Изобель.

– Мне не нравится её цвет лица, - коротко бросила доктор Алперт, - И её пульс. Нам всем не помешало бы пройти медицинское обследование.

Минуту спустя они вернулись, чтобы помочь Джиму и Бонни добраться до внедорожника доктора Алперт. Небо затянулось тучами, а солнце висело над горизонтом красным шаром.

– Вы хотите, чтобы я дала вам какое-нибудь обезболивающее? – спросила доктор, увидев, что Бонни пристально разглядывает её черную сумку. Изобель поместили в самый конец внедорожника, где сиденья были сложены.

Мередит и Джим занимали два места перед ней, с Бабушкой Саиту между ними, а Бонни – по настоятельной просьбе Мередит – была на переднем сиденье рядом с доктором.

– Ох, ну, всё в порядке, - сказала Бонни. В действительности она сейчас думала о том, могут ли доктора в больнице вылечить Изобель от этой инфекции лучше, чем травяные компрессы миссис Флауэрс.

Но несмотря на то, что её голова пульсировала и болела, а на её лбу росла шишка размером со сваренное вкрутую яйцо, она не хотела чтобы что-нибудь затуманивало её мысли. Было что-то, что не давало ей покоя, какой-то сон или кое-что произошедшее пока, по словам Мередит, она была без сознания.

Что это было?

– Ну хорошо. Пристегнули ремни? Тогда поехали.
– Внедорожник рванул с места от дома Саиту. – Джим, ты говорил, у Изобель была трёхлетняя сестра, которая спала наверху, поэтому я позвонила своей внучке Яниле, чтобы она приехала туда. По крайней мере, кто-то должен быть в доме.

Бонни обернулась, чтобы посмотреть на Мередит. Они заговорили одновременно.

– О, нет! Она не должна туда заходить! Особенно в комнату Изобель! Послушайте, пожалуйста, вы должны…- захлебывалась Бонни.

– Я действительно не уверена, что это хорошая идея, доктор Алперт, - произнесла Мередит не менее быстро, но более отчетливо. – Если только она будет держаться подальше от той комнаты и если с ней будет кто-то еще – хорошо бы, если парень.

– Парень? – доктор Алперт, казалось, была сбита с толку, но сочетание паники Бонни и искренности Мередит вроде бы её убедило. – Ну, Тайрон, мой внук, смотрел телевизор, когда я уходила. Я попробую позвать его.

– Ого! – невольно воскликнула Бонни. – Это тот самый Тайрон, который будет нападающим в команде по футболу в следующем году, да? Я слышала, его называют Тайр-минатор.

– Ну, скажем, я думаю, он сможет защитить Янилу, - ответила доктор Алперт, сделав звонок. – Но мы тут одни, в машине с… хм, перевозбуждённой девушкой. И судя по тому, как она реагирует на успокоительное, я бы сказала, что она и сама как «терминатор».

Телефон Мередит заиграл мелодию, означавшую, что номер звонившего был не из телефонной книжки, а затем объявил: «Вам звонит миссис Флауэрс. Возьмёте ли вы…» Мередит тут же нажала на кнопку принятия вызова.

– Миссис Флауэрс? – сказала она. Шум внедорожника заглушал Бонни и остальным всё, что говорила миссис Флауэрс, поэтому Бонни продолжила концентрироваться на двух вещах: что она знала о «жертвах» Салемских «ведьм», и что за неуловимая мысль приходила ей в голову, пока она была без сознания.

Но все эти раздумья сразу прекратились, как только Мередит положила трубку.

– Что это было? Что? Что? – Бонни не могла хорошо разглядеть лицо Мередит в сумерках, но она явно выглядела бледной, и когда она заговорила, даже её голос звучал бледно.